Невозможно удержаться (СИ) - Орлан Нари

— Но я никому не говорила! Честно!

— Я верю. Девушка, которую ты видела у меня дома, работает со мной. Она доложила.

Неужели Даша смогла что-то понять по нашему последнему с ней диалогу, с ужасом подумала я.

— Если ее донос подтвердится, меня… накажут. А тебе и всем твоим знакомым сотрут память обо мне.

Я сглотнула застрявший в горле ком и поежилась.

— Как он подтвердится… Если меня спросят, я могу сказать, что вообще о тебе не знаю.

— Ты не обманешь детектор лжи. По идее, Служба Допроса уже должна быть у тебя дома и поджидать. Погоди… Твоя подруга на работе?

— Да. Она заканчивает через два часа.

— Тогда они точно уже у тебя…

Сказать, что у меня сердце колотилось в груди как ненормальное и глаза вылазили из орбит от нервного потрясения, — ничего не сказать. Почему-то у меня появилось ощущение, что мир внезапно перевернулся вверх дном и больше никогда не станет прежним.

— Черт подери! — Слава ударил кулаком по креслу. — Твой смартфон дома остался! Там мой номер телефона… И с полсотни пропущенных…

— И твоя фотография, — тихо добавила я.

— Что? Фотография? У тебя в телефоне есть моя фотография?

Если бы мы не сидели в машине, Слава б точно подорвался с места от шока. Испугавшись, я кивнула в ответ.

— Откуда она у тебя взялась?!

— Я тебя сфотографировала, когда мы ехали в машине. Почему я это сделала — не помню, благодаря тебе!

Слава снова треснул бедное кресло и откинулся на спинку сидения. Злой, взвинченный, часто дышит, хмурится. Таким я тоже вижу его впервые. Смотря за окно, он, возможно, пытается успокоиться, найти выход из ситуации. Его рука вцепилась в обивку переднего сидения застывшим движением. Я потянулась к ней, отцепила ее от сидения, забрала к себе на колени, переплетая наши пальцы. Слава повернулся ко мне, его взгляд смягчился, между бровями разгладилась морщинка.

— Сначала я хотел сделать выбор за тебя, — заговорил он. — Но потом решил, что ты имеешь право выбрать сама. У меня есть два варианта. Первый: я тебе сам сотру память о себе. Ты будешь дальше жить так, как будто меня и не было. А фотография… Я сделаю так, что удалишь ее сама и больше не вспомнишь о ней. Меня не накажут, и я уеду в другой город.

Разве я буду нормально жить с ощущением, что мне кого-то постоянно не хватает, но не смогу понять — кого? Сжимая его руку, я старалась чаще моргать, чтобы не дать слезам вырваться наружу.

— Второй: сбежать. Оставить прежнюю жизнь и сбежать со мной. Я не уверен, где мы будем прятаться и как жить. Денег, которые я снял, хватит на первое время, а потом… У меня есть одна мысль, но я пока не знаю, как ее реализовать. Черт. Кажется, это глупый вариант. С чего бы тебе внезапно бросить все… Но в любом случае я должен был предложить оба эти два варианта. Больше вариантов нет.

Таксист, притопывая за машиной, курил уже неизвестно какую сигарету по счету. Поймав взгляд Славы, он подошел к машине и спросил, долго ли мы еще.

— Минуту подожди, — сказал он ему, а потом мне: — Что ты выберешь?

Несмотря на то что я уже знала свой ответ, я спросила:

— Сколько у меня есть времени, чтобы подумать?

— Минут пять — не больше.

Глава 25

Похоже, таксист подмерз на улице и, уже не спрашивая разрешения, залез обратно на водительское сидение.

— Вы решили?

Я не сдержалась:

— Это ты меня дважды до дома подвозил?

— Тома, — обратился ко мне Слава, — познакомься. Это мой лучший друг — Руслан.

— Очень приятно, — выдавила я из себя улыбку, на что таксист буркнул “взаимно”. Прислонившись к Славе, я тихо спросила: — А он в курсе?

— Конечно. И ждет твоего решения с не меньшим нетерпением, чем я.

Ну что ж, оставлю дальнейшие вопросы о личности таксиста на потом. Пора бы озвучить свое решение. Начать говорить стоило мне нескольких нервных клеток.

— Я не хочу, чтобы меня допрашивали какие-то люди из Служб Допросов. Тем более, что я ничего незаконного не совершила. Вот только твое фото да и открытка с твоим почерком — мелкие доказательства не в лучшую для нас сторону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Еще и открытка… — Слава хлопнул ладонью себя по лбу. — Забыл…

— Если мы сбежим — то это главное доказательство нашей вины. А ведь так оно и есть. Нашей вины. Я тебя уговорила — ты нарушил правило. Я тоже виновата в этом. Если бы я не пришла тогда к тебе, не познакомилась с Дашей — были бы у нее подозрения? Нет. Еще я могла не донимать тебя расспросами, не просить рассказывать. Но я настаивала. Хотя ты предупреждал. Наверно, мы оба не понимали опасность того, что сделали.

— Вот я тоже не понимаю! — вдруг встрял в разговор друг Славы, обернувшись к нам. — Что за правило дурацкое? Ну рассказал ты мне, ну своей подруге рассказал…

— Да конечно! — перебил его Слава. — А еще половине знакомых. И не за горами то время, когда об Апексориуме будет знать полпланеты. Ограничение разумное — можно рассказать одному человеку. Поблажки не допускаются. Простят одного — возмутятся другие.

— Апек… — пыталась я вспомнить, — как дальше?

— Апексориум. Город, в котором живет большинство таких, как я.

— А где он находится?

— Даже я не знаю. Туда заказываешь карету, а потом засыпаешь в капсуле в одном городе, а просыпаешься в Апексориуме уже.

Мысленно я строила список вопросов, которые нужно будет задать позже. А сейчас нужно договорить мое решение.

— Это… мы отвлеклись. Я говорила…

Руслан решил напомнить:

— Что признаешь свою вину тоже.

— Ага, спасибо, — косо глянула на него. — Кстати. Слава, если ты сотрешь мне память, то разве они не заподозрят неладное? Чем ты собираешься перекрыть столько часов, проведенных с тобой?

— Я еще не думал об этом…

— Вот вот. Ведь может быть и другой вариант: ты попробуешь быстро затереть мне воспоминания, а эта служба все равно пронюхает подставу. Посмотрит мой смартфон, найдет открытку, о которых я ничего знать не буду. Спросят меня о них? Конечно. А я без понятия. Могут они допустить, что ты в спешке мне изменил воспоминания?

— Возможно, — закивал Слава с задумчивым видом.

— Тогда и к тебе они придут, правильно? А ты сможешь обмануть детектор лжи?

— Обычный, который менты используют, — могу обмануть, нас этому учили. Но детектор лжи Службы Допроса обмануть не может никто.

— Значит, может быть так, что и я тебя забуду, и ты будешь наказан.

Друг Славы снова решил вставить свои пять копеек:

— А она реально умная. Такой вариант мы не рассматривали.

Грубая лесть. Я просто выкручиваюсь. И наконец завершающие слова:

— В итоге: в любом случае узнают, что мы виновны. Надо бежать, пока не поздно.

Теперь я незаметно облегченно вздохнула. Мне хотелось сбежать с ним. Да куда угодно. Лишь бы остаться рядом. Но… Слишком рано открывать свои чувства. Своему желанию нужно было найти другое объяснение. Логичное объяснение. Я еле уложилась в отведенные мне пять минут, чтобы придумать, что говорить. А в результате я даже сама поверила в свои доводы. Теперь другой вариант казался мне еще более проигрышным.

Слава сжал мою руку и улыбнулся. Но его улыбка быстро сошла, со следующим вопросом:

— Через сколько ты была б дома, если бы уходила с работы после конца рабочего дня?

— Через два с половиной часа.

— Столько у нас осталось времени, чтобы незаметно скрыться из города. Нужно заехать в магазин, купить еды и теплой одежды. Потом поедем на юг.

— Погоди, у меня есть одно условие: мы заберем с собой Лилю и Костю.

У Славы приоткрылся рот. Явно хотел сказать, что я спятила.

— Они знают о тебе, — поспешила я оправдать свое предложение. — И их первыми допросят, когда не найдут меня. Не хочу, чтобы кто-то копался в голове у моей подруги. И Костю я не могу бросить, он мне как брат. Да и он любит рисковать. От него будет толк и помощь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Слава скривился после упоминания моего друга.

— А еще у него есть много денег на счету. Ну если у нас закончатся, он даст в долг.