Маруся Карасева - Долго и счастливо

   - Нет-нет-нет, не умирай! - умоляла она, целуя его в лоб, щеки, губы, словно ее любовь снова могла вернуть его к жизни. - Пожалуйста, не надо!

   Люциус издал какой-то звук, подозрительно напоминающий покашливание.

   - Зажми ему лучше рану, - посоветовал он, неловко переступая с ноги на ногу. - Может, протянет еще пару минут.

   Всхлипнув, Вася положила ладонь поверх окровавленной руки Сандера и с силой надавила, - не особенно, впрочем, надеясь, что он как-то отреагирует. Однако Сандер издал глухой стон и открыл глаза.

   - Твхггм, - сказал он.

   Василиса ахнула.

   - Ты очнулся? О господи, спасибо тебе! Сандер, я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты это знал.

   В ответ раздался еще один стон.

   - Что, что? - тут же лихорадочно зашептала Василиса, приближая ухо к его губам.

   - Твою мать, - едва слышно, но очень ясно ответил Сандер. - Больно. Не дави так.

   - Но у тебя кровь хлещет, - объяснила Василиса. - Боже, сколько же тут крови!.. Ох, ну зачем ты сюда полез, а? Разве ты не знал, что это опасно?

   - Знал, - честно признался Сандер. Говорить было просто ужас до чего больно, однако роль умирающего героя не допускала слабости. - Но мне нужно было что-то... что-то тебе сказать.

   Василиса снова ощутила, как к глазам подступают слезы.

   - Тише, тише, - она погладила его по щеке, кусая губы, чтоб не завыть в голос. - Молчи, я знаю, что ты хочешь сказать: ты тоже меня любишь. Лежи спокойно, не разговаривай.

   - Нет, - возразил Сандер, пытаясь собраться с мыслями. - То есть да, но я о другом...

   Он на миг закрыл глаза, надеясь выпросить у смерти еще минутку. Васино лихорадочное бормотание его отвлекало, не позволяя сосредоточиться на главном. Сандер устал, - жутко, смертельно устал. Все, чего ему сейчас хотелось - перестать бороться и внова уйти в милосердную темноту. Но оставалась одна вещь, которую он так и не сказал... Одна очень, очень важная вещь... Интересно, что бы это могло быть?..

   - Помолчи, - слабо сказал он. - Ты мешаешь мне думать.

   Его слабеющее внимание привлек блеск золота на шее Василисы. Подняв окровавленную руку, Сандер коснулся цепочки.

   - Тебе понравилось? - спросил Сандер. - Я про кулон.

   Вытерев слезу, Василиса положила свою руку поверх его.

   - Очень, - искренне сказала она. - Такой красивый.

   И тут Сандер наконец вспомнил.

   - Это якорь, - с облегчением прошептал он. - Якорь!

   - Якорь, - повторила она непонимающе. В ее глазах по-прежнему плескалась паника. - Сандер, о чем ты говоришь? Какой еще якорь?

   - Якорь в нашу реальность, - сказал Сандер. - Ох, да хватит уже рыдать, Василиса! Сосредоточься и давай вытаскивай нас отсюда!

   Глава 17

   1

   В минуты душевного разброда, сдобренного стрессом, мы действуем, не думая. При виде голодного медведя люди буквально взлетают вверх по стволу дерева, женщины поднимают бетонные конструкции, чтобы под ними не зажало ребенка, а мужчины, бегущие от обязательств, развивают скорость, способную посрамить мировых чемпионов по легкой атлетике.

   Как именно Василиса вдруг оказалась в больничной палате, - вся, и телом и душой, -- она так и не поняла. Просто все вокруг вдруг закружилось и загудело так, словно чертов самолет, везущий ее на отдых, снова решил шмякнуться о землю. Уши заложило от гула, а перед глазами замелькала странная мозаика из того и этого миров.

   А потом Вася просто открыла глаза -- и тут же увидела над собой белый потолок с медленно вращающимся посередине вентилятором. Вокруг пищали приборы, а по углам того помещения, где она оказалось, мелькали какие-то неясные тени. Впрочем, все это было неважно. Единственное, что имело для нее значение, это смогла ли она забрать с собой одного самоотверженного героя туда, где сейчас находилась.

   - Сандер! - позвала она. Голос у нее был хриплый, а язык неповоротливый, будто чужой. - Сандер, ты живой?

   - Нет, - раздалось откуда-то снизу. - Но все в порядке.

   Ее сердце радостно подскочило в груди. Повернув голову (провода, торчащие из носа, очень мешали движению), она обнаружила Сандера на полу возле своей кровати. Вся его одежда, волосы и видимые части тела были по-прежнему в крови, и выглядело это все так же ужасно. Однако Сандер был снова цел и относительно жив - а это было самое главное.

   - Ты не могла бы в следующий раз что-нибудь сделать со своим... порталом? - поинтересовался Сандер, приподнимаясь на локтях. - Ну там подфиксить по Фибоначчи, не знаю. А то у меня так скоро ни одной целой кости не останется!

   - Ты жив, - радостно сказала Василиса, чувствуя, как по лицу расплывается глупая довольная улыбка. - Жив! Ох, как же ты меня напугал!

   - Да уж, - неопределенно сказал он, ощупывая себя на предмет ранений. Однако его тело было снова целым. И, увы, опять мертвым. - Спасибо, что вытащила меня оттуда. Кстати, теперь я знаю про тебя все - в том числе и про фантазии насчет крылатых коней. Так что либо ты должна меня убить, либо я, как честный человек...

   Деликатное покашливание прервало его речь. Повернувшись на звук, Сандер и Василиса обнаружили Степана и Алену, смотревших на них с неприкрытой радостью. Правда, у обоих вампиров изо рта торчали клыки, но этот факт Сандер отнес на счет своего внешнего вида. Для любого кровососа он сейчас выглядел настоящим десертом - если честно, он бы сейчас и сам себя съел.

   - Увы, друзья, раны уже закрылись, - сообщил Сандер на всякий случай. - Разве что вы захотите меня облизать.

   С лица Степана моментально сбежало выражение радости.

   - Ты бы сходил, что ли, помылся, Шварцтейн, - фыркнул он со своей обычной приветливостью. - А то неровен час - не досчитаешься чего-нибудь важного.

   - Это чего, например? - заинтересовался Сандер, поднимаясь с пола. От запаха крови у него у самого начала кружиться голова.

   Степан неопределенно пожал плечами, но в тему вдаваться не стал.

   - Ладно, заткнись, - сказал он миролюбиво. - А то передумаю благодарить.

   Алена тем временем уже подбежала к дочери и на радостях сжала ее так, что у бедной Васи хрустнули кости.

   - Милая! - пробормотала она, уткнувшись носом ей в плечо и пряча глаза. - Ты вернулась!

   - Мам! - Вася попыталась вывернуться из железных тисков, но тщетно. - Ты меня задушишь! Мама! Пап, ну скажи ей!