Последняя Ева - Сарра Джейн

class="p1">Я сжала кольцо в кулаке, словно оно могло унять трепет сердца. Оставалось надеяться, что Хранитель прав, и нас не изымут из репродуктивного цикла.

Двери головного вагона распахнулись. Первыми вышли паломницы, направляясь к боковому выходу. За ними следовали служки и солдаты, конвоировавшие мисс Хилл и Элиаса. Внутри меня боролись обида за тех, кто спасал выживших, и холодное удовлетворение, что преступники понесут наказание.

Но все мысли испарились, когда последним вышел Хранитель. Он был в полном облачении, лицо скрывала серебристая маска. Мой взгляд прилип к ней, а в памяти всплыл тот самый поцелуй...

Двери вагона отъехали, и паломницы ступили на возникшие голографические ступени. Когда свита удалилась, Пейн и Хранитель остались у выхода.

— Выходим спокойно, — приказал капитан, обводя нас усталым взглядом.

На его лице читалась горечь. Каково ему? Скиния пала, подчинённый оказался предателем, столько жизней потеряно... За эти два дня в его волосах проступила седина.

Мы двигались медленно. Я шла почти в конце. Нервы были на пределе. Сердце колотилось так, что заглушало все звуки. Я не боялась неизвестности за дверями, а страшилась одного — оказаться рядом с Хранителем.

И когда это наконец произошло, мир поплыл, когда его взгляд упал на меня. Тёмно-карие глаза за маской казались безжизненными и холодными. Я одёрнула себя и отвернулась, направляясь к выходу.

Последняя мысль перед тем, как ступить на лестницу: почему я ответила на его поцелуй?

Встречающих оказалось так много, что белоснежный вокзал пестрел от обилия цветов: алые, синие, серые и чёрные мантии слились в единую тревожную массу. Казалось, эта толпа вот-вот поглотит всё пространство до самого купола.

Хранитель выжидал, пока последняя девушка покинет вагон. Его взгляд скользнул по фигуре Евы 117, исчезающей в проёме двери.

Ни единой мышцы не дрогнуло на его лице — нейроадаптер и маска надёжно скрывали любые эмоции. Но предательское сердце... Чёртово сердце.

Он мысленно отругал себя и резко отвернулся.

— Нам пора, — прозвучал безжизненный голос Пейна.

Хранитель повернулся к капитану. Тот отсалютовал, чётко соблюдая устав, и громко произнёс:

— Благодарю за спасение нашей скинии, Хранитель.

— Благодарю за службу церкви, капитан, — сухо ответил он.

В глазах Пейна мелькнуло тепло, губы дрогнули в короткой улыбке. Без лишних слов он направился к выходу.

Хранитель в последний раз окинул взглядом потрёпанный вагон, мысленно благодаря Ковчег за верную службу, и последовал за капитаном. В голове зрела единственная мысль: «Теперь тонны чёртовых отчётов...»

Экзоскелет был полностью заряжен, движения давались легко, хотя он мечтал наконец снять эти душные железяки. Лишь благодаря им и нейро-нитям перелом почти не напоминал о себе. Утром он с удивлением обнаружил, что вообще забыл о травме. И до сих пор не понимал, как сумел тогда вскочить с кровати и...

Мысль о поцелуе застала врасплох. Он зажмурился, отгоняя навязчивый образ.

В этот момент на его плечо легла тяжёлая рука.

— А вот и ты, — раздался до боли знакомый голос.

Хранитель обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина в алой рясе, расшитой золотом, с платиновой маской в руке. Старший Инквизитор. Хранитель с интересом оглядел его лицо. Из-за чувствительной кожи, отливающей почти молочным цветом, ему приходилось часто носить защиту.

На миг мужчину охватила радость, что брат пришел. Хранителю сейчас требовалась хоть какая-то поддержка. Но он оставил на лице каменное выражение. Если брат здесь – значит ему что-то нужно.

— Вижу, краска уже слезает, крысёныш? — безразлично произнёс Хранитель, глядя на белоснежные волосы брата.

Тот скривился, и в его лишённых пигмента красных глазах вспыхнуло раздражение.

— Я приехал помочь, а ты начинаешь с оскорблений? — фыркнул инквизитор. — От тебя разит, как от скунса. Ноэма прикончит тебя своими шуточками.

— Её колкости мне нипочём, — Хранитель пожал плечами. — А тебе стоило бы поменьше поливаться этим одеколоном. Я уже пропитался цветочной вонью. Ты что, нимфа из сада?

— Вообще-то это древесные духи! — возмущённо воскликнул инквизитор. — Ничего цветочного в них нет! Мне его подарила старшая диакониса за помощь.

— Так ты, получается, дриада? — на губах Хранителя растянулась хищная ухмылка. — Лучше бы о мужественности своей позаботился, братишка. А то я за тебя боюсь. И лучше не связывайся с этой диаконисой, а Ноэма будет в ярости.

Инквизитор побагровел и занёс руку для удара, но Хранитель ловко перехватил его запястье.

— Да пошёл ты! — блондин вырвался из хватки. — Не тебе мне давать советы, от тебя самого несёт, будто ты общественный туалет, а не Хранитель!

Он тяжело дышал, с ненавистью разглядывая уставшее лицо старшего брата.

— Ладно, — инквизитор коротко вздохнул, с усилием беря себя в руки. — Идём. Отец в курсе всего. Он ждёт.

Хранитель закатил глаза. Снова его ждет эта заезженная пластинка. Молча последовав за братом, он на мгновение обернулся, пытаясь разглядеть в толпе её хрупкую фигуру.

Она стояла среди других девушек, окружённая прессой и служителями церкви — напуганная, но всё такая же очаровательная.

«Сколько же им ещё предстоит вынести?» — мелькнуло в голове, прежде чем он окончательно скрылся в арке.