Лотос и роза - Марья Зеленая
— Прошлой ночью кто-то похитил товар. Весь. — Он внимательно смотрел ей в лицо. — Действовали очень профессионально.
Товар похищен. Значит ли это... женщины свободны?
Но Виктория лишь округлила глаза.
— Боже мой...
Ричард откинулся в кресле со стаканом в руках.
— Но это еще не все. Шестеро моих людей мертвы.
— Мертвы? — ахнула Виктория.
— Троим свернули шеи. Двоих задушили. Одному проломили череп, — спокойно перечислил Ричард. — Профессионально, как я сказал. Без единого выстрела.
Он поднялся и подошел к окну. Встал спиной к ней, глядя на вечернюю улицу.
Шестеро убиты. Неужели, это Лян? Женщины свободны. Но такой ценой...
— Знаешь, что не дает мне покоя? — не оборачиваясь бросил Ричард. — Как эти мерзавцы узнали про товар?
Часы на каминной полке отсчитывали секунды. Тик-так. Тик-так. Виктория не дышала.
— Операция была секретной. О складе знали только три человека. Я, Харгрейвз, и хозяин склада. — Ричард повернулся и посмотрел на нее. — Три человека, дорогая. Только три.
Он поднес стакан к губам, сделал медленный глоток.
— Как, по-твоему, эти ублюдки узнали о товаре?
Виктория заставила себя ответить. Голос дрожал.
— Может, один из тех двоих...
Ричард усмехнулся.
— Харгрейвз? Он в доле. — Покачал головой. — Мерзавец, но не настолько глуп, чтобы резать курицу, несущую золотые яйца.
Пауза. Глоток виски.
— А хозяин склада не знал, что именно я там храню.
Он подошел к Виктории. Сел на подлокотник ее кресла, нависая над ней.
— А знаешь, кто еще знал о складе, дорогая жена?
Виктория торопливо помотала головой.
— Ты.
Молчание. Долгое, тяжелое, обвиняющее.
— Я? — наконец выдавила Виктория. — Но я не... ты никогда не говорил мне...
— Позавчера вечером, когда я вернулся из клуба, — спокойно произнес он. — Я был пьян. Болтлив. Упомянул Цаоду. Помнишь?
Его рука легла ей на плечо — крепко, тяжело. Пальцы сжали до боли.
— Но, разумеется, ты бы никогда меня не предала. Жена Цезаря вне подозрений. Не так ли, дорогая?
— Конечно. Я бы никогда... — Слова застревали в горле. — Я даже не понимала, о чем ты...
— Конечно, не понимала. — Ричард убрал руку с ее плеча, встал. — Ты ведь просто глупая женщина. Вышивание, светские визиты. Верно?
Виктория кивнула, не в силах говорить.
Ричард снова подошел к окну, несколько секунд стоял молча, потом сказал:
— Хотя... я заметил кое-что странное. В моем кабинете.
Он обернулся. Взгляд резанул ножом.
— Документы были передвинуты. Совсем немного... Ты ведь не входила в мой кабинет, дорогая? Когда меня не было дома?
Во рту пересохло. Виктория с трудом разжала губы:
— Я... я хотела прибраться. Но ничего не трогала, только пыль...
— Прибраться, — повторил Ричард. — Какая заботливая жена.
Он подошел к двери, открыл, высунулся в коридор.
— Ли Мэй! Сюда! Быстро!
Через несколько секунд раздались торопливые шаги. Ли Мэй появилась в дверном проеме, запыхавшаяся, испуганная. Остановилась на пороге, не поднимая головы.
Ричард стоял у камина, облокотившись о полку.
— Ли Мэй, скажи мне: миссис Кэрроу входила в мой кабинет, когда меня не было дома?
Служанка подняла голову, растерянно посмотрела на Викторию, потом на хозяина. Ее губы дрожали.
— Да, масса. Миссис хотеть… убирать...
— Понятно. А что еще она там делала? Ты видела?
— Моя нет знать, масса. Приносить полотенца.
Ричард поставил стакан на каминную полку и снял с крючка хлыст для верховой езды. Не поднял — просто держал в руке, поглаживая плетеную рукоять.
— Подумай получше, девка.
Ли Мэй побледнела. Руки затряслись. Слова хлынули потоком:
— Моя слышать шум в кабинет. Заходить смотреть. Миссис стоять возле стол, смотреть бумага в ящик. Но ничего брать нет! Клясться! Ничего!
Ричард медленно повернулся к Виктории.
— Смотрела бумаги в ящике. Интересно...
Холод разлился по животу. Виктория пролепетала:
— Я просто взглянула! Одним глазком! Но там все на китайском... Я ничего не поняла и сразу ушла.
— Конечно. — Ричард медленно кивнул. — Ты же не читаешь по-китайски.
Он повернулся к Ли Мэй, не глядя на нее, изучая хлыст в своих руках.
— Кто-нибудь приходил к моей жене, когда меня не было дома?
— Нет, масса! Никто нет приходить!
Ричард шагнул вперед и замахнулся хлыстом. Ли Мэй вскрикнула, закрыла лицо руками.
— Никого? — тихо спросил он. — Подумай хорошенько. Может быть раньше...
— Приходить... переводчик, масса!
Ричард застыл. Виктория вцепилась в подлокотники.
Ли Мэй продолжала, слова сыпались, спотыкались друг о друга:
— Тот, китаец! Лян! Вас нет быть дома, миссис открывать дверь... Ей стать плохо, он помогать, говорить где покупать мазь...
Ричард молчал. Когда заговорил, голос был почти нежным:
— Посоветовал мазь. Как заботливо. Это все? Он больше не приходил?
Ли Мэй молчала.
Хлыст свистнул в воздухе, ударил в дверной косяк рядом с ее головой. Служанка вскрикнула и съежилась, прижимаясь к стене.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, будто переводчик приходил один раз, и больше его никогда не было?
— Он... он приходить еще раз... Рано утро. Моя видеть из окно. Они с миссис разговаривать в сад.
Виктория застыла. По спине пробежал ледяной пот. Ужас накрыл волной. Служанка видела! Все видела!
— В саду, — медленно повторил Ричард. — Когда именно?
— В тот утро, когда вы уезжать, масса. Моя вставать рано, смотреть в окно... Но он разговаривать с миссис всего мало время! Он быстро уходить!
Ричард повернулся к Виктории. Бледное лицо, пустые глаза — но в этой пустоте таилась такая жестокость, что Виктория ощутила, как в жилах стынет кровь. Она поняла — это конец.
— Ли Мэй, — не оглядываясь, бросил он, — выйди. Закрой дверь.
Ему не нужно было повторять дважды. Служанка выскочила из комнаты так быстро, что чуть не споткнулась о порог. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком.
Виктория вскочила с кресла.
— Ричард, это не то, что ты думаешь...
— Не то? — перебил он. — Тогда что же, дорогая жена?
Он смотрел на нее, не мигая.
— Ты встречалась с китайцем. Ты рылась в моих документах. Ты знала о складе в Цаоду.
Он подошел к буфету, взял графин, налил себе еще виски. Поднес стакан к губам, сделал глоток.
— И вот, со склада пропал товар. Шестеро моих солдат мертвы.
Покрутил стакан
