Бастарды его величества - Альма Либрем

ведь за ней сюда приехал? Но Диана - такой лакомый кусок. Вы оба полагали, что никто не сумеет преградить вам путь. Ведь её некому учить. В Алиройе - вашими молитвами! - больше нет ни одного пристойного мага. Эдмунд - и тот умер!

- Ты не посмеешь мешать мне! - провозгласил король Даррел. - Если я жалел тебя, как родную кровь, то больше этого делать не буду. Отойди прочь и отдай девчонку! Во имя Наррары!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он расправил плечи и будто стал выше. Ещё минуту назад напротив стоял уставший, стареющий мужчина, а теперь – могучий маг. На его груди сияла ледяная звезда, символ королевской власти и средоточие силы. Похожий артефакт, как поняла сейчас Диана, был и у Юргена, иначе юнец давно превратился бы в горстку пепла. Вот только в нём, в отличие от отца и старшего брата, не было магии, разве что жалкие остатки, позволяющие отобрать у женщины её дар.

Кэрант заступил Диану собой, и она зажмурилась от ужаса. Её силы вновь спрятались куда-то, уступив неведомому холоду. Вокруг поднималась снежная буря, и король подгонял её. Галерею засыпало снегом, жуткий ветер пронзал насквозь, и Диана с трудом дышала, зная – вот-вот упадёт без чувств.

- Кэрант… - с трудом прошептала она. – Кэрант, не мешай… Ты должен жить…

Диана хотела выйти вперёд. Сделать всё, что угодно, лишь бы король Наррары и его ничтожный сын не посмели ничего сделать Кэранту. Но она не могла, ноги не слушались, а голос куда-то пропал. Она замерзала. Замерзала насмерть.

Ледяная звезда вспыхнула, выпуская заряд магии.

Королева зажмурилась. Пресветлые боги! Сейчас Кэрант погибнет… Из-за неё. А она всё равно останется одна, не способная ни на что. И никто им не поможет. Зачем только было идти сюда? Почему она не осталась в зале?!

Тишину разорвал отчаянный лай собак. Псы сорвались с места и, напоминая больше снежные вихри, чем животных, бросились к королю. Кэрант раскинул руки в стороны, глубоко втянул носом воздух, и ледяная магия сорвалась с его рук, сталкиваясь с отцовской. Две силы – человека и древнего артефакта – схлестнулись в неравном бою.

Торжествующая улыбка слетела с губ короля Даррела. Белоснежный пёс врезался в него, сшибая с ног, и неистовствующая магия рванулась к мужчине и изо всех сил ударила в белую звезду на груди. Даррела отшвырнуло к двери, и он, побеждённый собственным же коварством, сполз на пол, и хотя пытался встать, всё ещё не мог подняться на ноги. Звезда погасла и, выгоревшая, превратилась в никому не нужное украшение.

Кэрант медленно подошёл к Юргену. Тот, кажется, поняв, что именно собирался сделать старший брат, попытался отползти в сторону, но упёрся спиной в каменную стену.

- Ты больше никогда, - прошептал Кэрант, - никого не тронешь. Ни одна девушка не отдаст тебе свой дар.

- Не смей! – захрипел король Даррел. – Ты не можешь!

- Могу, - Кэрант перевёл взгляд на отца. – И сделаю это. Если ты не можешь навести порядок в своём престолонаследовании, то я должен сделать всю грязную работу за тебя.

Он склонился к Юргену, и тот заскулил, словно один из псов. Но, в отличие от зверей, наследный принц не вызывал в сердце Кэранта ни капли жалости. Диана видела, как в один миг потеряло все эмоции, кроме жестокости, красивое мужское лицо, а потом пальцы фальшивого седьмого сына погрузились в грудь его младшего брата и что-то крепко сжали.

Королева едва слышно вскрикнула.

Кэрант резко выпрямился и разжал пальцы. На его ладони пульсировало нечто – льдистое, маленькое, полупрозрачное, напоминающее сердце.

Это была магия Юргена. Диана слышала об этой процедуре, но знала, что сердце огненного мага сгорит и сожжёт вместе с собой посмевшего отобрать его. Но лёд не заморозил Кэранта. Он был во много раз сильнее.

- Не смей! – взревел Даррел. Он уже поднялся, вскинул руки, пытаясь призвать свою силу, но не успел.

Кэрант крепко сжал руку в кулак, и ледяное сердце превратилось в крошку, а потом водой стекло по запястью мужчины.

Король рухнул на колени, как подкошенный, словно это его магия умерла.

- Вот и всё, - усмехнулся он. – Надеюсь, вам хватит ума убраться из дворца прежде, чем сюда придёт стража? – Кэрант повернулся к Диане. – Пойдёмте, Ваше Величество. Вам надо в тепло, - он помолчал ещё немного и добавил. – Знаешь, папенька, я жалею, что я – твой сын, а не короля Эдмунда. Он был бы родителем куда лучшим, чем ты. Он убил бы меня при рождении, если б пожелал. А если б нет, вырастил бы, как родного сына, а не как одарённого воспитанника леди Хлои, - мужчина подал руку Диане.

Она позволила помочь ей подняться, покорно встала, с облегчением опираясь о плечо Кэранта, сделала несколько шагов и пошатнулась.

Бастард обернулся.

- Однажды Наррара приползёт ко мне на коленях, - произнёс он. – Чтобы это слизняк не стал её королём. И я с удовольствием отрублю ему голову, как наследник престола – узурпатору.

Глава двадцать восьмая

Кэрант толкнул дверь и пропустил Диану вперёд, чтобы она быстрее зашла в тепло. Королева двигалась, словно была покрыта плотной коркой льда.

Он не знал, как это - замёрзнуть. В последний раз Кэранту было холодно одним жарким летом восемнадцать лет назад.

Диана прошла несколько шагов и присела на пол у окна. Её платье, наполовину изорванное, волнами огненной ткани разлилось вокруг.

Кэрант снял камзол и набросил его на плечи девушки. Она даже не почувствовала этого, осознала, что что-то изменилось, только через какое-то время, попыталась завернуться плотнее.

- Мне надо забрать собак. Я сейчас вернусь. Ты дождёшься меня?

Она с трудом кивнула и закрыла глаза.

- Не вздумай загореться.

- Я всё равно не смогу, - голос королевы прозвучал очень слабо. - Иди.

Кэранту не хотелось возвращаться. Если бы Диана попросила его остаться, он бы подчинился без сомнений. Но она, кажется, не хотела никого видеть. К тому же, Кэрант знал: он опасен для неё сейчас. Его магия уже ожила, а теперь она нуждалась в выходе. И если не выпустить дар на свободу, то согреть Диану точно не получится.

Он медленно открыл дверь, уже скованную льдом, и вышел в длинную галерею. Признаться, Кэрант надеялся, что там уже никого не будет, но холодные ветры и собачий вой свидетельствовали о противоположном. Удивительно, он никогда не имел привычки возвращаться, а сейчас упрямо шагал к отцу и брату, даже на что-то надеясь. Впрочем, вряд ли они могли как-нибудь превзойти его ожидания. Разве можно упасть ещё ниже в его глазах?

- Ко мне! - окликнул Кэрант псов,