Требуется невеста, или О на С 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

При всей своей красоте Валар для меня омерзителен. Настолько омерзителен, что кажется, меня сейчас вырвет. На дорогой ковёр с ярким лаконичным узором или на маленький журнальный столик, который вырастает между мной и высшим.

Прикрываю глаза, убеждая себя успокоиться и не злить его ещё больше, а потом спрашиваю:

— Тебя отпустили или ты сбежал?

— Ну как тебе сказать… — Кано поудобнее устраивается в кресле, закидывает ногу на ногу и, вертя в руке бокал с прозрачным напитком, с усмешкой продолжает: — Технически я всё ещё нахожусь в тюрьме. Вернее, там находится мой двойник.

— Двойник?

Может, он за два года, проведённых за решёткой, умом тронулся?

— Видишь ли, на протяжении нескольких лет я вкладывал деньги в самые разные исследования и проекты. Деньги, части которых я лишился из-за тебя, Ленни.

— Из-за своих преступлений, — резко парирую я и, не сдержавшись, выкрикиваю: — Из-за того, что убил Летисию!

— Тише, тише, малышка. — Высший сардонически улыбается, подносит к губам бокал и быстро его опустошает. — К счастью, бо́льшая часть моего состояния хранилась и продолжает храниться на оффшорных счетах, что позволило мне продолжать финансировать проекты, которые в будущем принесут мне ещё больше денег. Например, создание двойников. Тот, что сейчас находится вместо меня в тюрьме, — моя идеальная, совершенная копия. Единственное, чего у него нет, — это моей силы, но в тюрьме магию всё равно блокируют. Он останется там, пока мои адвокаты не выиграют апелляцию.

Самоуверенный, беспринципный и наглый. Жестокий и безжалостный. Вот что из себя представляет Валар Кано. Хоросы называют друг друга чудовищами, но они просто не встречались с настоящими монстрами среди себе подобных.

— А если всё же проиграют?

— Такого точно не случится, Ленни, — с улыбкой заверяет высший. — В этот раз я подготовился. Нашёл… мои люди нашли, кому заплатить, а на кого надавить. Теперь у меня есть друзья среди присяжных, так что за Мариселу можешь не волноваться. Скоро она станет дочерью свободного и законопослушного бизнесмена, и перед ней откроется большое будущее.

— Лита… — Мне сложно об этом говорить, страшно о таком даже думать, но я, хоть и боюсь услышать правду, всё равно спрашиваю: — Она тоже один из твоих экспериментов? Только не говори, что тебе вдруг приспичило стать отцом или ты забираешь её у меня просто из мести. Она тебе нужна, и я хочу знать, зачем?!

Тёмный разводит руками:

— Раз хочешь знать, узнаешь. Не в моих правилах отказывать прекрасным феям в последней просьбе за несколько мгновений до смерти.

От этих слов, произнесённых будничным тоном, меня как будто парализует. Я застываю на йорговом диване, наконец в полной мере осознавая, насколько беспомощна и беззащитна перед этим выродком. Для Валара всё, что здесь происходит, игра. И он играет, растягивает удовольствие, наслаждается моим страхом.

Наверное, точно так же, загнанной в капкан, чувствовала себя тогда Летисия. И вот её убийца снова на свободе. Болезненный спазм перехватывает горло, перед глазами темнеет. От подступающих слёз отчаянья и бессильной злости.

— Ты, должно быть, слышала о некоем докторе Аддерли. Он первым попытался соединить в живом существе два начала, тёмное и светлое. Но когда об его испытаниях узнали власти, они поспешили избавиться от Аддерли, опасаясь скандала мирового масштаба. Девчонку, над которой он ставил эксперименты, то ли где-то потеряли, то ли тоже убрали. А может, она сама умерла, не выдержав силы отца.

Он продолжает говорить. Спокойно, ровно, без тени эмоций, будто рассказывает об опытах, которые ставили над какими-нибудь насекомыми. Не на ребёнке. Будто всё это в порядке вещей, и Аддерли не нарушил все возможные законы и права людей.

— И ты хочешь, чтобы то же самое случилось с Литой? Хочешь, чтобы она страдала? Чтобы из-за яда, который в ней, каждый день мог стать для неё последним? Рискнёшь жизнью дочери? — Я смотрю ему в глаза, надеясь, что мне ещё удастся пробиться сквозь застывшую в них непроницаемую тьму — отражение его гнилой души. — Валар, со мной делай, что хочешь, — мне всё равно, но не обрекай своего ребёнка на такое существование. Это даже жизнью назвать не получается!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тёмный кривится, словно проглотил что-то кислое. Резко подавшись вперёд, ставит пустой бокал, ударяя им по глянцевой столешнице. Трещина прорезает хрусталь точно так же, как режут моё сердце слова этого гада:

— Лита будет под постоянным надзором опытных учёных. Тёмных. Настоящих профессионалов, которые будут о ней заботиться. Наблюдать, как будет вести себя в ней моя сила и как та будет взаимодействовать со светлой силой. Пойми, Ленни, эти наблюдения для нас очень важны.

Как же мне хочется, чтобы всё это было лишь звуковой галлюцинацией, сном, а не воплотившимся наяву кошмаром.

— Она уже сейчас страдает. Как ты этого не понимаешь?! А с возрастом, когда тёмная магия начнёт в ней крепнуть, ей будет ещё хуже, в разы больнее. Валар! Ты не можешь превратить её в свой подопытный материал!

Я уже давно возненавидела Кано, но никогда не думала, что эта ненависть может быть настолько острой, яростной, всепоглощающей.

— Не драматизируй, Эления, — раздражённо бросает высший. — С моей дочерью всё будет в порядке. Она выдержит, справится. С моей помощью, своего любящего отца, она сумеет подчинить и укротить обе силы. Она станет моим шедевром. Моим первым творением. Светлой, Тёмной… Той, которая будет превосходить по силе таких, как ты, и таких, как я. Благодаря ей мы сможем создать совершенно новый вид. Непобедимые бойцы, солдаты… За них мне будут платить миллиарды.

— Тебя проклянут.

Как сейчас тебя проклинаю я!

— И поспешат от тебя избавиться, как избавились от Аддерли!

— В отличие от Аддерли, я буду осторожен. К тому же я уверен, со временем власти пересмотрят своё отношение к таким экспериментам, когда поймут, что я создаю будущее.

— Ты сумасшедший… Больной на всю голову ублюдок!

— Ну-ну, не надо показывать зубки. Это не в твоей природе, малышка. Я не делаю ничего такого, чего бы не делали наши предки. Фейри точно также ставили на людях эксперименты, и в итоге кто получился? Такие, как я. Такие, как твой жених. Разница лишь в том, что я экспериментирую на Светлых. — На губах у Тёмного появляется хищная усмешка. — Наверное, сейчас ты мысленно умоляешь богов, чтобы Ксанор Хорос вспомнил о своей невесте и бросился тебя искать. Но я и тут подстраховался. За ним следят. Он у себя и даже не подозревает, что вы с Мариселой пропали. А больше ты никому здесь не нужна. Когда он вспомнит о твоём существовании, будет поздно. Кстати, красивое колечко. С ним тебя и похоронят.

Меня накрывает. Яростью, отчаяньем, паникой. Я бросаюсь вперёд прежде, чем ублюдок сзади успевает меня удержать. Бросаюсь к Кано, мечтая вцепиться в него зубами, или хотя бы его коснуться, чтобы попытаться на него повлиять. Чтобы даже не думал мучить моего ребёнка, превращать её в свою подопытную!

Но коснуться его я не успеваю.

— В этот раз обойдёмся без фокусов. — Валар хватает меня за горло, вздёргивает над полом, словно я легче воздуха, и швыряет обратно на диван.

Щёлкает пальцами, и в гостиной тут же появляется холёная рыжеволосая девица. В руках у неё что-то тёмное, какой-то футляр, с которым она приближается ко мне, пока я тщетно пытаюсь вздохнуть и вырваться из ненавистных рук.

А Кано тем временем продолжает:

— Возвращаясь к моим проектам… Сначала мы просто пытались подсаживать в Светлых тёмную магию, но, как назло, они все умирали. Один за другим и так быстро, что ни о каких наблюдениях и продолжении эксперимента не могло быть и речи. Ты даже не представляешь, как меня это злило. — Тёмный досадливо морщится. Спрятав руки в карманах брюк, обходит стол и останавливается передо мной. — Быстрее всего сдавали взрослые феи. Ваши мужчины и дети ещё как-то держались, но крылатые вроде тебя оказались наиболее уязвимы перед тёмной силой. Селена! — бросает он на рыжую взгляд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})