Мой невозможный дракон - Натали Палей

не до конца доверяя дракону, хотя браслет-предатель подтверждал его слова.

Миральд Мэлвис внимательно наблюдал за мной, слегка сощурив глаза. Его зрачки стали узкими и вертикальными, и я невольно поёжилась, подумав, что это означает?

В мужском взгляде чудились не характерные раньше для дракона эмоции — настороженность, сожаление, сочувствие и непонятная мне решимость. На что он решился? Разорвать договор и посадить меня в тюрьму как заговорщицу?

Странно, что Мэлвис позволил прочитать себя. Или не позволил, просто каким-то непонятным образом я считала его эмоции.

Мелькнула мысль о том, зачем Мэлвис так подробно все рассказывает и объясняет. С ужасом осознала, что из-за натянутых до предела нервов хочется почесаться. Плечо, шею, коленку… нос…

Меня охватила настоящая паника. Только не это! Только не при Миральде Мэлвисе!

— Вижу по вашему лицу, что вы чувствуете мои эмоции, — ровным тоном поговорил Мэлвис. — Все наши родовые артефакты дезактивированы. Я настолько устал и выдохся, что не могу даже закрыться от вас должным образом.

Значит, вот в чем дело… Невероятно просто. Дракон не может закрыться⁈

— Я правильно поняла вас, сэр, что сегодня вы расположены удовлетворять мое любопытство? — тихо спросила, сдерживаясь от неприличных действий и стараясь не обращать внимание на места, которые чесались.

— Расположен.

— Тогда объясните, почему весь вечер называете меня «миссис Росер»? Ведь в последнее время вы обращались ко мне иначе: «мисс Алерия» или «леди дес' Оринис».

— Ответить на первый ваш вопрос? Хм… почему бы нет. Я виделся с вашим мужем, Эндрю Росером, буквально несколько часов назад. Мистер Росер все время твердил о том, что его жена — миссис Нинелия Росер — является его правой рукой и принесла заговорщикам немало пользы. Так и говорил все время: «миссис Росер то», «миссис Росер се» и так далее и тому подобное. Ещё называл вас «археологом», расписывал, какая вы умелая и умная воровка, рассказывал, сколько артефактов украли лично вы. В общем, мистер Росер, ещё известный вам, как Кастет, всячески давал понять, что вы в курсе всех его действий, решений и самого заговора в целом.

— Я ничего не знала о заговоре, — нахмурилась, растерянная. — Узнала о нем только здесь, во дворце.

— Во дворце? — устало усмехнулся Мэлвис. — Каким образом, позвольте уточнить? — вздохнул.

— Подслушала ваш разговор с неким господином, он ещё говорил, что работает в полиции на лорда Дора Грея, — нехотя призналась, размышляя лжет дракон насчет Эндрю или нет. А если нет, зачем Кастету подставлять меня?

Внутреннее чутье подсказывало, что дракон не лжет. Да и Миральд Мэлвис относился к тем, для кого ложь не совместима с достоинством и честью.

Я, что, подумала о достоинстве и чести у драконов⁈ Точно с испугу спятила…

— В тот вечер на вас был Обруч смерти, миссис Росер?

Кивнула и тихо добавила:

— Я не заговорщица, но воровка. И мне непонятно, почему Эндрю говорит другое. Но… мне искренне жаль, что это не так, сэр.

— Жаль? Вы так сильно ненавидите драконов?

— Всем сердцем.

— У вас нет для этого причин, миссис Росер, — покачал головой Мэлвис. — Ни одной.

— Странные шутки у вас, сэр. Мы недавно выяснили, что есть.

— Я не шучу, миссис Росер. Их нет.

— Не называйте меня так! Я не давала согласие на этот нелепый брак! Я не знаю, как он случился! И я не выходила замуж!

— Как же вас называть?

— Да как хотите! Но не миссис Росер!

— Пока буду обращаться к вам нейтрально — «мисс». Я выяснил, что произошло восемь лет назад с вашими родителями. Вернее, мои люди выяснили это, мисс. Ваших родителей, действительно, убили. Сожгли в собственном доме. Но… — Мэлвис тяжело вздохнул, — не драконы. Драконы просто пролетали в тот момент над вашим домом. И попытались спасти, но не смогли.

— Я не верю вам.

— Это ваше право, мисс. Но правда в том, что ваши родители и сестра умерли в результате поджога, который организовали те, кто уже пойман полицией и отвечает на вопросы. И не только эти. Ещё они отвечают по кражам родовых артефактов драконов и заговору против императорской семьи и всех драконьих кланов.

В ужасе уставилась на дракона, не веря ни одному лживому слову.

— Согласно расследованию, проведенному сотрудниками полиции по моей просьбе, выяснилось, что двери и окна вашего дома были запечатаны магией. Но не драконьей. Именно поэтому те, кто был дорог вам, не смогли выбраться из огня. А не потому, что драконы в результате дуэли мгновенно сожгли дом драконьим пламенем. Эта версия была придумана.

— Кому нужно было убивать моих родителей? — надрывно прошептала, чувствуя, что спазм сдавливает горло и мешает говорить. — Кому нужно было подтасовывать улики⁈

— Тем, кто готовил заговор против драконов, мисс. У них все было спланировано ещё до вашего рождения, вас в определенный момент лишь вписали как пешку, которая должна выполнить свою роль. Ваших родителей убили, чтобы… спрятать вас. В очередной раз. Поэтому вас засунули в привилегированную школу- интернат.

— Спрятать от кого?

— Этот момент как раз сейчас выясняют сотрудники полиции.

— У кого?

— У организатора заговора. Я же сказал вам, что он арестован. Только я устал присутствовать на допросе. Очень хочется задушить его собственными руками. Представляете?

— Ваши менталисты не могут прочитать его? — глухо пробормотала. Голова шла кругом, тело ужасно чесалось, а сердце… Казалось, сейчас оно остановится от всего, что я услышала.

— Не могут. К сожалению. Герцог дес' Оринис не поддается ментальному воздействию. Значит, проникнуть в его мысли невозможно.

— Герцог дес’Оринис⁈ — эта новость невероятно поразила меня.

— Да, мисс, — кивнул дракон. — Ваш отец.

— Мой… кто? — в изумлении уставилась на дракона. Он так устал, что стал заговариваться, что ли?

— Ваш родной отец. Не приемный, которого звали мистер Элфорд. Герцог уверяет, вы знаете, кто такая на самом деле.

Медленно поднялась со стула. Наверное, все краски схлынули с моего лица. Хотела сказать Миральду Мэлвису, что думаю по поводу его нелепых шуток. И не смогла. Открыла рот, но не издала ни одного звука. Потому что…

… смотрела на дракона, гневно всматривалась в его вертикальные жуткие зрачки и чувствовала… всем сердцем и душой… всем своим естеством, что…

ОН ЖАЛЕЕТ МЕНЯ.

И ГОВОРИТ ПРАВДУ.

Почему понимаю это⁈ Почему верю ему⁈

Он как-то