Оберег для царевича (СИ) - Яна Епринцева

и Ярополк оставит тебя в покое, — предложила девушка.

Борислав пожал плечами.

— Может и отдам.

Он подошёл к одной стене и снял с неё светильник. Затем повёл девушку дальше. Они бродили по подземелью четверть часа. А Олесе казалось, что прошла целая вечность. Ходы становились всё более узкими и заброшенными. Вот уже и следы ног на полу исчезли. Если кто-то и искал сокровища, то он явно делал это не там, где нужно.

— Вот мы и пришли, — сказал Борислав, останавливаясь.

Он поднял вверх светильник, осматривая глухую на вид стену. Затем подошёл к ней вплотную и провёл рукой по камням, почерневшим от старости. Нащупав то, что искал, парень обернулся к Олесе.

— Дай ключ, — сказал он почему-то шёпотом.

Девушка провела рукой по своей шее, ухватила золотую цепочку и вытащила медальон. Сняв украшение, она протянула его молодому человеку. Тот принял ключ в руки и вложил его в небольшое углубление в стене. Сразу после этого он отошёл в сторону. Стена задрожала и отъехала в сторону.

Борислав поманил Олесю за собой и сделал шаг внутрь открывшегося провала в стене. Девушка вошла, но как только она оказалась в помещении, сердце её испуганно заколотилось. Олеся увидела, что в дальнем углу комнаты стоял человек.

Глава 26

В тёмной комнатушке было совершенно нечем дышать. Своим появлением они всколыхнули тучи пыли. Она лежала повсюду, летала в воздухе. Мелкие частички забивались в нос, от них першило в горле, чесались глаза.

— И ты здесь, батюшка? — спросил Борислав.

— Здесь, — ответил домовой, а это был именно он.

Олеся огляделась вокруг и увидела, что в комнате прямо на полу лежат груды золота и серебра. Монеты, украшения, оружие, отделанное золотом и драгоценными камнями, — всё это тускло поблёскивало в свете масляного светильника. При виде этого богатства девушку пробил холодный озноб.

«И ради этой кучи металла Ярополк хочет убить моего любимого? Для чего всё это?» — подумала она.

Но тут же вспомнила, как сама украла у Борислава кошелёк. Тогда в лесу то золото казалось ей действительно желанным, ведь оно могло сделать её жизнь лучше. Монеты могли бы избавить её от необходимости жить в городе и работать кухаркой. Это сейчас они были не нужны ей. Да и то только потому, что у неё уже было нечто более ценное.

— Царь ищет золото, — раздался в полумраке голос домового.

Он подошёл ближе к сыну и его невесте. Остановившись, домовой наклонился к большой куче драгоценностей. Взяв горсть монет, начал пересыпать их из одной руки в другую.

— Царь? Не Ярополк? — спросил Борислав.

— Царевич тоже ищет, но это не главное. Важно, что царю нужны эти деньги.

— Почему? Ведь столько лет он даже не вспоминал о них. Даже ключ отдал мне, как обычную безделушку, — удивился парень.

— Он разорён. Казна почти пуста. Налоги, которые собирают с людей, не могут покрывать его растущие запросы. Пиры с обилием изысканных лакомств, развлечения и поездки, дорогая одежда и бесконечные праздники. Дорого обошлось строительство дворца для Ярополка, ведь он живёт не в деревянной избушке посреди леса. Его усадьба из белого мрамора с дворцами и фонтанами.

Девушка, которая обычно молчала в присутствии домового, неожиданно заговорила:

— Тогда может лучше отдать эти деньги царю? Зачем они лежат здесь мёртвым грузом?

Борислав и домовой повернулись к ней. Они молчали и как будто бы обдумывали её слова. Олеся смутилась и замолкла.

Отдать несметные богатства? На первый взгляд безумие. Но ведь никто из них: ни домовой, ни его сын — не пользуется этими деньгами. Так зачем они им в таком случае?

— Что думаешь, батюшка? — наконец сказал Борислав.

— Сам решай, моё дело маленькое. Не я хозяин этих сокровищ, я просто храню их с тех пор, как они были здесь спрятаны. Но знай — это царь велел испортить крепления на светильнике и прислал в твою комнату убийцу. Он хотел незаметно взять ключ. А потом с помощью него отыскать сокровища.

Услышав это, Олеся вскрикнула. Она побледнела от ужаса и прижалась к любимому.

«Как же так? Ведь если сам царь хочет убить Борислава, то искать защиты больше не у кого!» — подумала она.

Парень же совсем не удивился.

— У меня возникали такие мысли. Тоже думал, что не Ярополк это подстроил. Он меня ненавидит, но против воли отца не пойдёт, не решится убить меня прямо во дворце. А царь… Он себе на уме, сегодня любит, завтра нет. Ему безразлично, кто будет править страной после его смерти. Главное сейчас — пожить в своё удовольствие.

— Так отдай ему эти деньги! — вновь воскликнула Олеся. — Отдай, я прошу тебя!

— Хорошо, — спокойно ответил Борислав и направился к выходу.

Девушка с облегчением последовала за ним. Она задыхалась в этом затхлом пыльном помещении и была рада покинуть его. Груды драгоценностей пугали её, они казались ей окутанными древним проклятьем и вызывали безотчётное желание оказаться подальше от них.

И снова они пошли по бесконечным подземным коридорам, теперь уже в другую сторону. Ходы всё тянулись и тянулись. Олесе начало казаться, что мрачные туннели никогда не закончатся, и она будет вынуждена остаться здесь навсегда.

Домовой отказался покидать комнату. Он остался возле спрятанных богатств, желая в последний раз полюбоваться затерянными сокровищами.

Встреча с отцом Борислава в потайной комнате заставила девушку вспомнить тех странных и пугающих событиях, о которых она узнала накануне отъезда во дворец.

— Скажи милый, — спросила Олеся. — Как получилось, что ревнивый домовой согласился делить свою любимую с другим мужчиной, пусть и царём. А потом вдруг задушил её от ревности? У меня это никак в голове не укладывается!

— Царь первый влюбился в матушку. А домовой стал ходить к ней уже после того, как она оказалась заперта в дворцовых палатах. Получается, это он увёл любовницу царя. А потом и вовсе отвадил его своим волшебством.

Девушка помолчала. Взаимоотношения между парнем и его родственниками вызывали у неё множество вопросов. Видя, что Борислав готов отвечать, она задала ещё один:

— А твои отношения с отцом, ну, с домовым, не изменились после смерти матери?

Борислав посмотрел на неё и отвернулся. Они как раз выбрались из самой заброшенной ветви подземелья и шли по коридору, освещённому тусклым светом. Борислав повесил светильник, что держал в руках, на один из крючков, тут и там вбитых в стену, и пошёл дальше.

— Не наше дело судить родителей. Матушка знала, на что шла, — сказал он.

Неожиданно парень обернулся и посмотрел прямо в глаза Олесе, которая