Я (не) буду вашей истинной! - Мира Влади

Лео не делал ничего такого, чего не делали другие. Но стоило услышать её слова, и он вдруг показался мне куда более пугающим.

– А Дрэг, значит, у тебя садовод? – вырвалось у меня.

Лейла удивлённо вскинула брови, но быстро рассмеялась.

– Ну, знаешь, у него хотя бы всё проще. Увидел цель — уничтожил цель. Никакой этой... театральности.

Мы обе хохотнули, и на мгновение стало легче. Но в глубине души я чувствовала, что Лейла права — с Лео шутки плохи, каким бы весельчаком он ни выглядел.

– А мне он нравится, – посмотрела на блондина с лёгкой улыбкой. – Нормальный мужик.

– Дашенька, твои слова — услада для моих ушей, – отозвался Лео с видом, будто ему только что объявили о награждении высшей наградой. – Бросай этих балбесов. Я тебя на руках носить буду. Пальчики целовать.

Как он это услышал, остаётся загадкой. Его слух явно превосходил все разумные пределы.

– Нет, Лео, подслушивать плохо. Таких у меня двое. Третьего я просто не выдержу.

Лейла засмеялась, и мы с ней отправились помогать. Взяли на себя овощи, посуду и сервировку стола. Если забыть, что мы прятались от преследователей и были в эпицентре чего-то гораздо более масштабного, чем могли представить, всё выглядело почти идиллически — как отдых с друзьями на природе. Тепло, уют, вкусные ароматы, веющие со стороны мангала. Разве что, помимо нас, девушек не хватало для завершённой картины.

Когда почти всё было готово, я пошла звать всех к столу. Мужчин оказалось найти несложно: каждый был занят своим делом. Кроме Кира. Его нигде не было. В доме — пусто. На веранде — только Дрэг.

– Ты не видел Кира? – спросила у проходящего мимо мужчины.

– За домом. Тренируется, – коротко ответил он.

Завернув за угол дома, я застыла на месте. Кир, одетый только в спортивные штаны, стоял посреди импровизированной площадки. Его обнажённый торс, покрытый тонкой плёнкой пота, блестел в лучах заходящего солнца. Каждый мускул перекатывался под кожей с такой грацией, что невозможно было отвести взгляд. В руках он держал катану, и его движения были сродни танцу — плавные, но опасные, как у хищника перед прыжком.

Он заметил меня. Остановился, чуть повернув голову.

– Ты что-то хотела? – его голос был ровным, без намёка на раздражение или удивление.

Слова застряли в горле. Я сглотнула, чувствуя, как перехватило дыхание.

– Посмотреть на тебя, – вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Кир взглянул на меня внимательно, как будто оценивая что-то в своём уме, затем отвернулся. Снова начал двигаться, не обращая на меня внимания. Но я осталась стоять, заворожённая зрелищем.

Его тело двигалось с идеальной координацией, каждая мышца работала, как часть сложного, но безупречного механизма. Лезвие катаны сверкало, вычерчивая в воздухе невидимые линии. Это было похоже на танец, исполненный хищной грацией. Каждый шаг, каждый разворот был выверен, наполнен силой и опасностью.

Он выглядел, как чёрная пантера — мощная, опасная, но в то же время изящная. Я не могла отвести взгляда, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Каждое его движение завораживало, будто мир вокруг исчез, оставив только ритм этого опасного танца.

– На меня посмотреть не хочешь? – голос Алекса прозвучал неожиданно близко. Он прошёл мимо, скинув футболку.

Я замерла, наблюдая за ним. Алекс, словно нарочно, напряг грудные мышцы, демонстрируя их игру, и его взгляд был полон задора.

– Хочу, – улыбнулась в ответ, не скрывая восхищения.

Но взгляд мой тут же задержался на длинном клинке, который он держал в руке. Чёрт возьми, это был меч — ничуть не менее внушительный, чем тот, который был у Кира. И где они их только прятали все это время? Алекс направился к Киру, двигаясь так плавно и уверенно, словно тень, оставляя за собой ощущение надвигающейся бури.

– Обещаю сильно не калечить твоего ненаглядного, – бросил он мне через плечо, с насмешливой улыбкой.

– Много болтаешь, Алекс, – хмуро проговорил Кир, уже готовый к схватке. В его глазах мелькнуло предвкушение, когда он принял защитную стойку.

Дальше началось то, чего я, наверное, боялась больше всего — настоящая дуэль. Их движения были настолько быстрыми, что мои глаза едва успевали следить за клинками, которые со звоном сталкивались в воздухе. Каждый удар был чётким, мощным, но при этом выверенным до миллиметра. Они двигались с такой синхронностью и лёгкостью, что это больше походило на смертельно опасный танец.

Алекс нападал, с яростью тигра, его выпады были быстрыми, почти хищными, и в каждом из них читалась сила. Кир же защищался с грацией пантеры, его стойка была идеальной, а движения — обманчиво плавными. Он двигался так, будто заранее предугадывал каждый шаг соперника.

Сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, я сама участвовала в этом сражении. Я затаила дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить что-то важное. Их клинки со звоном скользили друг по другу, высекали искры, и каждый новый удар казался ещё мощнее предыдущего.

Алекс усмехался, его лицо излучало азарт и вызов. Кир же оставался сосредоточенным, его выражение оставалось спокойным, но в каждом движении сквозила сдержанная сила.

Они были как день и ночь — два яростных элемента, столкнувшихся друг с другом. И в этом столкновении не было места слабости. Каждый из них боролся не только за победу, но и за что-то большее, что я не могла понять. Или не хотела.

– Хороши, чертяги... – услышала я голос Лео, который доносился с насмешливой лёгкостью. Но даже не обернулась. Всё моё внимание было приковано к мужчинам.

Алекс нанёс резкий, точный удар. Клинок едва мелькнул в воздухе, и по плечу Кира потекла тонкая струйка крови. Я судорожно вдохнула, зажав рот ладонью. Но Кир, не моргнув, сделал обманный маневр, который был настолько молниеносным, что казалось, он даже не двигался. Его меч рассёк воздух, и на правом боку Алекса появилась точно такая же рана.

Кровь. Их кровь. Это выбило меня из равновесия. Всё внутри будто оборвалось.

– Хватит! – закричала я, голос сорвался, и по нему было слышно, насколько мне страшно. – Прекратите!

Их клинки замерли, столкнувшись в последний раз, создавая металлический звон, который эхом отдался в моих ушах. Оба удивлённо посмотрели на меня, как будто только сейчас вспомнили о моём присутствии. Но я уже не могла смотреть на них — на эти лица, на кровь, на это безумие.

Развернувшись, я бросилась в