Убить вампира-завоевателя - Карисса Бродбент

Почему – не знаю. Мне было некогда над этим раздумывать.

Я замахнулась, метя в неприкрытую спину Таркана, и…

И кто-то сбил меня с ног.

Я ударилась о деревянную спинку дивана. У меня перехватило дыхание, а по позвоночнику разлилась боль.

Наро прижал меня к дивану. Свесившиеся каштановые волосы закрыли ему лицо.

– А ну отпусти меня! – прорычала я.

– Не могу. – Он покачал головой. Его лицо посуровело, хотя наморщенный лоб свидетельствовал о замешательстве. – Тебе нельзя. Ты…

«У меня нет брата».

«У Силины нет брата».

Мысленно напомнив себе это, я ударила Наро по лицу эфесом меча, сбросив с дивана.

Я вскочила на ноги. Атриус прижал Таркана к стене. Это был конец васайского правителя.

Лицо Таркана превратилось в маску ненависти. Вся его сущность вибрировала ненавистью. Он сознавал, что живет последние мгновения.

– Прекрасно, – прорычал он. – Увидите, как мой город…

Атриус не дал ему договорить. Таркан не заслуживал даже последнего слова.

Левая рука Атриуса сжимала топор, брошенный Наро. Одним быстрым и точным ударом он пробил Таркану горло. Оттуда с изяществом фонтанных струй полилась кровь, заливая ковер и мебель. Брызги летели Атриусу в лицо. Часть попали и на мое.

Я подавила нахлынувшую зависть.

Наро со звериным воплем бросился на Атриуса. Я поймала брата за руку, пытаясь удержать, но он вырвался.

Атриус повернулся. Его лицо было холодным и неподвижным.

Увидев атаку моего глупого, безмозглого брата, он спокойно поднял топор.

«У тебя нет брата», – напомнил голос внутри меня.

– Остановись! – закричала я, заслоняя собой Наро.

Атриус только чудом сумел остановиться и не отсечь мне голову. Наро попытался выскочить и броситься… но куда? Снова на Атриуса? Или к мертвому хозяину? Я не знала. Движения Наро были хаотичными, его кидало из стороны в сторону.

И тем не менее…

Это был он. Он. Я не знала, что и думать о нашей внезапной встрече. Не знала, хочу ли вообще думать о ней.

В отчаянии я бросилась к брату, обхватила ему голову и потянулась к его нитям. Они были спутанными, оборванными. Многие находились под гнетом зелья и боли.

Я сделала единственное, что смогла: усыпила его. Вскоре его дрожь начала утихать. Он повалился на пол и затих.

Я стояла, забыв опустить руки, и сбивчиво дышала.

Идя во дворец, я думала, что после убийства Таркана испытаю радость победы. А теперь тело моего злейшего врага лежало в нескольких шагах от меня, но я на него даже не взглянула.

Я почувствовала на себе взгляд Атриуса. Тишина вдруг сделалась оглушающей.

Я повернулась к нему. Атриус жестко смотрел на меня. В глазах читался вопрос. Рука все еще сжимала окровавленную ручку топора.

Что я ему скажу? Раскрывать правду не хотелось. Не хотелось признавать ее даже для себя. О таком не должен знать никто, особенно Атриус.

Я попробовала сочинить лживую отговорку, но не смогла.

Между тем меня не отпускало ощущение, что какую-то часть правды Атриус уже видел.

– Пожалуйста, не тронь его, – сдавленно произнесла я.

– Этот красавчик входил в личную охрану Таркана.

– Пожалуйста.

Униженно просить. Это все, на что меня хватало.

«У тебя нет брата, – напомнил голос. – Если по воле Прядильщицы он должен умереть, такова воля Прядильщицы».

Но я не могла. Не могла позволить этому случиться.

Меня бесило, когда Атриус смотрел таким безжалостным стальным взглядом, пробивавшим до кишок. Он не спрашивал, кто этот человек и почему я вступилась за жизнь какого-то караульного.

Но темных тонов в его ауре стало меньше.

Атриус молча повернулся к телу Таркана, схватил за волосы и несколькими резкими ударами топора отсек голову.

– А ты была права, – сказал он, поворачиваясь ко мне. – Этот способ проще.

Держа отсеченную голову Таркана в правой руке, он вышел на балкон объявить о завоевании еще одного города.

25

Да, я была права. При других обстоятельствах это признание Атриуса вызвало бы у меня гордость и даже самодовольство.

Порядки, установленные Тарканом, исчезли сразу после его смерти. Крушение прежней власти было почти мгновенным. Воины Атриуса были готовы занять ключевые позиции. Они делали это быстро и по большей части бескровно. Армия Таркана распалась сама собой. Его солдаты руководствовались нехитрым житейским правилом: «Меня не тронете, и я никого не трону».

За считаные дни Васай окончательно перешел под власть Атриуса. Ни признание Атриуса, ни восторги Эреккуса, изумленного таким легким захватом города, не действовали на меня. Я механически выполняла то, что мне поручали, а в свободное время шла проведать Наро.

Атриус его не убил. Откликнулся на мою просьбу и сохранил ему жизнь. Я не знала, что и думать. Атриус был не из тех, кто склонен к милосердию.

Но этот вопрос я оставляла на потом.

Вместо этого я сидела у постели Наро и ждала.

Сон, наведенный мной с помощью магии, должен был бы давно окончиться, но брат уже который день находился без сознания. Магия воздействовала на него лишь в самом начале. Остальное я связывала с последствиями освобождения его организма от дурманного зелья. Во сне Наро дрожал и вскрикивал. Его лоб, покрытый шрамами, блестел от обильного пота. Я вытирала пот и осторожно поила брата, по каплям вливая воду ему в горло.

Никогда еще я так сильно не уповала на два противоположных исхода, одновременно желая, чтобы брат очнулся и чтобы умер в забытьи.

В первую ночь моего бдения, ближе к рассвету, в комнату заглянул Эреккус. Я обернулась и торопливо встала.

Я совсем забыла, что должна была пойти к Атриусу.

– Прошу прощения, – сказала я Эреккусу. – Опоздала к…

– Нет, – покачав головой, перебил меня Эреккус. – Он послал меня сказать, чтобы сегодня не приходила.

Взгляд Эреккуса скользнул по мне и переместился на бездыханного Наро.

– Местную зверушку приручила? – усмехнулся он.

– Это не…

Я осеклась, не сумев возразить. Да и что я могла сказать? Я сама не знала ответа.

– Человек освобождается от пут питоры. Вот я и слежу, как это происходит.

Эреккус плохо владел своим лицом, на котором почти всегда отражались его мысли и эмоции. Вот и сейчас он не стал скрывать свое замешательство.

– Остальные празднуют победу, – сказал он. – Вряд ли тебе стоит там появляться. Думаю, ты и сама не захочешь. Но если тебе что-нибудь нужно…

– Нет, ничего, – торопливо ответила я, вновь поворачиваясь к Наро.

– Я принес тебе поесть.

– Я не голодна.

Эреккус на несколько секунд умолк.

– Вообще-то, мне велено проследить, чтобы ты поела. Если ты этого не сделаешь, виноватым окажусь я.

В груди появилась странная ноющая