Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

жалостливыми взглядами пронзили меня до самого сердца. Конечно, я им разрешила купаться. И теперь это была их любимое времяпровождение. Если бы я разрешила, они бы весь день на озере сидели. Но я беспокоилась за их здоровье, в пещере нежарко, в среднем градусов двадцать пять, а по утрам и того меньше. Вода не прогревается как нужно.

Так что гоняла я из с озера. По идее, их учить нужно, но для мальчишек артефакты как чудо чудное. Когда я им включила иллюзию, которая рассказывала о том, как высаживать правильно деревья в пещерах, они с визгом чуть мне на голову не забрались. Совсем дикие. Поэтому оставлять их одних в пещере я пока остерегалась, а брать с собой в город, где может быть опасно, боялась. Ладно, одной еще можно что-то придумать, но не с детьми на руках.

Поэтому под недовольный писк квика мы копали картошку, как в том анекдоте: утром сажаем, вечером выкапываем, а почему? Потому что кушать хочется.

Я уже на эту картошку смотреть не могла, жареную, вареную, толченую с зеленью и без. Это и к морковке относилось, она у квика тоже росла очень быстро.

Поэтому через несколько дней мы решили посмотреть в лаборатории семена, должны они там быть, как утверждала Катя, и наконец-то выпустить из стазиса животных.

В большом зале были ворота, которые мы открыли. Оно и понятно, как-то же этих животных в зал затаскивали. Кстати, большую платформу я нашла тут же, прислоненную к стене. Она была завешена всяким хламом, так что я не сразу ее увидела.

Но напитать ее сразу мне не удалось, слишком был вместительным кристалл. Сколько смогла влила, активировала руны, платформа чуть приподнялась и тут же опять упала на пол. В ширину она имела около двух метров и в длину два с половиной. Я понимала, что она мне нужна для перевозки больших габаритных вещей. Пока их нет, но я уверена, что будут потом.

Мальчишки разбрелись по залу, рассматривая животных, и восторженно перекликались.

— Ничего не трогайте, — остерегла я их, а то могут. Выдала им разрешение на работу с артефактами, так что тыкнут чего-то, и поминай как звали. Зато теперь на их запястьях появились первые татуировки с руническими завитушками, которыми они очень гордились. После получения своих первых росписей они словно ободрились и пещеру стали считать своим домом. Так магия сводов влияет на гномов. Я еще плохо понимала магию камня, но уже знала, что свою пещеру я буду чувствовать даже через толщу камня на любом расстоянии. Магия, однако.

— Так, пока мы в лаборатории, давай посмотрим, что там на счет артефактов очистителей, как они выглядят и где находятся. Нужно присмотреть, чтобы грибы их не разобрали и не утащили в свою яму, старьевщики несчастные, – сказала я Кате.

— Подойди к управляющему кристаллу, — скомандовала сай, — так мне легче с ним соединятся. Кстати, я нашла, где находятся семена и саженцы. В четвертой лаборатории. Там есть почти все растения мира под стазисом, ты представляешь себе, какой это клад, Олли? Нужно бережно относиться к наследию ученых. Их труды не пропадут понапрасну.

— Удивительно, — согласилась я, — значит, кроме картошки можно найти еще много разных овощей.

— Разных, — Катя стала перечислять самые простые, но из всего разнообразия в моей голове перевелось только десяток знакомых: кабачок, капуста, морковь, свекла и это только человеческие культуры, а есть еще овощи и фрукты других рас.

— Ну ладно, — успокоила я Катю, — давай посмотрим, что там за артефакты такие, что нас от тьмы спасают.

И в тот же миг здание сотряслось от громогласного мычания, которое больше походило на трубный рев жуткого животного.

— Мама! — я от ужаса даже вспотела, фобии из детства так просто не проходят.

— Олли, мне кажется, дети разбудили быка-производителя, — спокойно сказала мне Катя, и только тут я отмерла. Дети! Если они его разбудили, значит, они там с этим кошмаром.

Превозмогая ужас, заторможенность и столбняк, я понеслась к лаборатории, в которой стояли в стазисе животные. Вот как чувствовала, что не стоит детей брать с собой.

— Быки рамской породы, — нудела Катя в голове, — очень агрессивные, но самые лучшие производители, их потомство быстро растет и имеет защиту от физического воздействия в виде плотной шкуры. В дикой природе они довольно опасны. Имеют стадный характер, где первым считается самый сильный бык. Он уничтожает или изгоняет всех других быков, не подпуская их к своему стаду.

— Что за монстра они тут держали, — возмутилась я, — зачем?

— Выбирали лучшее, Олли, а рамская порода жвачных парнокопытных была самой лучшей.

Первое, что я увидела, когда вбежала в лабораторию через ворота, это спрятавшихся ребятишек. Они, обнявшись, сидели под столом с глазами, полными ужаса.

Я сглотнула ком в горле и качнула головой.

— Ни в коем случае не вылезайте и сидите там под столом, — прошептала я. Видимо, у быков рамской породы был хороший слух, потому что рев повторился, очень близко и громко. У меня все волоски поднялись дыбом, а потом на проход, раздувая широкие ноздри, выскочил черный агрессивно настроенный бычара, и, тряхнув головой так, что в разные стороны полетела вязкая слюна, принюхиваясь, всхрапнул. Нет, мои нервы не выдерживают этого зверского вида. Я пискнула, как мышь, попавшая коту в лапы, и ломанулась прочь от лаборатории.

Я неслась как лань, перескакивая низкие заборчики и повизгивая от ужаса. Позади раздавался громкий рев быка и стук его копыт.

— Олли, он просто испуган, — увещевала меня Катя, — остановись!

— Ни за что, — у меня тряслись ноги и руки, так что пришлось напитать тело магией.

— Ты вредишь себе!

— Я наврежу себе, если остановлюсь, этот монстр меня затопчет.

— Олли, беги к грибам, — мне кажется, сай надо мной издевается, еще грибов мне не хватало для полного счастья,— постарайся сейчас концентрироваться, Олли, ты маг, ты — хозяйка этой пещеры. Не может какой-то бык быть сильнее тебя. Если ты не можешь сама его успокоить, попроси помощи у грибов.

— Это звучит весьма сюрреалистично, ты не находишь? — я неслась, не чуя ног. Но уже немного успокоилась. Все равно дорога вела в сторону путей , а там рядом грибы, так что почему бы и нет. Я поняла задумку сай. Грибы могли усыпить быка. Жаль, конечно, если он по-настоящему