Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

защиту тела, дам что-то из нападения, что сможешь освоить. Больше — вряд ли возможно — слишком мало времени. Одень защиту и бери шест, — он указал на стойку для древкового оружия.

С трудом найдя подходящий размер (всё было слишком большим), я натянул на себя стёганый жилет, налокотники, толстые перчатки с пальцами и деревянный, похожий на боксёрский, шлем, оставлявший открытым лицо. Подойдя к стойке с оружием я выбрал один из стоявших там деревянных шестов.

А затем началось моё избиение. У меня не получалось абсолютно ничего, я получал удары точно таким же шестом по бокам, рукам, голове. Судя по всему, мастер Фольмар щадил меня и в лицо и по ногам не бил. Меня валяли по полу зала. Паника овладевала мной всё сильней — очевидно, сказывалось воздействие эмоций Ульки.

Состояние сверчка и видение энергий попросту не помогали — эмоциональная нестабильность не давала сосредоточиться.

Наконец экзекуция закончилась. Я, весь мокрый от пота, с растрёпанными изгвазданными в пыли патлами, тяжело дыша, на подгибающихся ногах, стоял перед мастером Фольмаром, уцепившись за шест дрожащими руками.

— Первое, что тебе надо сделать — это успокоиться. Состояние сверчка знаешь?

Я кивнул.

— Ну вот. Всё, абсолютно всё, делаешь только в нём. Ваше слабое место — это эмоции. Справишься с ними и что-то будет получаться. Всё. Свободен. Придёшь завтра в это же время.

Я с облегчением стал разоблачаться. Со стоном стянув «доспехи» и накинув на насквозь мокрую рубашку жилет и камзол побрёл к себе — в покои Шиарре.

Началась моя «бурная» жизнь, перемежаемая тренировками и «отношениями» с моими омегами.

На тренировках с мастером Фольмаром я всеми силами старался сохранить олимпийское спокойствие, входя в состояние сверчка и включая энергетическое зрение. Наличие этого зрения позволяло мне предсказать движения альфы-искусника, но постепенно повышаемая им скорость не позволяла мне избегать ударов шестом.

И как будто нарочно происходили события с Шиарре и развесёлой компанией парикмахерш.

Времени в течение дня у меня не оставалось совсем. С утра 2–3 часа занятий с Фольмаром. Потом обязательный отдых и отмокание в ванной. Янка был снова припахан к обязательным массажам — повышенные физические нагрузки тяжело сказывались на нетренированном теле Ульриха, а массаж позволял хоть как-то улучшить моё состояние после тренировок. Затем обязательный обед у коменданта, посещение библиотеки — как заведённый я поглощал информацию из всех доступных книг по магии, географии, истории, не осознавая её, а просто загружая в мозг. Время для осознания придёт позже. Проверка грота в саду также была обязательной — я не хотел в последний момент обнаружить, что портал разрушен или энергии для его работы недостаточно.

В один из моих походов в сад, когда я в сопровождении Янки уже возвращался от замаскированного грота, мне навстречу попался оме Листерин, супруг нашего коменданта, за его спиной маячил какой-то омега. Увидев меня, он переваливаясь направился к нам с Янкой:

— Оме Ульрих, оме Ульрих, остановитесь пожалуйста. Мне необходимо поговорить с вами.

— Я вас слушаю, оме Листерин, — ответил я, — прошу вас, — я показал на лавочку стоявшую в окружении каких-то буйно цветущих кустов. Мы присели. Большие чёрные глаза Листерина с тревогой смотрели на меня. Тонкие бледные пальцы оме мяли носовой платок с цветной вышивкой. Ноздри аккуратного носа раздувались вдыхая, судя по всему, мой запах (бля, здесь все, поголовно все, вдыхают мой запах!).

— Оме Ульрих… как вы считаете… мы будем живы…, - задал он вопрос судорожно выдохнув и прикрыв глаза.

— От чего такое беспокойство, оме Листерин? — задал я вопрос как можно более участливым голосом (хотелось бы и мне знать на него ответ), — вас что-то беспокоит?

— Но вы ведь знаете… король погиб… столица разрушена, — оме говорил со мной не открывая глаз, по его бледным щекам скатились две слезинки.

— Успокойтесь, оме…, - я накрыл нервно перебиравшие платок пальцы оме своей ладонью.

Худые плечи оме содрогнулись от сдерживаемых рыданий. Я оглянулся. Янка и слуга Листерина, омега средних лет, о чём-то перешёптываясь в сторòнке, глядели на нас.

— Ну, ну… не надо, — я привлёк Листерина к себе и он, почувствовав поддержку, приобнял меня за шею и зарыдал у меня на груди. Я осторожно погладил тусклые ломкие волосы Листерина.

Что-то он мне не нравится. Подошёл ни с того, ни с сего, мы и виделись-то нечасто, у коменданта на обедах, и то только тогда, когда Листерин там присутствовал.

— Извините меня, — Листерин наконец-то выплакался и сейчас вытирал глаза платком.

— Мой супруг постоянно занят… родители были в столице и у меня нет от них никаких известий… мне просто не с кем поговорить, — бледное измождённое лицо оме озарилось несмелой улыбкой.

— Вы знаете, оме Ульрих, мы с моим супругом ждём ребёнка… он искусник, а у искусников всегда с этим большие проблемы. Они не могут иметь больше одного супруга… Я тоже долго не мог забеременеть и теперь… Мне страшно… всё это, что происходит вокруг… я просто боюсь. Можно я буду приходить к вам, оме? — он говорил кусая губы, глаза опять были на мокром месте. Закончив говорить оме с надеждой повернулся ко мне и посмотрел огромными просящими глазами.

Что! Ещё один!? Да как так-то?

Я прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Ну сколько можно! Да что же они ко мне все лезут? Я открыл глаза и наткнулся на умоляющий взгляд оме Листерина.

Нет! Нет! Нет. Нет…

Внимательно оглядев Листерина, я только сейчас увидел и заметно очерченный, выпирающий на фоне худощавой фигуры живот и торчащие сквозь одежду набухшие соски груди.

— Оме, мы с вами незнакомы. Я вас видел несколько раз на обеде у вашего супруга… но если вам необходимо пообщаться со мной, я против не буду. Только давайте оговорим заранее когда мы сможем встретиться. Я сейчас сильно занят — приходится очень много тренироваться — я искусник.

— Вы искусник? — удивленно спросил Листерин.

— Да, наш пол иногда бывает искусниками, — ответил я.

— И как… это у вас получается? — снова спросил он.

— По разному…, - уклончиво ответил я, — я ведь недавно стал искусником. Мастер Фольмар мне сейчас помогает осваивать Великое Искусство.

— Но ведь… для нас быть искусниками очень сложно, а как же ваш супруг? — удивился Листерин.

— Мой супруг погиб в столице, — резко ответил я.

— Извините… я не должен был…, - тихо ответил Листерин.

— Да не за что…, - махнул я рукой.

— А я вот…, - запнулся Листерин, — встретил своего истинного, теперь у нас будет ребёнок, — он улыбнулся будто прислушиваясь к чему-то.

Помолчали.

— Ну ладно, оме, вы заходите ко