Последняя Ева - Сарра Джейн

шее. Прерывистое дыхание нарушало тишину. Мужчине потребовалось несколько минут, чтобы унять свою дрожь в теле.

За спиной с глухим стуком захлопнулась дверь. Хранитель вскочил с импровизированного ложа, мышцы напряглись, готовые к атаке. Но незваный гость исчез быстрее, чем он успел опомниться.

Мужчина медленно оглядел комнату, и взгляд его упал на стол. На нём лежала аккуратно развёрнутая пачка сухпайка. Брови Хранителя медленно поползли вверх. Кто-то был здесь. Оставил ему еду?

И тут же, вслед за удивлением, накатила ледяная волна страха. А вдруг незнакомец видел его лицо?

Он резко рванулся к выходу, подхватил с пола маску, натянул её и выскочил в тёмный коридор. Замер, вслушиваясь в тишину. Но не услышал ничего — лишь бешеный стук собственного сердца. Вернувшись, он остановился у стола и внимательно оглядел подношение. Обычный сухпаёк. Ничего подозрительного.

В груди кольнуло странное, почти забытое чувство. Он уже собрался смахнуть эту дурацкую подачку, как натужный, протяжный звук разорвал тишину — голод напомнил о себе в самый неподходящий момент. Сдавшись слабости собственного тела, Хранитель уселся на край стола, снял маску и принялся есть, почти не ощущая вкуса.

Закончив, он начал одеваться. Едва ряса и снаряжение были на нём, нейроадаптер выдал сигнал: заряд 25%. Мало. Опасно мало. Но придётся растянуть до Содомара. Он надеялся, что эти солдатские бестолочи хоть что-то смогут сделать без его постоянного контроля.

Он поёжился, ощущая лёгкое жжение по всему телу — плату за восстановление брони. Пока он спал, нанонити в рясе, испускавшие слабое синее свечение, поглощали радиацию, просачивающуюся через микротрещины бункера. Опасный способ подзарядки, но в этой бетонной гробнице не было иного выхода.

Тихо цыкнув, Хранитель натянул маску и поднялся. И как раз в этот момент в коридоре послышались приглушённые голоса. Он вышел и столкнулся с двумя служками. Завидев его, они почти синхронно склонились в низком поклоне.

— Мы искали вас, Старший Хранитель, — тихо произнёс один из них, не поднимая головы. — Госпожа Кейла вас ищет.

Не удостоив их ответом, он направился в комнату паломниц. Когда Хранитель вошёл, обе женщины повернулись к нему, не вставая с мягких кресел. Он скривил губы — благо, маска скрывала его лицо.

— Хранитель, мы посовещались с Кейлой и решили, что никуда не поедем, — начала Шилон, и в её голосе чувствовалась дрожь.

— Вам нечего бояться, — ответил Хранитель, стараясь говорить ровно. — Ваши рясы имеют такую же защиту, как и моя. Солдаты и я позаботимся о вашей безопасности.

Он видел их испуганные, осунувшиеся лица. Должен чувствовать жалость к этим немощным старухам. Но внутри, словно раскалённая игла, вонзилось знакомое раздражение.

Кейла покачала головой, её глаза расширились от ужаса.

— Ты не должен выводить нас на поверхность!

— Если вы останетесь здесь, то столкнётесь с угрозой куда страшнее голода или радиации, — парировал он, стараясь звучать убедительно.

Он знал, до чего эти старушки боятся Пустоши. Как, впрочем, все страшились того, что таилось за куполами скиний.

— Я обещаю, с вами ничего не случится, — он попытался смягчить голос, вложив в него подобие участия. — Моя обязанность — хранить и оберегать вас. — Для убедительности он склонил голову, всё ещё скрывая под маской гримасу отвращения. — Неизвестно, как долго войска из Содомара будут пробиваться к нам. А твари из Пустоши всё ближе подбираются к нашим руинам. Если мы будем медлить, они найдут нас сами. И не забывайте, что кроме мутантов, здесь орудуют и солнечные. Пусть прошлой ночью я не видел их на камерах, это не значит, что они не готовят новое нападение.

Внезапно из соседнего отсека бункера раздался девичий крик. Комната мгновенно замерла, все головы повернулись к двери. Ближайший солдат паломниц рывком распахнул ее, его фигура на мгновение перекрыла проем.

— Тишина! — его крик прозвучал как удар хлыста. — Немедленно по койкам!

Дверь захлопнулась. Солдат, вернувшись, коротко кивнул Хранителю — мол, ничего серьезного.

— Девочки не выдерживают, — тяжело вздохнула Шилон, в ее голосе звучала усталая жалость. — Паника.

— Никчемные евки, — сквозь зубы процедила Кейла, отворачиваясь. — Суетятся, будто их жизни чего-то стоят.

Хранитель резко сжал челюсти. Гневный ком подкатил к горлу. Лицемерные твари. Считают этих перепуганных девушек просто генетическим мясом, расходным материалом для своих священных ритуалов. Вся их вера — лишь прикрытие для грязных манипуляций над мужчинами.

Он с силой вытолкнул из себя ядовитые мысли, заставив разум вновь сосредоточиться на главном.

— Вернемся к эвакуации, — его голос прозвучал жестко и бескомпромиссно, отсекая все лишнее. — Время на исходе.

Переговоры не заняли много времени. Используя всё своё влияние и играя на самых тёмных страхах паломниц, Хранитель быстро сломил их сопротивление и вскоре покинул комнату. Воздух за его спиной казался густым от невысказанных упрёков и страха.

Оказавшись в просторном помещении, где отдыхали евки и учёные, он на мгновение замер, глазами скользнул по фигурам в полумраке. В голове навязчиво звучал один вопрос: кто именно из них проник в его убежище? Были ли это учёные? Его взгляд непроизвольно потянулся к Кэтрин Хилл, одиноко лежавшей на кушетке. Она выглядела измождённой, но живой. Куда лучше, чем прошлой ночью, когда её жизнь висела на волоске.

Затем его внимание сместилось туда, где сбились в кучки девушки в потрёпанных униформах. Ноги будто повели его сами, минуя спящие фигуры, к одинокой кушетке в самом дальнем углу. Он остановился, безмолвно нависая над спящей. Из-под грубого одеяла выбивалась прядь светлых волос.

Рука сама потянулась, чтобы откинуть ткань, но замерла в сантиметре от неё, сжавшись в кулак.

«Что ты делаешь?»— пронзительный внутренний вопрос заставил его дёрнуться.

Вернув себе самообладание, Хранитель развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Его ждали Пейн и солдаты — пора было подниматься на поверхность. День клонился к закату, солнечная активность спадала. Нужно было успеть сделать всё до наступления ночи и подготовить поезд к опасному пути. Еще им помогала густая облачность на небе, скрывая путников от яростных солнечных лучей.

На перрон поднялись впятером: Хранитель, Пейн, два его солдата и Элиас. Последний шел, преодолевая боль, но на его лице застыли ледяная отчужденность и пустота, что не ускользнуло от внимательного взгляда Хранителя.

Руины Эдема-5 нависали над ними, словно испуганный и ощетинившийся зверь. Ветер Пустоши, пробиваясь сквозь трещины в куполе, завывал и нес с собой радиоактивную пыль. На перроне, усыпанном обломками и медленно разлагающимися трупами, поезд смотрелся призрачным видением. Его стальной корпус