Лезвие бритвы - Энн Бишоп

лейтенанту Монтгомери, чтобы спросить о ребёнке?

Бёрк почувствовал, как сердце тяжело забилось в груди.

— Нет, — сказал он, проглотив кислый привкус, в котором узнал страх. — Никто не звонил, чтобы узнать про ребёнка.

— Так мы и думали.

Влад повесил трубку.

«Боги небесные и боги земные», — подумал он, заметив, как дрожит его рука, когда он возвращал трубку на рычаг. Одно дело — осуждать такое пренебрежение к благополучию ребёнка. И совсем другое — удивляться, как Сангвинатти отнеслись к такому пренебрежению.

Учитывая, как терра индигене отреагировали на смерть младенцев кассандра сангуэ, он усомнился, что Иные позволят людям принимать все решения, касающиеся маленькой девочки Монтгомери.

Бёрк обмяк в кресле, но тут же выпрямился, когда Луис Греш постучал в дверь. Помахав командиру сапёрного отделения, он сказал:

— Проходи и закрой дверь, — он внимательно посмотрел на Луиса и добавил: — Ты сегодня не на дежурстве?

— Предполагалось, что буду, но Монти нет, и я подумал, что вам не помешает лишняя рука, — Луис пожал плечами. — Вы что-нибудь слышали от полиции Толанда?

— От полиции пока ничего не поступало, но я слышал от Сангвинатти. Вчера вечером я позвонил Владу и попросил его навести кое-какие справки у родственников в Толанде, — Бёрк тяжело вздохнул. — Вчера утром на вокзале на женщину напали и убили. Полагаю, это была Элейн Борден.

— Боги, — выдохнул Луис. — А Монти знает?

— Пока нет, — Бёрк откинулся на спинку стула и сложил руки на подтянутом животе. — У тебя есть дети.

— Мальчик и девочка. Оба подростки, да помогут мне боги.

— От Толанда до Лейксайда семь часов езды. Нападение произошло рано утром. Вызывают полицию, начинают работать следователи на месте преступления, кто-то связывается с ближайшими родственниками. Если бы вам сообщили о смерти члена семьи, матери-одиночки, что бы вы сказали после того, как преодолели первоначальный шок?

— Где ребёнок? — Луис потёр подбородок. — Предполагая, что девочка не осталась со мной или её местонахождение уже известно.

— Вот именно. Женщина погибла при подозрительных обстоятельствах. Её ребёнок пропал, и родственники и полиция знают об этом задолго до того, как поезд прибывает на станцию Лейксайд. И всё же никто не позвонил лейтенанту Монтгомери, чтобы спросить, не села ли Лиззи на поезд до Лейксайда. Никто не позвонил, чтобы узнать, с отцом ли она, в безопасности ли. Прошло двадцать четыре часа, и никто не позвонил, чтобы найти ребёнка.

Луис опустился в кресло для посетителей.

— Монти выключил свой мобильный телефон, и его нет в собственной квартире. Кто-то мог попытаться найти его.

— Он полицейский, — тихо сказал Бёрк. — Если вы позвоните в участок и скажете кому-нибудь, что с его дочерью что-то случилось и его нужно найти, можете быть абсолютно уверены, что мы найдём его, независимо от того, включён его телефон или нет.

— Совершенно верно, — Луис вздохнул. — Но если они не искали девочку, то что же они искали?

Шкатулку драгоценностей с маленьким золотым ключом? Целое состояние в драгоценностях, которые кто-то спрятал в набивку медведя?

— Сегодня утром я ответил на пару звонков по офисному телефону Монти, — сказал Луис. — Мужской голос. Он не оставил своего имени. Не оставил номера. Сказал, что ему нужно сделать доставку, и хотел убедиться, что Монти будет дома сегодня. Когда я спросил, как называется магазин, доставляющий товар, он повесил трубку. Когда он позвонил во второй раз, он, должно быть, узнал мой голос так же быстро, как я узнала его, потому что он повесил трубку, раньше чем начал свою болтовню. Офицер Ковальски здесь, поэтому я попросил его позвонить Монти. Это мог быть кто-то из родственников мисс Борден.

«А может быть, это был тот человек, которому нужно найти мешочек с драгоценностями», — подумал Бёрк.

Раздалось два стука в дверь, прежде чем она приоткрылась, и Ковальски заглянул в кабинет.

— Простите за вторжение, капитан, но капитан Феликс Скаффолдон из полиции Толанда вызывает лейтенанта Монтгомери. Он говорит, что он из Отдела по расследованию преступлений. Он на второй линии.

— А вот это должно быть интересно.

Бёрк указал Ковальски пальцем, дав понять, что офицер должен войти. Затем он снял трубку.

— Капитан Дуглас Бёрк.

Пауза, а затем слишком сердечный голос произнёс:

— Полагаю, ваш человек на телефоне ещё не достаточно выпил кофе. Я попросил Криспина Джеймса Монтгомери.

— Лейтенант Монтгомери взял отпуск на пару дней. Я его начальник. Чем я могу вам помочь?

— Мне очень важно поговорить с ним. Не могли бы вы дать мне его домашний и мобильный телефоны?

— Поговорить с ним о чём?

— Это конфиденциально.

— Тогда дайте мне ваш номер, и я передам ему сообщение, когда он позвонит.

— Вы сказали он в отпуске.

— Да. Но он прилежный офицер, поэтому позвонит, чтобы отметиться.

Зажав трубку между плечом и ухом, Бёрк вырвал из блокнота листок бумаги и написал: «Позвони Питу. Опека. СРОЧНО». Он протянул листок Ковальски, тот взглянул на него и поспешно покинул кабинет.

Бёрк чувствовал враждебность, исходящую из телефонной линии.

— Послушайте, — сказал Скаффолдон. — Мне нужно проверить местонахождение Монтгомери за последние сорок восемь часов.

Бёрк выдержал небольшую паузу.

— Зачем?

— Проклятье, Бёрк!

Скаффолдон тяжело задышал, но вскоре продолжил говорить с большим контролем:

— Он, заинтересованное лицо в подозрительной смерти Элейн Борден.

— Этого не может быть. Лейтенант Монтгомери не пробыл вне рабочей смены достаточное количество часов, чтобы совершить поездку в Толанд и обратно.

— Вы сказали, что он в отпуске. — Скаффолдон зацепился за эти слова.

— Который начался после того, как его смена закончилась вчера вечером, — Бёрку надоело ходить вокруг да около. — Он торопился, потому что его дочь приехала с неожиданным визитом.

— Она… Она там? Как?

Удивление в его голосе не было искренним. Скаффолдон или тот с кем он разговаривал вчера, подозревал, что Лиззи в Лейксайде.

— У неё был билет, и она села на поезд, — сказал Бёрк.

— Нет, — отрицание Скаффолдона граничило с яростью. — Селия Борден, мать Элейн, сообщила мне, что Монтгомери угрожал, и Элейн боялась, что он попытается силой забрать её дочь. Если девочка там, значит, её похитил Монтгомери, а Элейн убили, когда она попыталась его остановить.

— Монтгомери не мог поехать, — настаивал Бёрк. — На вашем месте я бы обратил внимание на человека, который переехал жить к Элейн вскоре после отъезда лейтенанта Монтгомери. Он — сомнительный тип, живущий под вымышленным именем.

— Какое имя? — настороженно спросил Скаффолдон.

— Николас Скретч.

Тишина.

— Вы знаете, кто такой Николас Скретч?

Бёрк услышал в голосе Скаффолдона не только враждебность, но и страх.

— Нет. В том-то и дело. На вашем месте я бы выяснил, какое у него алиби