Право любить (СИ) - Риз Лаванда

— Гм, гм, девушки! — я недовольно повернулась в сторону незнакомого голоса. В одних бермудах, возле моего шезлонга остановился молодой высокий загорелый мужчина. Его соломенные волосы беспорядочно торчали во все стороны, синие глаза улыбались вместе с растянутым в улыбке белозубым ртом. — Привет, меня зовут Филипп, мы с ребятами заметили, что вы скучаете в одиночестве, и решили пригласить вас отдыхать в нашу компанию.

— Нас двое, а значит мы уже не в одиночестве! И с чего вы взяли, что мы скучаем?! — холодно, и довольно резко отрезала Камила, не удостоив его даже взгляда. Но странный парень Филипп всё топтался, поглядывая на меня, словно желая услышать и мой ответ. Небрежно махнув рукой, я добавила:

— Мы наслаждаемся самодостаточностью и уединением от мирской цивилизованной суеты. Спасибо за приглашение, Филипп, но мы как-то и сами справимся.

— И всё равно ты с ними слишком мягкая, — проворчала Кэм, когда он ушел, — Отшила и всё! Как будто больше девушек нет вокруг, ну сидят люди спокойно, чего лезть?

— Я думала тебе приятно, парни внимание обратили, — рассмеялась я, потешаясь над её бронированной неприступной женственностью, — Он вроде ничего, похож на австралийца, проверила бы чувства к Джейку.

— Хватит меня подкалывать, и вообще мы договорились не говорить ни о парнях, ни о работе! Пошли, искупаемся!

Глава 27

Мы плавали, загорали, Камила пробовала заняться серфингом, а я дайвингом, а вечером мы даже выбрались на дискотеку, и везде я замечала отирающуюся фигуру Филиппа. Хотя и клялась сама себе не впадать в свою паранойю, но мой наметанный зоркий глаз неконтролируемо продолжал всё замечать и фиксировать. И что-то внутри меня подсказывало, что наблюдал он за нами не просто так. Может быть, дать ему шанс, раскрыть себя?

На второй день нашего отдыха, как раз в канун Рождества, Камила отправилась в спа-салон, а я решила прогуляться по берегу. Как раз в полуденную жару здесь никого не было, и мне никто не мешал размышлять, глядя, как волны зализывают берег, оставляя на песке гофрированный рисунок.

«Почему? …Даже стремясь к добру мысленно, делая попытки совершить что-то для людей, для планеты, открывая сердце прощению и любви, люди всё равно остаются беззащитными перед «их» выбором?! Этот мир для людей или это большая ловушка? Кто защитит нас? Чьё мы творение? Океаны, острова, даже этот песок, останется в своём первоначальном виде, а души людей уходят в небытие и возвращаются уже другими, или не возвращаются вовсе. Кто делает за нас этот выбор? Почему?»

— Наверное, все проблемы людей оттого, что они возомнили себя богами, а на самом деле они как эти пещинки, которые раздувает ветер! — произнес голос, выходящего из-за пальмы человека. Им оказался всё тот же Филипп. И было ещё одно, я точно знала, что он слышал мои мысли! Его глаза! Они принадлежали сути равновесия! Но был ли он светлым или темным я ещё не поняла.

— Ты думаешь, Софи, что стремишься к добру, а что значит добро, вы знаете? Кто его определил, люди? О, люди, они так стремятся, опережая друг друга сделать кому-то добро, почти навязывая свою помощь! Но затем оказывается, что добро это обернулось злом, потому что кто-то решил, что нужно именно так. А потом сам же и страдает от последствий этого «добра». Некоторые души могут очиститься лишь в лишениях и страданиях, а принуждаемое добро, сбивает их с нужного пути просветления. С чего ты взяла, что твоя помощь принесет Аманде добро? Или деньги демона, отправленные в детские приюты, принесут пользу? — он смотрел на меня такими чистыми синими глазами, но мне было страшно. Вот он вершитель людских судеб, кем бы он ни был! И страх мой перед ним был ни благоговейный, а панический.

— Я поступаю так, как подсказывает мне моё сердце. А что сделали вы, чтобы помочь бедной Аманде или голодным африканцам? Как-то не вяжется логика — страдание это путь очищения, но почему где-то в другом месте жируют, прости меня, уроды, которым наплевать на просветление, и ничего, копят миллионы! Логики не вижу! — место страха заняла дерзость, и я повысила голос, чтобы не слышать шевелившуюся панику. — Кто ты?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Где Рафаил? — холодно спросил он. — Демон должен быть рядом с тобой!

— Уф, значит ты светлый! Ну, так поищи, если он должен быть рядом! А ты случайно не тот архангел-мститель, терминатор рая?

— Он придет, когда ты будешь умирать, его притянет сюда печать, которую он на тебя поставил, они всегда возвращаются за своими душами! — вылетел из его груди свистящий угрожающий шепот. — Его темные легионеры не смогут тебе помочь, мы уничтожили всех демонов на Бали! Противостояние уже началось!

Свирепого ангела я себе плохо представляла, но теперь убедилась, что бывает и такое! Я стала пятиться от него назад. Он фактически объявил мне смертный приговор! Я развернулась, и со всех ног бросилась в отель! Он не погнался за мной, видно растягивать мою агонию, входило в его планы. Уже в холле я заметила странную суматоху, и уловила испуганные фразы, по поводу не работающих телефонов. Мой тоже показывал отсутствие сигнала! Нужно было срочно разыскать Камилу. Я влетела в наш номер …и упала на пол, споткнувшись о лежащее там тело. Прикрыв ладонью рот, я подавила вырывающийся крик ужаса. Это был мужчина из обслуживающего персонала, он истекал кровью, но был ещё жив.

— Рафаил …не может …связаться с тобой, — слабеющим голосом, прошептал он, — …немедленно улетай с острова любыми путями, …иначе смерть. Берегись …светлых, они идут …, - он захлебнулся, издавая хрипы и …умер. Я дрожала, не в силах сдвинуться с места, и вдруг губы испустившего дух демона, зашевелились снова, но заговорил он голосом Рафаила:

— Быстро, Софи, убирайся оттуда!!! На Индонезию будет нанесен удар! Светлые перетягивают энергию и им нужна и твоя смерть! Я приду к тебе на помощь, …но только лишь в крайнем случае! Постарайся выбраться сама, иначе ловушка захлопнется, и тогда мы оба погибнем!

Впорхнувшая Камила, вдохнула, но не выдохнула, замерев на входе с вытаращенными глазами. Схватив сумку с документами, я дернула её за руку:

— А следующими будем мы! Быстро, сматываемся отсюда! Поверь, всё очень хреново!

Я почти бежала, но на выходе из отеля возникли две фигуры, намеренно преградившие нам дорогу. Церемониться было уже ни к чему, с разгона я ударила одного из них в пах, со вторым что-то сделала Кэм …баллончик. Мы выскочили на улицу на глазах у изумленных туристов и бросились к ближайшему ожидающему такси. Только вот таксиста пришлось насильно вытащить из машины.

— Что ты делаешь, черт возьми?!! — с надрывом прокричала Камила, когда я упала за руль, и авто рвануло с места, сбрасывая цепляющегося за него водителя.

— Жить хочу! Здесь опасно кому-то верить! Нам срочно нужно в аэропорт!

— У нас в номере труп, нас будет разыскивать полиция! Ты уверена, что нас выпустят из страны?! Нужно срочно связаться с Джейком, объяснить в чём дело! О! — разочаровано застонала она, обнаружив, что её телефон остался в номере.

— На Бали пропала связь, ни один телефон всё равно не работает! И Джейку звонить нельзя, никому нельзя! Послушай, …это связано с тем, …неразгаданным и пугающим, о чем проскакивало в попадающих к нам материалах. Это опаснее всего того, что живет в нашем мире. Мы должны попробовать выбраться. Не переживай, с трупом они замнут. Главное вырваться отсюда! — Я выжимала из педали газа, всё возможное, на что была только способна эта таратайка.

— Ты убьешь нас раньше, чем мы доберемся до аэропорта! — держась двумя руками, еле выдавила Камила, с ужасом глядя, как отскакивают прохожие, и как я вписываюсь в повороты, не сбавляя скорости, с надрывом визжа тормозами. — Софи, осторожно!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не бойся, мы не разобьемся, …хотя… — отличный повод, наконец-то его увидеть, подумала я. — … Нас преследуют, Кэм! — за нами лавировал черный мерседес, и расстояние между нами уверенно сокращалось. — Но мы обязаны выбраться во что бы то ни стало! Поэтому одна из нас отвлекает этих придурков, а другая в это время достаёт билеты на любой, уже готовящийся к вылету самолёт, хоть в Японию, хоть в Россию, куда угодно, без разницы!