Кэт Кларк - В ловушке

А потом он одним-единственным вопросом оборвал мои душевные излияния. Голос его был тих и вкрадчив, а лицо само сочувствие, когда он произнес эти семь слов:

— Расскажи мне о том, как он умер.

Этого я совсем не ожидала. Никто никогда меня о этом не спрашивал. Нэт никогда не задавал мне подобного вопроса.

— Это был несчастный случай. Ужасный несчастный случай.

— Что произошло?

Голос Итана звучал приглушенно и мне казалось, что он опять в моей голове.

Глубокий вдох.

— Он возвращался из деловой поездки. Был мой день рождения…

— Продолжай, — настаивал он.

— Он…Это случилось на переезде. Он попал под поезд.

— Несчастный случай. — сказал он.

Я кивнула.

— Грейс, ты можешь рассказать мне всю правду. Ты должна рассказать правду. — Он встал на колени передо мной и держал меня за руку. Рука его была холодной. — Я знаю, что ты на это способна. Ты достаточно сильна.

Нет никакого смысла сейчас врать.

— Он въехал на железнодорожные пути и остановил машину. Он сделал это нарочно. Он убил себя.

Итан кивнул.

— Должно быть это очень тяжело для тебя и для твоей мамы.

— Ей тяжело?! Это её вина!

— Зачем ты так говоришь?

Я впала в ступор. "Зачем я это сказала? Почему я всегда так думала?"

— Потому…Она паршиво к нему относилась.

— Правда? — спросил он, и я задала себе тот же вопрос.

Я заколебалась.

— Да. она…

Слова словно расплавились у меня на языке.

Она любила его. Всецело. Она дела всё для него. Вот правда.

— Ты всегда винила её, не так ли? Почему ты так думаешь о ней?

Почемуаочемупочемупочему?

— Потому что её там не было.

Итан кивнул.

— Он был там, а её не было? — Голос его был хриплым.

Навернулись слёзы. Я удивилась, как это мне еще удалось продержаться так долго.

— Он оставил меня. В мой день рождения. В мой гребанный день рождения! Почему он так поступил? Как он мог так со мной?

Теперь я уже рыдала. Я встала и бросился на кровать. Слишком много мыслей и воспоминаний разом роились в моей голове.

Я почувствовала, как Итан сел рядом со мной, на край матраца.

— Я не знаю. Я не знаю, как кто-то может быть способен на такое.

Я говорила в подушку, и мой голос прозвучал глухо.

— Он никогда не думал о нас. Он оставил нас ни с чем. Как он мог быть таким эгоистичным?

— Ты права, Грейс. Это было эгоистично с его стороны.

И в тот момент, когда я только подумала об этом, Итан произнес эти слова вслух:

— Я ненавижу его.

День 27

Нэт вернулся с работы, уставший от перетаскивания бочек и от того, что надо быть милым с людьми. Я чувствовала себя странно и неловко из-за своих порезов. Как я собиралась ему всё это объяснить? Как я могла быть такой дурой?

Мы заказали пиццу и устроились перед телевизором, никто из нас не сказал друг другу ни слова. Нэт положил мне голову на колени, а я гладила его по волосам. Нам было уютно. Ну, было бы уютно, если бы я так не дрейфила показать, что я с собой сотворила. Становилось все позднее и позднее, я едва могла держать свои глаза открытыми.

— Давай-ка, пойдет в постель, соня, — услышала я голос Нэта, как будто издалека.

Я открыла глаза и увидела, как он убирает коробку из-под пиццы и наши бокалы. Я потерла лицо и посмотрела на часы на каминной полке. Было уже за два часа ночи.

Нэт схватил меня за обе руки и поднял с дивана. Он поцеловал меня в лоб, прежде чем потащил к лестнице. Каждый шаг я делала с неохотой, будто взбиралась в гору. Но что я еще могла сделать? Я же не могла оставаться на лестнице вечно. И я очень, очень устала. Когда мы добрались до моей спальни, я повернулась к Нэту и поцеловала его.

— Почему бы тебе не переодеться… эээ…в пижаму или ночную рубашку, а я схожу почищу зубы.

Пижаму? Нэт, как предполагалось, не должен знать, что у меня когда-либо была пижама, уже не говоря о том, чтобы дать возможность увидеть ему её — никогда. И он, как предполагалось, должен хотеть заняться сексом со мной, при каждой подвернувшейся возможности. У нас же еще не прошла эта фаза отношений? Но я засыпала на ходу, и, по крайней мере, это неизбежно придется отложить на чуть позже. Однако, я колебался прежде, чем вынуть свою пижаму из её укрытия в глубине платяного шкафа.

Когда Нэт вернулся и увидел меня, то рассмеялся.

— Не думал, что ты любительница Винни-Пуха! Мило!

Я ударила его по руке, довольно сильно.

— Заткнись! И кроме того, это не Винни-Пух, а ослик Иа. Это совершенно разные вещи. Иа крут, и я не хочу слышать ничего другого. Я тебя предупредила.

Нэт сразу же меня поцеловал. И это был лучший поцелуй и не знаю почему.

— Ты полна сюрпризов, Грейс Карлайл. Мне интересно, какие еще темные тайны ты скрываешь от меня…Иа…Кто бы мог подумать? Не волнуйся, твоя тайна умрет вместе со мной. Я считаю, что это очаровательно.

— Ты надо мной прикалываешься?

— Нееет, и думать не смел. Я думаю, что это просто замечательно, что у моей девушки есть вещицы с депрессивным ослом…

Я выскочила из комнаты, делая вид, (и безуспешно), что была возмущенна. Трудно выглядеть возмущенной в такой пижаме. В ванной я осмотрела порезы на ногах. Они выглядели очень плохо. Кроваво-красные и воспаленные.

Нэт разделся до боксеров к тому времени, когда я вернулась. Он выглядел потрясающе. Очень мужественным, но сонным и помятым. Неожиданно я почувствовала, что вовсе не устала. Я поцеловала его. Он через какое-то время мягко меня оттолкнул и улыбнулся своей красивой улыбкой.

— Живо в постель. И давай обойдемся сегодня без забав, ладно?

Я нахмурилась.

— Почему? Разве тебе не хочется?

Я и сама не могла толком понять, почему давила на него. Но мне хотелось, чтобы не заниматься сексом было моим решением, а не его.

— Конечно хочу, но я еле стою на ногах, так же как и ты. Ты же понимаешь, что мы не можем заниматься сексом всё время? Нет такого закона или чего-то в этом роде.

— Ну, может быть должен быть такой закон. Или обязательство или что-то в этом роде…Ты будешь снимать свои штаны, по моему желанию.

Я приподняла свои брови, глядя на него. В ответ он бросил в меня подушкой.

Таким образом, мы оба забрались под одеяло и я прижалась к нему, уложившись головой ему на руку. Это было странно и в первую очередь, как-то неправильно. Я обвинила во всем пижаму, но снять её сейчас я никак не могла.

Мы полушепотом в темноте, болтали о всевозможных вещах. В темноте говорить всегда проще. Через некоторое время наш разговор угас и я подумала, что Нэт заснул. Я прижалась к его груди и издала вздох, очень похожий на удовлетворенный. Я находилась в полудреме, когда меня вырвал оттуда голос Нэта, и что странно неожиданно громкий,