Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

При нашем появлении в помещении вспыхнули факелы, но я и без их блеклого света прекрасно все видела. Из просторного пустого зала, чьи стены усеивало множество факелов, в разные стороны расходилось девять лестниц, ведущих как наверх, так и вниз. По плану, который я быстро припомнила, башня имела девять этажей верхних и пять нижних. Наверху — жилые и учебные помещения, внизу — подвалы, хранилища и так называемые опытные комнаты с заговоренными стенами для особо серьезных тренировок. И, как бы мне не хотелось немедленно закрыться в библиотеке, с головой закопавшись в летописи, желудок требовал немедленного спуска в подвал. К тому же, заодно пройдусь по хранилищам. Если и не найду ничего ценного, так хоть для Эраша одежду подберу. В башне тоже оказалось на редкость сыро и зябко.

Припомнив, какая лестница ведет в подвальные помещения, я оглянулась на своего спутника и устало вздохнула:

— Ну, что еще случилось?

На Эраше не было лица. Съежившись у двери, он с ужасом уставился на ближайший факел и не сводил с него глаз, заметно бледнея с каждым мгновением.

Я нахмурилась:

— Слушай, может, объяснишь, чего ты боишься? Почему залезть в одиночку в хранилище светлых за артефактом ты не побоялся, а здесь, рядом со мной, в безопасном месте, дрожишь и трясешься так, словно вот–вот упадешь в обморок? В чем дело?

Парень судорожно сглотнул и сбивчиво пролепетал:

— Я… не знаю…

— Так, — мой желудок уже не ныл, а кричал о голоде, — с меня хватит. Или ты стоишь здесь, или идешь со мной. Решай сам, — и быстрым шагом устремилась к лестнице.

Эраш, как я и предполагала, помявшись, неуверенно поплелся за мной. Оно и понятно, одному бояться страшнее, чем спрятавшись за мою спину. Мы молча спустились на первый подземный этаж и оказались в широком коридоре, в стенах которого виднелись многочисленные арочные проходы. Меня потянуло в третий слева, где по плану находилась кухня, и спустя несколько мгновений я уже рылась в шкафах, мешках и коробочках. Эрашу, чтобы чем–то его занять и отвлечь, поручила разжигать камин, с чем он справлялся из рук вон плохо. Дрова выпадали из дрожащих рук, не желая укалываться, а трясущиеся пальцы роняли кремень. При этом я в башне не чувствовала никакой опасности, мне здесь было уютно и спокойно. Не понимаю…

Обшарив висящие на стене шкафы и стоящие на полу сундуки, я добыла относительно свежие овощи, вяленое мясо, гору приправ и слегка зачерствевшую булку хлеба, которою между делом сама и съела. В моего спутника от страха ничего не лезло. Камин в итоге я тоже разжигала сама, как и готовила овощи для супа. Только оказавшись в небольшой кухоньке у пылающего камина я осознала, как замерзла. Повесив плащ сушиться на стул, а суп в котле — готовиться над огнем, я удалилась в соседнюю комнату и быстро переоделась. В комнате же, оказавшейся своего рода погребом, нашла пару бутылок неплохого вина и, вернувшись на кухню, разлила его по двум кружкам, подсунув одну под нос Эрашу:

— Пей.

Он послушно осушил кружку, и я налила ему еще, заставив выпить и ее. Результат не заставил себя долго ждать: взгляд парня из затравленного стал просто настороженным, аура поблекла, сменив цвет с ярко–красного на тускло–багряный. Немного расслабившись, мой спутник подсел ближе к камину, сбросив на пол промокший плащ и протянув руки к огню. Я кивнула самой себе. Так–то лучше. И, пока варился суп, обошла все подсобные помещения, нашла склад с ученической одеждой и на глаз подобрала Эрашу теплые штаны, рубаху, куртку и сапоги. Походит немного в форме ученика гильдии темных, может, перестанет глупить, отказываясь от истинного пути. О таком и сейчас мечтает каждый ребенок тьмы, да не судьба…

Вернувшись, я удивилась, застав Эраша за делом: пошатываясь, он деловито помешивал суп. Кажется, приходит в себя. Наконец–то. Я вручила ему сверток с тряпками:

— Переодевайся, не то простынешь.

— Здесь? — смутился он.

— Можешь уйти в соседнюю комнату, если стесняешься, — усмехнулась я и великодушно добавила: — или переодевайся здесь, а я отвернусь.

— Отвернись, — решил парень и скромно удалился в угол за шкаф. Надо же, какой стыдливый.

Я тихо фыркнула, помешивая поварешкой суп. Джаль мало чего стеснялся, как и не трусил никогда до такой степени… Мелкие различия, которые я тщательно отыскивала и запоминала, постепенно разводили двух столь похожих внешне людей в разные стороны, и мне становилось легче смотреть в глаза Эраша, а не Джаля, и видеть за знакомыми чертами личность Эраша, а не Джаля, и не вспоминать так часто ушедшего в Вечность друга. И пусть покоится там с миром, незачем постоянно беспокоить его по пустякам… Вздохнув, я сняла котел с крючка, повесила кипятиться чайник и отнесла суп на стол.

На запах супа из своего угла выбрался Эраш и заметно смутился под моим внимательным взглядом. А я, разливая суп по плошкам, тщательно его изучила, отмечая про себя облик ученика гильдии темных. После опишу его в отчете, может быть, в братстве наконец–то согласятся вернуть форму как ученикам, так и наставникам.

— Что–то не так? — нервно осведомился мой собеседник, краснея.

— Покрутись–ка, — скомандовала я.

Он послушно потоптался на месте, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. И штаны, и свободная рубаха, стянутая у длинного ворота шнуровкой, и короткая куртка с рукавами до локтей сидели на нем как влитые. Даже сапоги, кажется, подошли. Я покачала головой и взялась за ложку. Случайная мысль не давала покоя. А не найти ли мне себе тряпки мага Старшего поколения? Кажется, только их мне здесь не хватало, чтобы по–настоящему ощутить себя частью давно канувшего в Вечность мира…

Эраш, пододвинув стул, тоже взялся за ложку, и я и глазом моргнуть не успела, как опустели и его плошка, и полкотла. Растущий молодой организм и пережитый страх требовали подкрепления, и, пока я доедала свою порцию, мой спутник тоже прошелся по шкафам, добыл недоеденную кем–то краюху хлеба и без смущения ее сжевал, запивая чаем. Из голубых глаз почти ушла даже настороженность, а цвет ауры стал обычным серым.

— Жизнь продолжается? — едва заметно улыбнулась я.

Эраш зябко повел плечами и тихо признался:

— Не особо. Мне все равно здесь… не по себе.

— То есть?

— Не знаю… Постоянно чувствую чье–то присутствие, чей–то взгляд… И в мысли что–то постороннее лезет…

— А–а–а, — я кивнула. — Понятно, — и подняла голову к висящим над нашими головами факелам: — Схаали, хватит пугать парня. Спускайся, не прячься, я давно тебя заметила.

Один из факелов неуверенно мигнул и погас, свившись в тугой клубок первозданного мрака. Эраш разинул рот и затаил дыхание. Мрак, помедлив, дымной змейкой свернулся на столе, изучая нас большими фиалковыми глазами, из глубины которых сияла мудрость прожитых эпох. Мой спутник прирос к стулу, боясь шевельнуться, когда змейка плавно обернулась воротником вокруг его плеч, заглядывая в лицо. Я усмехнулась про себя. Схаали умела неплохо прятаться, но и ее против воли тянуло к живому источнику силы тьмы.