Повелительница каменных монстров (СИ) - Ильина Настя

Я посмотрела на Ариэллу, протянула ещё одно яблоко Принцессе, а Воина угостила большим плодом драконьего дерева и поднялась на ноги.

— Это мой жених, Ариэлла… Гарольд Рейзер мой жених.

Ариэлла пугливо посмотрела на меня и прикрыла рот руками, а я с сожалением подумала о том, что визит к Кайлану придётся отложить ещё на какое-то время. Важнее было рассказать правду королю.

Глава 29. Кайлан

Я очнулся, но разглядеть ничего не смог из-за пелены тумана, плотной завесой стоящей перед глазами. Может быть, я находился в самой его гуще за границами академии?.. Страх тут же начал пробуждать внутри панику, потому что я не знал, смогу ли выбраться и отыскать дорогу назад. Куда меня притащили? На растерзание диким изголодавшимся животным, бродящим по долине Туманных холмов? Борясь с головной болью, которая мешала мне мыслить, я поборол панику: в первую очередь я королевский шпион, а шпионы не поддаются эмоциям. Включив здравый смысл, я сделал вывод: здесь не сыро и промозгло, а сухо и тепло.

Я поморгал несколько раз и постарался собрать рассеянное внимание в кучку: удалось рассмотреть очертания комнаты, куда приходил навестить больных друзей, повезло, что сам ни разу ещё не попадал в это место, хотя… нет — сейчас ведь попал. Я обратил внимание на лекаря, стоящего рядом со мной, — он внимательно разглядывал шрамы на моём плече. Невольно поёжившись, я шикнул себе под нос из-за прикосновений холодных пальцев к коже. Они обжигали, как куски магического льда. Лекарь чуть склонил голову набок, вглядываясь в мои глаза.

— Жить буду? — спросил я у него, стараясь исправить неловкость сложившейся ситуации.

— Будете, — кивнул он. — Конечно, будете. Однако, внутри яд, от которого следует избавиться, чтобы он не дал глубокие корни, проникающие в самое сердце…

Я нахмурился: никогда раньше не видел этого лекаря в нашей академии. Он был новеньким? Да даже если и так, лекарями сюда, как правило, принимали старцев, у которых был большой опыт, а этот выглядел немногим старше меня. Пара изумрудных глаз внимательно осмотрела меня ещё раз.

— Эти штуковины у меня уже давно, и пока, как видите, я жив, а моё сердце бьётся идеальнее механического… Так что… я не уверен, что нуждаюсь в каких-то вмешательствах.

— Магия! Под ними таится тёмная магия смерти!

Лекарь провёл ладонью над шрамами, и кожа будто бы стала прозрачной, а под ней я заметил тёмную магическую субстанцию: она словно была живой и шевелилась, как щупальца повелителя морей. Сглотнув солоноватую вязкую слюну, я отвернулся. Теперь мне стало казаться, что под кожей появилась неприятная щекотка. Наверное, это было просто самовнушение. Я посмотрел на лекаря с недоверием. Они обладали силой исцеления, но никогда не проворачивали что-то подобное раньше. Как ему удалось заглянуть мне под кожу? Это могла быть иллюзорная магия. Лекарь ли находился передо мной в эту секунду?

— Прошу прощения… Я должен уйти, но я вернусь и помогу вам избавиться от этого. Нужно найти редкие компоненты для зелья.

Лекарь быстро удалился, оставляя меня одного. Он выглядел слишком странно, но я мог стать таким подозрительным после нападения на меня морока под личиной Дикарки. Это точно была не она, потому что её запах я не спутаю ни с чьим другим, а мороки пока не научились повторять ещё и запахи…

Пролежав так ещё какое-то время в попытке разобрать, мог ли лекарь оказаться ненастоящим, я попытался встать, но в ногах присутствовала сильная слабость, буквально прибивающая меня к кровати. Сделав глубокий вдох, я повернул голову в сторону окна. Никому, видимо, не было до меня дела, потому что лекарь уже должен был сообщить, что я пришёл в себя. Но никто не явился проведать.

Сколько я пролежал в одиночестве, я и не знал. Я пытался вспомнить, что именно произошло, когда меня потащил за собой морок, но воспоминания затаились на задворках сознания и не желали показываться. Когда в комнату, в которой я лежал, вошёл лекарь, я удивился ещё сильнее, потому что им оказался знакомый мне старец.

— Послушайте, ваш помощник уже осмотрел меня! Нет необходимости делать это снова! — запротестовал я, когда он приблизился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я вспомнил прикосновения ледяных пальцев к моим шрамам и сморщился. Не хотелось бы ощутить подобное снова. Меня до сих пор морозило и хотелось обернуться в дракона, чтобы не чувствовать холода.

— Помощник? Скорее всего, это галлюцинация, потому что у меня нет помощников, — отрицательно помотал головой старец и принялся колдовать.

Меня пытались держать за умалишённого? Я поджал губы от обиды, но спорить не стал. Тот лекарь мне самому показался странным, и если это снова был морок, то почему не закончил начатое и не прикончил меня? Что ему было нужно? Почему он заговорил о магии под моей кожей, которая могла убить меня?

— Как я попал сюда?

— Вас принёс Рихтер Гаррисон. Он отыскал вас, делая обход. Вы были без сознания, но никаких серьёзных повреждений я не обнаружил. Только ушиб головой. Возможно, вы поскользнулись… Вы помните что-то?

Брат. Всё-таки мы с ним встретились, вот только я в этот момент был без сознания и не успел поговорить с ним. А о чём, собственно, я хотел поговорить? Ах да… Раны от клинков бритоголовых. Решив проверить свою теорию с мороком-лекарем, я внимательно посмотрел на старца, капающего какую-то противно пахнущую жидкость в чашку с водой.

— А вы бы не могли посмотреть, что у меня под кожей? Чтобы понять, что там шевелится под шрамами?

Лекарь вздрогнул и посмотрел на меня как на обречённого.

— Под кожей? Если и есть магия, позволяющая заглянуть кому-то под кожу, то заклинание следует искать в древнейших трактатах. Я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

Ответ я получил. Первым лекарем оказался морок, потому что галлюцинацией назвать свои ощущения я точно не мог: я чувствовал холод. Однако своим вопросом я привлёк внимание лекаря к моим шрамам. Негромко промычав себе под нос недовольства, когда он принялся разглядывать их, я постарался успокоиться и взять себя в руки.

— Я чувствую какую-то магию, но сложно сказать что это… Мы могли бы вскрыть шрамы, чтобы убедиться, что под ними ничего нет… Возможно, потребуется помощь магов крови, чтобы сделать аккуратные надрезы на коже.

— Нет! — категорически заявил я. — Не нужно! Мне это не мешает! Я просто спросил…

— И всё-таки я бы настаивал на проверке! Я должен буду поговорить с ректором. А пока я сообщу вашим близким, что вы пришли в себя… Выпейте лекарство, оно поможет восстановить силы и предотвратить появление галлюцинаций снова.

Лекарь ушёл. У меня возникло ощущение повтора ситуации, потому что меньше часа назад от меня уже выходил лекарь… другой. Сморщившись от мерзкого вкуса, я всё-таки выпил лекарство, которое мне оставили, и тяжело вздохнул, ставя чашечку на стол. Неужели нельзя было добавить туда пару капель эфира драконьего лимонника для приятного вкуса?

Я прикоснулся подушечками пальцев к шрамам и почувствовал едва ощутимые толчки. Оно на самом деле было живым? Этот яд? Чем у них пропитаны клинки?

Подумав о том, что скоро ко мне могут зайти, я дотянулся до рубашки и принялся надевать её, но делал это слишком медленно из-за того, что ослаб, поэтому когда я начал застёгивать пуговицы, дверь отворилась. Дикарка застыла на пороге и прилипла ко мне взглядом. Она выглядела растерянной и немного смущённой, а мои губы тут же тронула улыбка.

— Ослеплена моим неотразимым телом?

Дикарка не ответила колкостью на мои слова, к чему я успел привыкнуть, общаясь с ней: она просто улыбнулась, прикрыла за собой дверь и приблизилась к кровати. Осторожно присев на край, она посмотрела мне в глаза. Неторопливо застёгивая пуговицы, я ждал, когда же она скажет, зачем пришла и вдыхал ароматы тонких сладких ноток, исходивших от неё.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как ты себя чувствуешь?

Это был вполне ожидаемый вопрос от кого угодно, но только не от неё: он точно не в духе Дикарки. Она понимала, что я очухался и жить буду… Она и сама немало всего успела пережить, когда оказалась в этом мире. Я видел, как Хельга обрабатывала её раны, и как она прикусывала губы, чтобы не издать и звука. Вряд ли она пришла для того, чтобы справиться о моём самочувствии, но раз уж решила подойти к истинному разговору, ради которого и пришла сюда, издалека, то я поддержал её: