Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

как умерли. Пять… нет, шесть дней назад… Мужчины были в поле, почти все. Женщины занимались хозяйством. Весна… Они сажали огороды, сеяли… Пастух увел стадо… Дети… – Она всхлипнула. – Я не могу… не могу это повторить! Разлом! Он случился где-то далеко! Они не знают – где… Демоны пришли со стороны Гредона. Или от самого Керуа. Они не знают. Они… простые сельчане! Даже в Гредон из всей деревни ездили только староста и еще несколько человек. Мельник, кузнец… – И снова тихий всхлип. – А потом пришли демоны. Выскочили из леса и первыми загрызли мужчин. Почти… почти всех… Кто-то убежал в деревню… Предупредил… Но демоны пришли почти сразу… сразу за ним! Лезли в дома, в сараи… Им… им было все равно, люди или скот. Они рвали, а потом… шли дальше. Вырезали всех… всех! А потом вернулись к телам и начали жрать!

Она покачнулась в седле и завалилась бы, не окажись рядом в тот же миг Вальдерон. Лучано поежился – ему показалось, что из пустоты смотрят десятки взглядов. Гневных, обиженных, измученных, страдающих, укоризненных… Магесса не плакала, как на холме. Наверное, слезы она выплакала еще там, а может, сил не было. Просто тихо проскулила что-то, как побитый щенок. А потом оттолкнула руки Вальдерона, выпрямилась в седле и заявила:

– Я должна их отпустить! Это… мой долг. Они мучаются!

– Айлин, – с безнадежным терпением напомнил бастардо. – Ты недавно потратила всю силу. Ты не сможешь провести еще один ритуал. Да и сколько их?!

– Много, – скорее прочитал по движению бледных губ Лучано, чем услышал. – Очень… много. Но им плохо. Они умерли в боли и в страхе. Ал, как ты не понимаешь?! Они не могут обрести покой! Это хуже, чем незаконченное дело! Они не могут найти дорогу в Сады, а Провожатые не могут их забрать, потому что… Ай, да что я объясняю! Просто поверь! Я должна!

– Должна истощиться? – мрачно спросил Вальдерон. – Выгореть? Или что там с магами бывает? Айлин, я все понимаю, но… Они подождут. Немного! Пока ты…

– Вон там! – Тонкая девичья рука взметнулась и указала в провал забора, где была калитка, но теперь, сорванная, лежала на земле. – Там стоит мальчик. Ему лет десять. У него… У него вырвано горло. Он молчит, потому что не знает, что призраки могут говорить без голоса. Только смотрит. Он на меня смотрит, Ал! Они все смотрят! И знают, что я некромантка!

Магесса обняла себя за плечи, помотала головой и уже чуть спокойнее сказала:

– Я смогу. Я никогда не отпускала столько душ разом, но… Это не проклятия. И не «Огненный ветер». Я только подумаю, как… сделать общий ритуал. Чтобы сразу… Но это нужно сейчас, понимаешь? Как можно… как можно быстрее!

– Может, съездим в Гредон? – безнадежно предложил Вальдерон. – Там ведь должны быть некроманты! И нам по дороге…

Не слушая его, магесса соскочила на землю, испещренную следами. А Лучано наконец понял, что ему кажется непонятным. Она видит призраков… много призраков! Но где же тела? Окликнув бастардо, он тихо сказал ему это, и Вальдерон, переменившись в лице, ругнулся. Действительно, ни одного тела поблизости не было. Неужели они так и лежат в домах? Или демоны их куда-то уволокли? И где в таком случае сами демоны?!

– Айлин! – снова позвал бастардо. – Айлин, пожалуйста! Ты можешь их спросить? Это важно! А куда делись демоны? Они где-то рядом?

Синьорина, выхватив из ножен на поясе кинжал, чертила прямо в грязи какую-то сложную фигуру со множеством лучей. Услышав вопрос, она подняла голову и повторила его в пустоту так мягко и ласково, словно говорила с испуганным ребенком. Прислушалась и бросила:

– Демонов здесь больше нет. Они были в деревне двое суток, пока… не наелись. А потом собрались стаей и ушли. Туда! – Она махнула рукой в сторону Гредона, насколько помнил Лучано. – В город!

– В город – это хорошо, – пробормотал бастардо. – Там солдаты и маги. Там тварей перебьют. Айлин, может, все-таки…

– Не мешай! – шикнула на него магесса.

Все новые и новые знаки ложились по лучам звезды. Не глядя, что испачкалась уже по уши, синьорина ползала на коленях, с лихорадочной торопливостью чертя острием кинжала прямо в грязи. Наконец она закончила, встала и шагнула в середину. Подняла перед собой кинжал, и Лучано испугался – вдруг полоснет по руке? Кто их знает, эти некромантские ритуалы, они, по слухам, большей частью на крови. А нож в земле! Гнилую лихорадку схватить от такого пореза – делать нечего!

– Властью, данной мне Претемнейшей Госпожой…

Что-то у нее не получалось. Нож дрожал в тонких пальцах, губы кривились от напряжения, и Вальдерон подался вперед на лошади, словно собирался кинуться на помощь. Лучано и сам чувствовал себя так, словно тащит что-то невыносимо тяжелое. Да что же это!

– Властью, данной мне Претемнейшей Госпожой… властью… данной…

Она повторяла это раз за разом, и было понятно, что все бесполезно. То ли умения не хватает, то ли, что вернее, сил. А вот отдохнула бы, поела, выспалась… Угу, в мертвой деревне! Сколько тут могло быть жителей? Домов две-три дюжины, но крестьяне живут большими семьями, так что сейчас магессу просят о милости десятки, если не сотни призраков.

Лучано передернуло.

А рыжая синьорина, и без того перемазанная, вытерла лицо грязной ладонью, села прямо в середину звезды на землю, обняла колени руками и заскулила:

– Не могу-у-у-у… Не получается! Сил… не хватает… Их так… так много!

– Айлин!

Бастардо спрыгнул с лошади, пробежал эти несколько шагов – и остановился на границе звезды, не решаясь ее пересечь. Ну еще бы. Нарушить некромантский ритуал, пусть из лучших побуждений?

– Айлин… – повторил он отчаянно. – Айлин…

– Не могу, – шептала девчонка, кусая губы. – Не могу, не могу, не могу… – И вдруг подняла голову и закричала, глядя перед собой: – Да уходите вы! Идите! Я вас отпускаю, слышите! Всех! Вы свободны, свободны, свободны!

Она махнула перед собой рукой с кинжалом, то ли разрубая что-то невидимое, то ли разрезая плотную пелену. Лучано это почти увидел. И саму преграду, и как острый кинжал из странного темного металла с трудом ее вспарывает. Ледяной порыв ветра хлестнул его по лицу. Жалобно заржали кобылы. Вальдерон кинулся к ним и вовремя поймал свою лошадь, а потом белую арлезийку. Гнедые Лучано тоже забеспокоились, но меньше, а вокруг творилось что-то непонятное и оттого жуткое. Ветер дул разом со всех сторон. Холодный и почему-то пахнущий цветами. Странно знакомый запах, смолистый такой и вместе с тем сладкий…

«Вереск! – понял Лучано. – Как будто целое поле рядом!»

Он вдохнул полной грудью… И все прекратилось. Только Пушок, подняв голову, задрал нос и сосредоточенно принюхался, а потом пару раз слабо вильнул хвостом и опять успокоился.

Магесса посмотрела огромными испуганными глазами и прошептала:

– Ушли. Они просто ушли. Разве… так можно?

Бастардо звучно скрипнул зубами – Лучано оценил его выдержку! – и очень ласково сказал:

– Конечно, можно. Они ведь ушли, правда? Теперь все хорошо?

– Ага, – растерянно согласилась невероятная синьорина. – Я только не поняла, почему они… почему они назвали меня королевой? Сказали: «Спасибо, ваше величество»… Перепутали что-то, наверное.

– Наверное, – согласился бастардо.

Снова спешился, уже без опаски переступил границы звезды и осторожно подхватил магессу на руки, деловито поинтересовавшись:

– Карвейн?

Та в ужасе замотала головой, так что длинные косы хлестнули Вальдерона по плечам.

– Нет! Все хорошо! И поставь меня немедленно, слышишь?

– Обязательно, – согласился тот. – Вот сейчас найду чистое место – и поставлю! Фарелли! Вас не затруднит взять лошадей?

– Нисколько, синьор!

Лучано спрыгнул на обочину, выбрав местечко посуше, собрал поводья кобыл в каждую руку. Успел подумать, что колодцы в деревне остались – куда бы им деться. И чистый дом с