Бесприданница. Графская дочка - Надежда Игоревна Соколова

отражая свет хрустальных люстр, чьи подвески дрожали от каждого шага. По стенам висели зеркала в рамах из черного дерева – в них копошились дамы, поправляющие прически, и мужчины, проверявшие часы на цепочках.

Аристократы толпились группами. Женщины в платьях с турнюрами, обшитыми жемчугом, поворачивались перед зеркалами, чтобы оценить шлейфы из парчи и бархата. Их декольте сверкали бриллиантовые колье, а веера из страусиных перьев трепетали в такт пустым разговорам. Мужчины в узких фраках с золотыми пуговицами жали друг другу руки, звонко смеясь над шутками, которых никто не слышал из-за шороха шелков.

Одна дама в платье цвета заката – оранжевом с розовыми переливами – громко восхищалась новым кольцом соседки, закатывая глаза так, будто это был кусок стекла. Ее кавалер, толстый мужчина с седыми бакенбардами, жевал бутерброд с икрой, роняя крошки на жабо.

В углу юная девица в бледно-голубом кринолине робко пряталась за спиной пожилой гувернантки, пока какой-то франт в лиловом жилете пытался вручить ей цветок. Запах дорогих духов смешивался с ароматом горящего воска и легкой затхлостью от давно не чищеных ковров.

Рядом с колонной из искусственного мрамора стояла группа дракониц – их платья из переливающейся чешуи бликовали при каждом движении. Одна, с аметистовыми сережками в форме крыльев, презрительно щурилась на человеческих дворян, поправляя перчатку с когтями вместо пальцев.

Возле буфета толпились молодые офицеры. Их мундиры, украшенные медалями, позвякивали при каждом наклоне к бокалам. Один, с усами как у моржа, рассказывал что-то, размахивая саблей так, что соседи шарахались в стороны.

Всюду сновали слуги в ливреях с гербами театра – подносили прохладительные напитки, и поднимали упавшие веера. Гул голосов напоминал жужжание улья, пока первый звонок не разрезал воздух, призывая занять места.

У семьи Ричарда была своя ложа – маленькая ниша с бархатными креслами цвета спелой сливы. По пути туда мы протискивались сквозь толпу. Какой-то старик в парике с кудрями, как у барашка, чуть не проткнул меня тростью, размахивая ею под руку Ричарду. Дама в платье с турнюром, напоминающим конский хвост, громко обсуждала с подругой, сколько золота ушло на отделку лож – видимо, считала чужие деньги.

Усевшись, я развернула программку. Страницы пахли свежей типографской краской. На обложке красовалась драконица с перьями вместо волос – художник явно переборщил с фантазией.

– «Прекрасная драконица», – прочитала я вслух, тыча пальцем в закорючки текста. – Боги, и здесь драконы. Ну и о чем оно будет? Про очередную несчастную любовь с огненными спецэффектами?

Ричард, разглядывая зал в театральный бинокль, хмыкнул:

– Читай.

Ладно, я начала просматривать либретто. Оказалось, опера будет о несчастной любви драконицы-аристократки по имени Лиара и бедного виконта по имени Эдвард, человека. Их судьбы переплетались в мире, где различия между расами были не просто предрассудками – они определяли всю жизнь.

«Акт I: Встреча двух миров

Сцена 1: Величественный замок Лиары. Драконицы собираются на бал в честь ее дня рождения. Лиара, облаченная в роскошное платье из золотых нитей и с крыльями, сверкающими как драгоценные камни, чувствует себя одинокой среди своих сородичей. Она мечтает о свободе и любви.

Сцена 2: На балу появляется Эдвард – человек из простого народа, который случайно оказался на празднике благодаря приглашению своего друга-дракона. Он поражен красотой Лиары и решает подойти к ней. Их взгляды встречаются, и между ними возникает мгновенное притяжение.

Акт II: Препятствия любви

Сцена 1: Лиара и Эдвард встречаются тайком в саду замка. Они обсуждают свои мечты и страхи; Лиара рассказывает о том, как ее семья ожидает от нее брака с драконом из знатного рода. Эдвард делится своими надеждами на лучшую жизнь.

Сцена 2: В это время родители Лиары узнают о ее чувствах к человеку и решают разлучить их любой ценой. Они устраивают ей помолвку с богатым драконом, который не оставляет ей выбора.

Акт III: Борьба за любовь

Сцена 1: Лиара решает сбежать от своей судьбы и встретиться с Эдвардом в лесу. Они клянутся друг другу в вечной любви и мечтают о том дне, когда смогут быть вместе без страха осуждения.

Сцена 2: Однако их счастье недолговечно – родители Лиары находят их и угрожают Эдварду расправой. Он уходит с разбитым сердцем, а Лиара остается одна, разрываемая между долгом перед семьей и любовью к человеку».

Опера заканчивалась открытым финалом – зрители оставались в напряжении, задаваясь вопросом: сможет ли любовь преодолеть все преграды или же долг возьмет верх?

Между тем занавес зашевелился, и свет начал гаснуть. Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как сапфиры на шее впиваются в кожу. Хоть опера и глупая, но два часа тишины – лучше, чем слушать нытье матушки.

Глава 52

Опера мне не понравилась. Все было слишком слезливо, наигранно, искусственно. Я ерзала в кресле, пока актриса на сцене заламывала руки и визгливо пела о «вечной страсти». Актер, изображавший главного героя, так переигрывал, что я чуть не рассмеялась, когда он упал на колени, задев головой декорацию куста. Даже огненные спецэффекты в финале выглядели дешево – искры от факелов едва долетали до потолка.

И все же, в конце представления зал хлопал.

– Судя по твоему лицу, тебе не понравилось, – заметил Ричард, когда аплодисменты стихли и занавес окончательно опустился.

Зал вокруг гудел, дамы обсуждали, у кого колье дороже, а мужчины зевали в кулак.

Я пожала плечами, сминая программку в комок.

– Можешь списать это на мою невежественность. В том мире я редко появлялась в подобных местах. – Вставая, я поправила юбку, которая зацепилась за ножку кресла. – У меня, скажем так, было много других дел.

Ричард покивал, сделав вид, что поверил, но углубляться в тему не стал – открыл портал прямо из ложи. И мы вышли в холле дома.

Народа не было. Даже слуги, и те куда-то подевались. Часы на камине остановились, будто боялись нарушить тишину. Пол скрипел под ногами, а единственный светильник в углу мигал, как уставший светляк.

Так что мы беспрепятственно дошли до нашей общей спальни. Ричард отправился к себе. Я же вызвала служанку и стала переодеваться, готовясь ко сну.

Переодевшись в легкую ночную сорочку, я завалилась на кровать. От усталости не чувствовала ног. Голова гудела, как тот котел, после криков на сцене. И когда в спальне появился Ричард и попытался начать постельные игры, я демонстративно повернулась на другой. Бок. Не лезьте ко мне! Вообще никто! Дайте мне выспаться! Отдохнуть.

Ричард за моей спиной хмыкнул и больше не