Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Подойдя к нему вплотную, я крепко прижал его к себе, так что его руки, не попавшие в захват, безвольно свесились вдоль тела. Резко сжав его я добился того, что из его груди вырвался выдох. Уткнув нос в волосы Шиарре, пахнущие какими-то травами, я крепко зажмурил глаза и рванулся по нашей связи к изрядно потускневшему шарику личности Шиарре.

Выпустив ещё один отросток помимо того, что уже и так удерживал шарик Шиарре, я рванул шарик из тела, пытаясь переместить его к себе. С трудом, напрягаясь до скрежета зубов, пульсирующего шума в ушах и жёлтых кругов перед здоровым глазом, я стрòнул шарик, а потом с непостижимой скоростью он переместился в меня, заняв место в голове между мной и Ульрихом.

Тело Шиарре обмякло в моих руках, его глаза закатились. Под носом у меня стало мокро. Две струйки крови побежали на рубашку и стекли на грудь, расплываясь пятнами.

Боясь разорвать установившийся между нами контакт и опасаясь укоренения шарика личности Шиарре во мне, я тут же резко вытолкнул его шарик обратно в тело омеги.

Шиарре дернулся, вздохнул и его глаза приобрели осмысленное выражение.

Я прошептал прямо в ухо не выпуская его из рук:

— Я тебя выебу, сучонок.

— Всё для тебя, — был ответ.

— Будет больно, ты кончишь, — уточнил я.

— Уже теку, — ответил Шиарре своим прежним язвительным тоном, вися на моих руках. «Узнаю нашего старого доброго Шурика» — подумал я. Чувствуя поднимающийся гнев, мне хотелось схватить, смять податливое тело, подмять под себя и насиловать, причиняя боль и выворачивая руки и ноги…

— Ты снова обоссышься… — прикрыв глаза, прохрипел я, напоминая о постыдном факте, с трудом удерживая рвущиеся эмоции.

— Ну и ладно, — он протянул руку, утирая кровь на моём лице, — зато ты не кончишь.

— А потом ты мне расскажешь, кто тебя пялил, — вспомнил я наш прошлый диалог, остывая.

— Никто меня не пялил, всё только для тебя, — спокойно и тихо ответил Шиарре.

— Уродище…, - прошептал я, приникая губами к голове Шиарре и целуя его волосы.

— Ненавижу, — с каким-то облегчением, улыбаясь, также тихо произнёс Шиарре, прижимаясь лицом к моей груди, вдыхая мой запах и целуя её сквозь рубашку.

Раздёрнув телекинезом руки Шиарре в сторòны и не давая ему двигаться, я расстегнул и сбросил на пол свою рубашку. Снова увидев мои шрамы Шиарре зажмурился.

Обойдя его сзади, я, стоя у него за спиной, расстегнул снизу вверх пуговицы его рубашки и специально коснувшись затвердевших крупных сосков, скинул её на пол, поведя руками вдоль тела вниз распустил завязки штанов. Трусов на Шиарре не было — Оле в последнее время не одевал их на Шиарре в целях упрощения совершения туалетных дел.

Опустив раскинутые руки Шиарре, и, чуть подав его вперёд, заставил вышагнуть из лежавших на полу штанов.

Отпустив телекинетический захват, я развернул Шиарре лицом к себе и, запустив пальцы в его волосы на затылке, крепко ухватил. Глаза Шиарре полуприкрылись тенью от ресниц.

— Всё как ты любишь, — сказал я глядя в лицо Шиарре, сильнее сжимая волосы и усиливая боль.

Шиарре медленно водил руками по моему телу, лицо двигаться не могло, удерживаемое мной сзади за волосы, ноздри тонкого аккуратного носа раздувались, вдыхая мой запах.

Я потянул его к себе с намерением будто бы поцеловать (целовал же меня Эльфи!) и почти мазнув своими губами по губам Шиарре прошептал:

— Завязки развяжи.

Шиарре согласно моргнул глазами. Его руки быстро нащупали и развязали завязки моих штанов.

Упирая пальцы ног в пятки туфель я скинул их с ног и вышагнул из спавших штанов.

Усилив хватку волос омеги, я дополнительно прижал и шарик его личности, зная, что боль, вызываемая сжатием шарика, доставляет ему удовольствие.

Шиарре втянул воздух и выдохнул: а-а-хх-х. Эмпатия показала его стремительно нарастающее возбуждение.

Я прикрыл глаза, так как раздражающее меня недовольство Ульриха стало просачиваться по нашей с ним связи.

«Ульрих, ты сейчас тоже будешь заниматься сексом со мной, — предупредил я его, — представь, что Шиарре это ты, но всё, что я с ним буду делать, тебя не касается, понял?»

«Да…, мой господин» — ответил плывущий от моего воздействия на его шарик Ульрих.

— Оме Шиарре, вам надо поработать, мне нравится, как вы это делаете, — изысканным тоном обратился я к Шурке.

— Я в вашем полном распоряжении, оме Ульрих, — ответил он не менее изысканно.

Шиарре опустился на колени и, справившись с завязками трусов стянул их с меня. Со сладостным вздохом он прижался к моей промежности.

Просунув руку между моих ног, он своими тонким пальцами пощекотал местечко между анусом и мошонкой. Эмпатия показала мне, что он удивлён отсутствием у меня смазки. Член я не «включал», поэтому Шиарре возился с обвисшей тряпочкой. Вылизав его дочиста и насладившись запахом, оме поднял на меня удовлетворённое лицо. Я, не отпускавший его волос, посмотрел на него, плотоядно улыбнулся и потянул Шиарре вверх, поднимая с колен.

Подняв, отпустил волосы и рывком схватив его в объятия осторожно выдохнул в лицо Шиарре. Кожа оме покрылась мурашками. Обнимая одной рукой замершего любовника (ну, а кто он ещё!), я провёл левой рукой вдоль спины, пересчитывая торчащие косточки позвоночника, и ухватил его за хлюпнувшие ягодицы.

«Наверное, даже по ногам течёт» — подумалось мне.

Повалив Шиарре спиной на рядом стоявшую кровать, я просунул свою левую руку под голову оме, развёл его ноги шире и пристроился между них. Таким образом, мы с ним оказались лицом к лицу лёжа на боку, при этом его правая нога оказалась подо мной.

Свободной правой рукой я откинул свои волосы назад за спину и, наклонившись к лицу Шиарре увидел своё отражение в его глазах. Потянувшись ближе, я несильно прикусил его ухо, одновременно сжимая шарик личности оме. Шиарре прикрыл глаза (эти его прикрытые глаза! сука!) и закусил губу, сдерживая мучительный стон наслаждения.

— «Ульрих, ты тоже занимаешься сексом», — повторил я своё распоряжение, сжимая шарик Ульки.

Мне в голову пришла мысль (и это во время секса!), что есть смысл сжимать шарики личностей обоих извращенцев поочерёдно, чем я и занялся, внимательно наблюдая за тем, что происходит с Шиарре.

А его основательно развезло и он уже находился на грани потери контроля над своим телом. Эмпатия доносила до меня волны наслаждения, накрывавшие и откатывающиеся в такт сжатиям шарика. Точно такие же волны накатывались и на Ульку.

Шиарре трясло, он тёрся своей мелкой костлявой попкой (исхудал!) о мою промежность, безмолвно моля о члене внутрь,