Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

Я вернулась к норе, позвала кошку:

— Иди сюда. Кис-кис, — в норе зажглись изумрудно-зеленые глаза.  — Мне нужно немного воды. Я помогу твоему котёнку и своему сыну, — проговорила я.

Кошка выскользнула наружу, фыркнула от запаха трав, которыми я натерла вход, но всё же пригнулась. Я забралась ей на холку, и она легко понесла меня.

Вода оказалась не так далеко. Тонкая лента ручья пряталась в высокой траве. Кошка сначала принюхалась, настороженно все проверила, а потом удовлетворенно рыкнула. Я спрыгнула с её шеи, зачерпнула воды в найденный камень-чашу. Быстро растолкла собранные растения, влила еще немного воды, довела смесь до густого состояния.

Обратно мы спешили. Я ползла в нору за кошкой, сердце колотилось так, что в ушах стоял гул. Я боялась… боялась не услышать кашля Алекса.

Я сразу перешла на ведьминское зрение. Собрала остатки своей силы и влила в получившееся пюре всю магию, которую только могла вытянуть из себя. Здесь, в этом мире, растения были истощены, но мой дар многократно усилил их действие. Это было не то самое сильное зелье, какое я задумывала, но лучшее из того, что можно было приготовить здесь и сейчас.

Алекс горел. Я распахнула его изорванную форму, бинты были насквозь пропитаны кровью. Я добавила в смесь ещё одну обезболивающую траву. Поднесла каменную чашу к его губам, приподняла голову и зашептала:

— Глотай, сынок. Это поможет. Ещё глоток. Давай, Алекс.

Я гладила его по горлу, помогая проглотить. Первый глоток дался ему тяжело, он почти захлебнулся, я приподняла голову выше. Второй прошёл легче.

— Это тебе поможет. Давай ещё. — я приговаривала, почти плакала.

Он послушно пил. И вскоре его дыхание стало ровнее, метания прекратились. Он забылся сном. Я выдохнула.

Но это лишь малая часть того, что я должна была сделать.

Я поспешила к котёнку. Он слабо пищал. Я дала ему лишь капельку, чтобы тот слизнул с пальцев. Кошка тут же снова принялась вылизывать детёныша. Тот затих, перестал плакать.

Я снова вернулась к сыну, размотала бинты. Раны были страшные. Села на пятки, глядя на него, и мысли рвали меня изнутри.

— А что если… попробовать позвать природу? Он ведь наполовину ведьмак. Если в нём эта кровь взыграет сейчас, когда драконья суть в нём молчит, когда зверь не перекрывает каналов… может, природа откликнется на мой зов.

Я стиснула зубы, чувствуя, как сама дрожу от этой безумной мысли. Но другого выхода у меня не было.

Я снова смотрела на его тяжёлое состояние. На то, что он был без ноги, что тело его казалось истощённым до предела. Но при этом меня не отпускала мысль: ведь здесь, в этом мире, я сама чувствовала себя более-менее нормально. Может быть, только то, что он наполовину ведьмак и спасло ему жизнь?

Мысль пришла внезапно, будто удар молнии.

Я положила ладонь на каменную землю, сосредоточилась и попыталась, как когда-то учила бабушка, соединиться с миром, черпать силу из самой почвы.

Я пообещала израненной земле, что верну всё, что возьму, как только накоплю свой резерв снова. Сейчас же я просила лишь об одном — соединить ее потоки с потоками Алекса, дать ему немного сил, немного жизни, просто чтобы он продержался.

И, о боги, у меня получилось!

Я почувствовала слабый отклик. Да, природа громко и мучительно стонала в моем сознании, будто в её жилах вместо жизненных соков текла боль и чернота. Но она поняла мою просьбу.

Я влила каплю своей силы в землю и поклялась: когда вернусь в свой мир и наполню резерв, я снова вернусь сюда и отдам обратно. Земля услышала и приняла мою клятву.

И тогда из земли к телу Алекса потянулись тоненькие, едва заметные зелёные нити. Они вспыхнули, как нежная паутинка, и обвили его со всех сторон. Его кровь пела в унисон с этим светом. Я выдохнула.

Я посмотрела на кошку и на её котёнка. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно в изумлении, её челюсть приоткрылась. Я попросила землю помочь и малышу тоже. И вдруг замерла, не веря своим глазам: между Алексом и котёнком проявилась красная нить. Я даже ахнула.

— Этого не может быть… — прошептала я.

Я никогда не слышала о подобном. Никогда! Хотя… бабушка как-то вскользь упоминала, что у ведьм бывали раньше фамильяры.

— Значит… твой котёнок связан с моим сыном, — догадалась я, повернувшись к кошке. — Поэтому он тоже был так слаб.

Кошка кивнула, и я поняла — я права.

— Вот оно что… — я провела рукой по её голове. — Спасибо, что привела меня к нему.

Теперь всё встало на свои места: и то, как природа откликнулась, и то, почему кошка доверилась мне. Она почувствовала связь.

— Теперь нам нужно отправиться к воде, — тихо сказала я. — Принести, промыть рану, прополоскать бинты и высушить их.

Я попросила:

— Могу