Повелительница каменных монстров (СИ) - Ильина Настя

— Мы ничего не знаем об этом человеке… Ты готовил меня к тому, что я стану королевой, но что будет, если чужак станет королём?

— Это не вопрос и не просьба. Это взвешенное решение, Эйвери! Ты станешь женой этого мага и поможешь ему вернуться домой. Нашему миру не нужен будет новый король после того, как твой жених поделится с нами своим изобретением.

Я помотала головой, чтобы оттолкнуть эти навязчивые болезненные воспоминания и разделась. Забравшись в ванну, я зажмурилась и постаралась расслабиться, но ничего не выходило. Отец всё решил за меня. И что за изобретение такое предлагал ему мой жених? Не эликсир бессмертия ведь? Или?.. Сердце стало часто стучать в груди. Мне захотелось поделиться этим воспоминанием с королём, но он, скорее всего, уже спал, и оставалось надеяться, что мне удастся встретиться с ним завтра с самого утра.

Закончив с водными процедурами, я выбралась из ванны, укуталась в большое полотенце и вернулась в комнату. Отыскав в шкафу нижнее бельё и ночную сорочку, я переоделась и принялась просушивать волосы.

В дверь кто-то глухо постучал, и я куснула нижнюю губу, раздумывая, стоит ли принимать гостей в таком виде или притвориться, что я уже сплю?.. Скорее всего, это был Неотразимый, и в ночной рубашке он меня уже видел… А если король? Однако стук был слишком слабым. Вдруг это Ариэлла? Что, если что-то случилось с горгульями? Я даже не проверила их перед сном…

— К-кто там? — спросила я взволнованным голосом.

— Эйвери, могла бы принять Мейса? — послышался тонкий голосок.

Мейс… Конечно. Я хотела поговорить с ним наедине, но мы разошлись по комнатам, и теперь у меня был шанс наверстать упущенное. Я открыла дверь и улыбнулась, когда малыш шмыгнул в комнату, ловко забрался на широкий подоконник и удобно расположился на нём.

— Мейсу было грустно и одиноко. Мейсу показалось, что Эйвери нуждается в разговоре, как и Мейс.

— Да. Наверное… — я кивнула, присела на кровать и прислонилась к деревянной спинке. — Знаешь, я видела в воспоминаниях смерть дорогого мне человека, моего наставника… Мы с ним были близки, я любила его, наверное, даже больше, чем своего отца!.. — На мгновение Мейс навострил ушки, а его глаза широко распахнулись от удивления, но это выражение быстро сменилось безразличием. — Я понимаю, как чувствуешь себя ты, потеряв своих друзей…

— Шейоды не имеют таких же сильных чувств. Мейс верит в то, что теперь они в лучшем мире, где не будет гонений и боли.

Мне показалось, что он слишком слабо переживал гибель друзей. Возможно, шейоды на самом деле чувствовали всё по-другому.

— Ты даже не винишь меня в их гибели? Если это сделали бритоголовые, то только из-за меня. Я видела кое-что… Армия бритоголовых отправилась в портал следом за мной. Они могут оборачиваться в другого человека или существо, если завладеют его вещицей. Они чересчур хитры, сильны и опасны…

Я вспомнила ту адептку, что изображала из себя преданную почитательницу короля, и невольно передёрнула плечами. Если в академию пробрался бритоголовый, это могло плохо закончиться, вот только как отыскать его и распознать? И на самом ли деле он смог оказаться в академии?

— Мейс не может винить Эйвери. Эйвери сама беглянка. Эйвери спасла жизнь Мейса. Мейс благодарен и будет рядом всегда.

Я улыбнулась. Мейс спрыгнул с подоконника и хотел уходить, но я предложила ему остаться на ночь и занять удобное кресло, которое легко могло послужить ему кроватью, а тёплый плед дополнял уют образовавшегося маленького гнёздышка. Малыш согласился, хоть мне показалось, что он несколько сомневался в правильности принятого решения. Однако, мне страшно было оставаться в комнате одной. Меня пугало то, что кошмары снова могут посетить меня, и я не смогу выбраться из их плена.

Я забралась под одеяло и пожелала Мейсу приятных сновидений. Вспомнив, что ещё вчера спала вместе с Неотразимым, я почувствовала, как глаза начало пощипывать. Мне нельзя влюбляться в этом мире…

Нельзя.

Дурное предчувствие не отпускало меня, словно должно случиться что-то ужасное. Скорее всего, это был обычный страх перед сном, который мог обернуться очередным кошмаром. Раздумывая над своим состоянием, я не заметила, как заснула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я шла по разбитому стеклу босыми ногами. Больно мне не было, но обернувшись я заметила, что оставляла кровавые следы за своей спиной. Увидев впереди своего наставника, я бросилась к нему и постаралась помочь, но ничего не вышло: его веки были сомкнуты навечно. Я пыталась пробудить его, пыталась призвать всю свою магию, но она не помогала. Он был мёртв.

— Кто будет следующей жертвой, Эйвери? Сколько ещё крови должно пролиться, чтобы ты приняла своё предназначение?

Ненавистный голос заставил меня подняться на ноги и медленно обернуться в сторону говорившего. На пальцах откуда-то появилась омерзительно липкая кровь.

— Пока ты оставляешь просто следы крови за своей спиной, но что будет дальше? Реки? Моря? Готова ли ты взять смерти всех, кого любишь на свои плечи? Ты должна вернуться и стать моей женой, чтобы предотвратить всё это.

— Ненавижу тебя! — закричала я и бросилась на мужчину, но он будто бы застыл в воздухе, протягивая в мою сторону руки, а негромкое шуршание, появившееся из ниоткуда, остановило меня.

Это всего лишь сон…

Просто кошмар…

Я не должна поддаваться…

Не должна позволять страху одержать верх.

Возможно, этот человек питался моими страхами, и именно они подпускали его ко мне настолько близко.

Приняв эту мысль, я открыла глаза и поняла, что шорох доносился из реальности: Мейс укутался в плед и чем-то шуршал. Я присела, внимательно глядя на него, и чуть склонила голову набок. Приятный аромат можжевеловых листьев и мяты коснулся носа, а по чавканью шейода было совсем несложно догадаться, чем он там занимался.

— Эй! Это был мой магический мармелад! — возмутилась я, и малыш вздрогнул. Он высунул одно ухо из-под покрывала, затем второе, а после показалась его голова с виновато глядящими на меня глазками.

— Прости меня! Шейоды испытывают слабость к сладкому. Я не хотел съесть твой мармелад. Эйвери никогда не сможет простить Мейса!

Мне показалось несколько странным, что поначалу Мейс говорил о себе не в третьем лице, как делал это обычно, но я не стала заострять на этом внимание.

— Нет-нет! Что ты? Брось! Просто… Я не знала, что ты тоже его любишь! Я готовила его сама в хижине Хельги. Рецепт пришёл в голову непонятно откуда, наверное, я кушала такой дома… — я натянула одеяло повыше, ведь как-никак находилась рядом с разумным существом.

Теперь и мне казалась не такой уж правильной идея о его ночлеге в моей спальне.

— Они божественные… Мейс попробовал и не смог остановиться. От узелка шёл такой приятный аромат.

— Если ты хочешь, я приготовлю ещё… Если найду нужные травы!

Мейс кивнул, а я вдруг вспомнила, что его чавканье вырвало меня из кошмара, в котором я снова видела своего жениха. Он так настойчиво требовал вернуться, что теперь я сильнее убедилась, что отец дал ему клятву на крови, и стоит только мне оказаться в нашем мире, как меня тут же принудят стать его женой. Идея стать женой Неотразимого перестала казаться ненужной, но мне не хотелось использовать его ради достижения своих целей.

Я тяжело вздохнула и покосилась на полную луну, которая заглядывала в окно, словно наблюдала за мной.

— Почему Эйвери стало грустно? Во всём виноват Мейс? Мейс съел весь мармелад?

— Нет… Дело не в мармеладе, — помотала головой я. — Я снова подумала о свадьбе с Неотразимым… Она могла бы помочь мне избавиться от навязанного отцом жениха, но когда я вернусь в свой мир…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Боишься разбить дракону сердце?

Я посмотрела на Мейса, и на мгновение мне показалось, словно передо мной сидело не пушистое существо, покрытое белой шёрсткой, а самый настоящий человек.

— Наверное, так…

— Расскажи Мейсу о своём мире? Возможно, Эйвери необязательно возвращаться домой.

— Я бы могла остаться, если бы мой брат был жив… Если бы Эрик нашёлся… Он должен был стать правителем, не я. Меня готовили к этому, но в его жилах течёт кровь истинного короля. Именно он должен был защищать Эалону и править ею.