Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

девочки набирали очки куда стремительнее. Попахивало нашей победой, пока на арену не вышел Харди, ткнувший пальцем в меня.

— Ее хочу!

— Да бли-и-ин! — Я закатила глаза. Весь кайф испортил. Этот монстр просто беспросветный тормоз!

— Сядь на место! — раздался рык за его спиной.

Тяжело обернувшись, Харди хрюкнул и сжал кулаки. Против него вышел Ранстор, неспешно распахивая полы своей рубашки и стягивая ее с плеч.

Обе трибуны замерли. Взгляд, походка, оскал принца говорили сами за себя: он планировал надрать громиле зад. А такого уговора не было. Мы собирались подурачиться, поделиться друг с другом секретами боя, а не утолять жажду мести. Ранстор же наступал слишком грозно. И от его намерений у меня пропал дар речи. Я наконец почувствовала, что творится у него внутри: боль, пустота, разочарование. Он мечтал быть любимым, страдал из-за моего с Иганом романа и был страшно разочарован в жизни. Судьба оказалась к нему несправедливой: отняла мать, лишила отца, украла няню и толкнула его в самое пекло войны. Ему пришлось сломаться, чтобы угодить деду, и он бы все отдал, чтобы Синлар никогда не вошел в воды Озер Ахеса.

Хрустнув кулаками и размяв шею, он принял боевую стойку и пронзительно взглянул на тяжело дышащего Харди. При каждом его вдохе, широкие плечи разворачивались, делая его еще больше и мощнее. Он бы двумя пальцами Ранстора выщелкнул, не окажись тот проворнее. Едва Харди кинулся, взмахнув рукой, как принц ловко присел, увернувшись от удара и оказавшись за спиной соперника. Резко развернулся и выпрямился.

Расчетливый, сильный и до подгибания колен соблазнительный, он магнитом притягивал к себе взгляды. Засмущавшиеся девушки стали краснеть и покусывать губы, чем разжигали во мне пожарище ревности. Хотелось спрыгнуть с трибуны, подлететь к нему и подтянуть сползающие штаны так, чтобы яйца сжались!

Скрипнув зубами, я сдержалась. Молодчина! Умница! Нечего тут санта-барбару устраивать. Сопли надо наедине размазывать, а не у всех на глазах. Да и вообще мне не по статусу постороннего мужика ревновать, хоть он и принц. Потому что я не свободна!

Поймав на себе сосредоточенный взгляд Игана, я сглотнула, виновато опустив лицо. Мне не нужно было кричать, что Ранстор мне безразличен. Меня со всеми потрохами выдавало поведение. А в волосах, как назло, лицо больше не скрыть. Косички же!

— Хр-р-р!!! — Харди очередной раз кинулся на принца.

Тот контратаковал, легко отбился и повалил соперника обычной подножкой.

Грузно завалившись за спину, Харди буквально сотряс землю под ногами. Аж подошвы завибрировали.

— Еще раз ты взглянешь на нее, — Ранстор присел около него и локтем оперся о колено, — и я реально тебя поколочу.

Глухо постанывая, громила попытался сфокусировать на принце зрение. Головенка-то у него все равно стряслась, когда затылком приложился.

— Не буду больше, ваше высочество, — проныл он. — Ваша баба.

Ранстор взял его за руку, дернул на себя и добавил:

— Она не баба. Она… королева.

Вряд ли кто-то еще это услышал. Слишком тихо для слуха обычного человека. Слова были сказаны исключительно Харди, и я опять пожалела о своих кошачьих ушах. Лучше бы так и не знала, как на самом деле принц относится ко мне. Терялась бы в догадках, считая, что ему доставляет удовольствие подшучивать надо мной. Зная же правду, смотреть ему в глаза становилось все сложнее.

Ранстор помог Харди подняться и подтолкнул его к мужской трибуне. Отряхивая руки, повернулся в мою сторону и украдкой подмигнул. Мои щеки вспыхнули, будто он их наждачкой натер, а не взглядом. Стало еще душнее. Вокруг шеи затягивалась колючая проволока, и внутри все пылало, дымило, искрилось.

Боя с Герардом больше не хотелось. Азарт к драке пропал. Даже обида улетучилась, показавшись чем-то слишком детским, что ли.

— Зависла, Октавия?! — Голос Герарда донесся до меня из центра арены, который он уже успел занять, сменив Ранстора. — Или струсила?

Он откровенно посмеивался надо мной, а я не могла отклеить задницу от скамейки. Проиграла бой, не вступив в него. У Игана не вышло меня кошачьей мятой угостить, так Ранстор в шок вогнал. Так или иначе, у этих двоих получилось остановить меня, заставить передумать.

Аника, заметившая, что мой настрой абсолютно пропал, похлопала меня по руке и встала.

— Я займу ее место! — заявила смело, но с нескрываемой толикой нежности в голосе.

Ее забавляла мысль драки с парнем, который ей нравился. Этакая прелюдия к следующему этапу отношений. Что ж, каждый сходит с ума и извращается по-своему. Учитывая, что Герард тут же забыл обо мне, он был совсем не против сладкой боли от Аники.

Я же просто сорвалась с трибуны и рванула вон с поля. На непослушных ногах добежала до хижины, торопясь, пока меня никто не догнал, отыскала на полке горшочек с кошачьей мятой, устроив тут целый бедлам, и не раздумывая сунула в него нос. Я вовсе не хотела отключаться, чтобы поболтать со Шрайком. Он и без того был на связи двадцать четыре на семь. Я просто решила проспать весь оставшийся путь до Северного Полесья, чем терзаться в сомнениях и метаться между двумя парнями, не зная, что выбрать: ум и романтику или отвагу и страсть.

Отключилась я, как по мановению волшебной палочки. Хорошая вещь — кошачья мята, рубит с пол-оборота. Я даже горшочек отставить не успела, как рухнула навзничь и забросила свое сознание в какую-то темную бездну. Попала точно в цель. Не промахнулась.

Какое-то время совсем ничего не чувствовала. Только летела куда-то, окутанная теплом и безмятежностью. Пока не ощутила знакомую мужскую ладонь на своей щеке. Она скользнула вверх, стянула с моего лба мокрую тряпку и исчезла.

Не разлепляя глаз, сообразила, что лежу не на полу. Слишком удобно и мягко. И пахло Иганом. Ну конечно, это была наша кровать! Он нашел меня в отключке и уложил в постель. Позаботился, как всегда.

— Пи-и-ить хочу… — попросила я как-то хрипло и болезненно.

Похоже, меня шарахнуло еще до кошачьей мяты. Солнечным ударом.

Иган осторожно помог мне сесть и, поддерживая за спину, напоил из кружки.

— Долго я проспала? — Я опять откинулась на подушку, выдохнула и открыла глаза.

В доме было мрачно. На столе горела свеча, в печи потрескивали дрова.

— Уже вечер, — улыбнулся он, отставляя кружку. — Могла бы просто подождать, чтобы расслабиться. На поле устроили гуляние с прыжками через костер и алкоголем.

Вряд ли кто-то сгонял в супермаркет. Значит,