Джорджина Вилсон - Короли вечерних улиц. Наследник

— Ты ведь знаешь, как я люблю тебя? — заглянув в мои глаза, спросила Анжелика.

— Знаю, что любишь, но не знаю как, — ухмыльнулся я. Девушка нахмурилась и ударила меня своим кулачком в грудь. Я рассмеялся. Какая же Лика смешная, когда злится!

— Сильно. Очень сильно люблю тебя, — серьезно сказала она. — И я хочу, чтобы мы друг другу доверяли. Хочу, чтобы между нами не было ничего недосказанного. Хочу узнать тебя. Всего тебя, — на этот раз она просто крепко меня обняла. Я нежно погладил жену по голове.

— Лик, ну что ты? Что случилось? — меня до глубины души тронули слова любимой, а то, как она обняла меня, словно боялась потерять меня, вцепилась так, как будто это был последний раз. Мне это не понравилось.

— Ты никогда не рассказывал мне, что именно ты обнаружил отца мертвым. И я даже представить себе не могла, что твоя мать убила его, а ты по стечению обстоятельств оказался свидетелем этого ужасного события, — Лика вся дрожала, говоря мне об этом. У меня возникло такое чувство, будто она переживает все то, что пережил тогда я. Нет. Она не должна проходить через это.

— Лик. Не надо. Не вороши прошлого. Того что было не вернешь, так зачем делать бесполезные попытки? — я действительно не хотел, чтобы она переживала все это.

— Я не ворошу. Я лишь хочу сказать, что мне очень жаль, и ты не представляешь… — я оборвал ее легким поцелуем в губы.

— Я знаю. Я чувствую.

— Савелий и Элеонора все рассказали мне об этом.

— Я понял. Давай закроем эту тему.

— Нет. Подожди. Я хотела сказать, что я не хочу, чтобы ты вновь прошел через что-то подобное, — жена взяла меня за руку. — Я не хочу и не могу позволить, чтобы ты снова страдал и чтобы кто-то причинил тебе боль.

— Лик, ну кто может вновь меня ранить? Теперь все позади и ничего подобного произойти не может.

— До недавнего времени каждый из нас жил своей жизнью и не мог предположить, что что-либо в этой самой жизни может измениться. Но, тем не менее, все произошло так, как никто не ожидал, и это то, что мы имеем сейчас, — Лика отвела взгляд. — Ты же ничего не знал о том, что твоя мать собирается сделать.

— Безусловно, не знал, иначе бы не позволил этому свершиться. Но к чему весь этот разговор, Лика? — я искренне не понимал, зачем она сыпет нам обоим соль на раны?

— Я уверена, что и на этот раз мы находимся в неведении, вернее, находились. Ты, ничего не подозревая, впустил в свой дом врага. Я говорю о Лере.

— Что? А Лера то тут каким боком? — в край запутавшись, спросил я.

— Сегодня я стала случайным свидетелем одного многообещающего разговора. Эта девушка не та, за кого себя выдает, — вот так поворот!

— Да брось. Лера не способна на что-то коварное. Она просто наглая, а временами стервозная, но не больше.

— Да? А мне так не показалось, когда она говорила, как приведет какой-то план в действие. И знаешь, я уверена, что смех ее собеседника показался мне смутно знакомым. Только сейчас я понимаю, что это очевидно был Алик. Это, по-твоему, ничуть не коварно? Я считаю, что нас водят за нос, а мы, как глупые дети, ведемся на эти сказочки!

— Вообще-то трудно утверждать, что Лера что-то задумала. Открыто она этого не проявляла…

— А ты, значит, ждешь, когда она это открыто проявит? Хочу тебя огорчить — когда она что-то сделает, то может быть уже поздно что-то предпринимать или менять!

— А не ревность ли это в тебе играет? — и кто только меня за язык дернул?

— Ревность? Дим, ты совсем меня не слушал все это время? Причем здесь ревность? Я слышала разговор этой Валерии с кем-то о том, как у них все «спланировано» на наш счет, а ты мне говоришь про ревность?

— Ну… — я не нашелся, что ответить на это.

— Что ну? Две минуты назад я говорила о доверии, а теперь ты рушишь все то, о чем я говорила. Ты не доверяешь мне. Как ты можешь мне не верить? — обида так и сквозила в ее голосе, а глаза наполнились слезами. Я не хочу видеть ее слезы. Только слезы счастья и ничего больше!

— Глупенькая! — я взял в руки ее лицо и поцеловал Лику в нос. — Ну кто сказал тебе, что тебе не доверяю? Я дорожу тобой так, как ничем не дорожил в своей жизни! Я просто удивлен тем, что ты мне рассказала.

— Ага, — буркнула Лика, все еще обижаясь на меня. Впрочем, было за что. Я дурак.

— И кто теперь кому не верит? — вздохнул я, заботливо прижав к себе Анжелику. — Прости.

— Ты меня прости, — прошептала она.

— И что мы теперь будем делать? — действительно. Нужно что-нибудь придумать.

— С чем?

— С заговором против нас.

— Может, выгоним ее из нашего дома нафиг? — все так же шепотом спросила девушка.

— Не вариант, — фыркнул я.

— Но почему?

— Потому что это окажется подозрительным. Она и тот, на кого она работает, поймут, что мы обо всем догадались и прибегнут к иной тактике. А если все оставить как есть и предоставить нашим врагам полную свободу действий, то это уже другой разговор. Лучше лицезреть строящиеся под твоим носом козни, чем постоянно быть настороже, ожидая в любую минуту удара в спину. Нам это на руку, — пожал плечами я, поглаживая жену по спине.

— Мне бы твоей уверенности, Дим. Для меня — это затишье перед бурей, которая вот-вот начнется, а мы ничего не сможем поделать, потому что останемся полностью безоружными и беспомощными перед неудержимой стихией, — вот те раз.

— А кто сказал, что мы не вооружены? — подмигнул я. Лика удивленно приподняла бровь.

— То есть?

— Во-первых, предупрежден — вооружен. А во-вторых, ты же не думала, что мой дом — вовсе не моя крепость? Как-раз-таки, наоборот. Враг играет на нашей территории, а значит, по нашим правилам. Это еще один плюс.

— А если тебя станут шантажировать? Вдруг они похитят Ксюшу?

— Этого не произойдет. Охрана знает свое дело, особенно после недавней трагедии. За безопасность своих близких я уверен, — я говорил искренне и старался хоть как-то успокоить возлюбленную.

— А я нет. Я не уверена. Если с тобой что-нибудь случится… — ну вот. Вторая соленая волна на подходе.

— Перестань, — тихо прошептал я, нежно вытирая щеки жены от слез. — Все будет хорошо. Обещ… — палец девушки опустился на мои губы, заставляя меня замолчать.

— Нет. Ничего не обещай мне, — Лика прислонилась щекой к моей груди. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — пальцы девушки проворно забрались ко мне под рубашку и соблазнительно прошлись от груди до живота.

Мне не нужно было второго приглашения. Мы как два магнита — нас тянет друг к другу. И всегда хочется большего, но не весь же день нам проводить в постели наслаждаясь способностью дарить друг другу любовь, которая несмотря на все, что нам обоим пришлось пережить, каким-то воистину чудесным образом зародилась в наших сердцах и уже успела глубоко пустить свои корни.