Попаданка в деле, старушка в теле! - Елена Смертная

class="p1">— Конечно, ты права. Но подобным образом проблемы не решаются. Не насилием. Ты же умная девушка и сама всё понимаешь, – продолжала я говорить как можно мягче.

— Ах вот как, Хель? – неожиданно остервенела Флора и уставила на меня гневный взгляд, словно это я её ударила. – То есть ты на стороне этих девиц? Да как тебе вообще совести хватает?!

Тут уже я утеряла нить событий…

— О чем ты вообще?

Несмотря на страх перед Корнелией, Флора шагнула ближе и злобно зашептала:

— Твоя сестра ночами рыдает в подушку, потому что Дерренг всё ещё холоден к ней. Её мир рушится, пока принц ходит глазеть на красных оборванок. И ты в этой ситуации поддерживаешь их, а не её?!

Я не понимала, откуда в этой истории взялась Лили. Принц до сих пор холоден к ней? И девушки с голубого факультета считают, что виной тому его внимание к нам? Но это же полный бред!

— Я не понимаю, что ты несешь, – хмуро отозвалась я, – но никакие слезы, даже королевские, не стоят того, чтобы издеваться над бедной первокурсницей.

— Вы у себя на красном факультете позорите всю нашу академию! И удивляетесь подобной реакции? А чего вы ждали? Может, что мы придем к вам скакать на лугу козочками по утрам? Нет уж! В этой академии всё ещё учатся леди! И вы первые отвернулись от общего уклада! О чём не раз ещё пожалеете!

Да уж. Красный факультет и так не жаловали, а теперь слова Флоры звучали так, словно нам хотят объявить войну.

— Какой же бред, – только и произнесла я, потому что пытаться разжевывать наши планы кому-то вроде Флоры просто не имело смысла. – Идём, Корни. Лучше поможем Санни.

Я попыталась повести лисицу за собой, держа её за руку, но та обернулась и всё же произнесла напоследок, щурясь:

— Ещё раз тронешь кого-нибудь из наших, и я вцеплюсь когтями уже не в щеку…

— Повторишь эти угрозы у леди Купрье!

Вот только разборок с леди нам не хватало. За такое ведь Корнелию могут и исключить…

Глава 40. Сегодня поплачем, а завтра…

Мы с соседками сидели в спальне в тяжелом ожидании. Я хотела пойти к леди Купрье вместе с Корнелией, но меня не пустили в кабинет.

Барбара ходила по комнате туда-сюда. Эди нервно покачивала на руках малышку. А я активно гладила Пряника, у которого с каждым новый движением моей руки вся морда натягивалась назад. Но фамильяр терпел с пониманием ситуации.

Наконец дверь скрипнула, и внутрь вошла Корнелия. Мы все тут же обратили к ней вопрошающие взгляды. Эдель ахнула, Барбара на секунду отвернулась, а я поджала губы. Прекрасные длинные волосы лисицы были неаккуратно коротко обрезаны.

— Ох, Корни, – жалостливо протянула Эди, однако подруга тут же прервала её строгим жестом руки.

— Пожалуйста, не надо.

Эдель опустила взгляд. Корнелия мрачно прошла к своей кровати и села.

— Тебя… тебя ведь не исключили? – нервно спросила Барбара.

Мы задержали дыхание. Однако подруга мотнула головой.

— Нет, не исключили.

— Слава деве! – выдохнула Эди.

— Нашлись свидетели, которые подтвердили, что Флора и правда грубо подшутила над первокурсницей. Поэтому досталось нам обеим. Хотя её постригли не так коротко…

— Только это? Или ещё как-то наказали? – опасливо спросила я.

— Да. Отстранили на неделю от занятий. А также запретили приходить на бал в честь трёхсотлетия академии.

— Бал? – спросила я, нервно почесывая Пряника за ухом.

— Он будет через месяц, – хмуро ответила Барбара, а после перевела взгляд на Корни. – Но ты ведь не будешь расстраиваться из-за каких-то потанцулек? Ты вроде не заинтересована в поиске мужа на таких мероприятиях.

— Нет, – Корнелия невольно провела ладонью по волосам, которые теперь неровным ёжиком торчали в разные стороны. Взгляд её погас. – Однако на этом балу будет много именитых людей, в том числе из мира моды. Я очень хотела встретиться хоть с кем-то, чьи имена упоминаются в журнальных разделах о стиле. Надеялась, это даст хоть какой-то шанс быть замеченной.

Воцарилась тишина. Лисица гасла с каждым сказанным словом. Будто до того, как переступить порог комнаты, она изо всех сил крепилась и удерживала спокойствие. Но вот силы начали покидать нашу вечно хладнокровную Корнелию.

Я поднялась, опустила Пряню на пол и вскоре села рядом с соседкой. Положила руку ей на плечо и попыталась улыбнуться.

— Пожалуйста, не переживай. Ты ведь здесь не последний год. Я уверена, в следующий раз бал окажется не менее выдающимся.

Корни подняла взгляд, и я заметила, как подрагивают её губы. Словно она вот-вот готова расплакаться. Я вспоминала, с какой силой и решительностью она напала на Флору, и удивлялась. Словно передо мной сидела не та когтистая хищница, а маленькая девочка, которую очень обидели.

— Такой юбилей бывает раз в столетие, – шепнула она. – Возможно, мне больше не представится возможность познакомиться с кем-то из этого круга. А учитывая моё происхождение, крупные модные дома едва ли пустят такую на порог, сколько бы я ни прятала ушей и хвоста.

— Всё это вздор! – с жаром вклинилась Барбара. – Им стоит просто увидеть твои работы, как они поймут, что талант куда важнее происхождения.

— Если бы всё было так легко, – Корнелия опустила взгляд и начала пальцами перебирать ткань своей красной юбки. – Вот если бы я родилась мужчиной… или хотя бы без этих глупых звериных рудиментов. Я думала, что в этой академии смогу найти ниточки, чтобы хоть как-то реализоваться в своём деле. Но моя матушка права. Это лишь иллюзия.

На её нервно перебирающие ладони вдруг упали первые крупные капли слёз. Столь сильная, уверенная в своём деле и таланте и вечно спокойная Корнелия сейчас казалась такой разбитой и слабой. Я ощутила под своей рукой, как подрагивают её плечи.

Барбара тут же села на кровать с другой стороны. Эди положила малышку в колыбель, подбежала и опустилась на колени перед Корнелией, пытаясь поймать её взгляд. Мы все замерли, подбирая ободряющие слова. В это мгновение Корни, чувствуя наше тепло рядом, совсем тихо-тихо шепнула:

— Знаете, – её голос дрогнул, – это… это так унизительно, когда она берется отрезать волосы. С таким надменным видом. Я думала, что мне будет всё равно, – она замолчала, стараясь проглотить