Волчий дурман. Не моя луна - Елена Синякова

как ты ушел в армию и служил, вы больше не виделись?

— Нет, Дева. С тех пор это наша первая встреча за много лет. Я бы даже не вспомнил о том, что было, не явись она сегодня к деду…

— А она тебя не забыла. И то, что было между вами, тоже.

Дева говорила спокойно и собранно, словно взвешивала каждое мое слово и каждую свою эмоцию на всё услышанное, но я снова почувствовал в ней ревность, и улыбнулся.

Если ревнует, значит, всё-таки не отпускает меня из своего сердечка!

— Она может думать всё что угодно, — я обнял Деву сильнее, надеясь, что она услышит, как колотится мое сердце от восторга и боли, которые сплетались воедино. — Теперь у меня есть ты, и больше мне никто не нужен!

Дева промолчала, но снова не попыталась вырваться.

Мы так лежали еще какое-то время, пока не затрезвонил мой телефон, отчего пришлось приподниматься, чтобы взять его с приборной панели.

Конечно же, это был Дед!

Неугомонный и находящийся на вечном страже за каждого из команды «Альфа».

— Я до сих пор не слышу, чтобы ты мне звонил, чернявый! Поди все пальцы стер до мозолей, а телефон сломался?

Я хмыкнул и сокрушенно покачал головой, не выпуская Деву из своих рук, только позволил ей сползти с меня и лечь рядом. Под боком.

— Я помню свое обещание перезвонить, когда мы приедем домой, Дед. Но мы еще не приехали.

— Что-то с машиной случилось?

— Нет. Просто решили остановиться и поговорить.

Дед хмыкнул на другом конце линии, уточнив:

— Только поговорить или кое-что еще?

— Да, только поговорить. И сейчас поедем домой.

— Вот и отлично. Жду звонка из дома!

Я только закатил глаза, улыбнувшись молчаливой задумчивой Деве:

— Дед просто неисправим!

Глава 14

И всё-таки что-то определенно происходило.

А я всё никак не мог понять, к добру ли это.

Дева молчала оставшуюся дорогу до дома и не пыталась убрать своей руки из моей ладони.

Причем даже когда я положил ее руку на себя.

Она не оттолкнула меня, когда мы вошли в тихий темный дом, где никого не было, и я снова поцеловал ее.

Не оттолкнула, но и не ответила. Только тихо проговорила:

— Я пойду к себе.

— Да, конечно, — пробормотал я и попытался улыбнуться, но на душе было как-то неспокойно.

Если бы только я мог забраться в ее головку и понять, о чем она думала всё это время! Потому что впервые я не мог сказать совершенно ничего об ее эмоциях.

Я был настолько в растерянности, что даже не поднялся вслед за ней в свою комнату, потому что чувствовал нутром, что Деве нужно дать больше свободного пространства. Дать возможность переварить всё то, что она увидела и услышала сегодня.

Страшно было только одно — что я не смог доказать ее особенность и неповторимость для меня.

Я просидел в темноте на первом этаже нашего особняка, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате Девы, до тех пор, пока не вернулся папа с девочками.

Малышка Кирти уже спала, и папа нес ее на руках, а Катрина выглядела уставшей, но крайне довольной.

— Всё в порядке? — папа чуть изогнул брови и заглянул пытливо в мои глаза, когда я осторожно взял из его рук сестренку, чтобы отнести ее в комнату и уложить спать.

— Сам понять не могу, — пробормотал я, на что папа мягко улыбнулся и сжал мое плечо:

— Ложись спать, сынок. Утро всё расставит на свои места и покажет, как поступать дальше.

Я смог только кивнуть в ответ, подозревая, что меня ждет бессонная ночь. Очередная.

Скоро в доме снова стало темно и тихо.

Семья спала, и, кажется, всё было как прежде.

Но я ворочался и постоянно подскакивал, чтобы приоткрыть дверь, ведущую в ванную, и в тысячный раз за последний час убедиться в том, что Дева свою дверь не запрела на замок.

Какой там сон!

Кажется, я забыл, как можно расслабляться, спать и отдыхать, с тех пор как чуть не потерял Деву и ее доверие из-за выходки Селин, которая одним своим появлением умудрилась перечеркнуть так много!

Никогда еще до этого я не занимался спортом именно ночами.

Причем так бурно и активно, чтобы сбить свое долбаное возбуждение хоть немного с помощью дикой усталости.

И не сказать чтобы у меня всегда это получалось.

Но когда ноги начинали трястись от перенапряжения, а мышцы пресса скручивало от передоза физической нагрузки, ломиться в двери Девы становилось немного сложнее.

Даже если сейчас я мог войти в ее спальню без особых проблем.

Но не делал этого, чтобы не нарушить нашего хрупкого и такого нестабильного перемирия.

Я всегда слышал, спит Дева или нет.

Но сейчас, когда услышал ее легкие шаги, которые выпорхнули из комнаты и устремились вниз, я поднялся с кровати, тут же нахмурившись.

Было ощущение, что она не просто шла на кухню, а куда-то бежала.

Я тут же подскочил и устремился за ней без лишних раздумий, с удивлением поймав Деву у входной двери, которую она даже умудрилась открыть.

Облаченная в спортивный костюм и тонкую куртку. С бейсболкой на глазах.

Это явно не было приступом лунатизма!

— Ты куда собралась?

Девушка вздрогнула и опустила руку, давая мне возможность захлопнуть дверь прямо перед ее носом.

То, что я почувствовал в ней, мне вовсе не понравилось.

Было чувство какой-то обреченности.

Усталости даже.

— Я ухожу.

— Куда?

— Не знаю. Обратно домой.