Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

поцелуя с Анаэлем. Воображение нарисовало весь дальнейший процесс — красочный и греховный.

«Да кто я такая — осуждать их?! Сама только что в групповухе участвовала!»

«Согласен», — с усмешкой отозвался во мне Шрайк.

«Все, уймись!» — послала я ему и улыбнулась Тартису.

— Привет. Ты к Анике? Она еще спит.

— Нет, я к тебе, — ответил он. — Вчера вечером я был у Игана. Разговорившись за ужином, мы вспомнили о Шрайке. Он сказал, у тебя с ним связь.

— Да, к сожалению, — вздохнула я.

— Может, я о многом прошу, но не дождусь нашего помилования. Да и кто знает, получим ли мы его.

— Говори уже, — поторопила я его.

Он подошел ближе, выждал секунду молчания и признался:

— Я хочу знать, все ли в порядке с моей сестрой?

«Она вышла замуж за достойного человека и недавно родила сына, — тут же раздалось в моей голове. — Ее муж периодически посылает королю прошения о помиловании шурина и вместе с ней надеется, что однажды тот вернется домой».

— Ого! — поразилась я, вызвав в лице Тартиса недоумение. — У нее хороший муж. Можешь не переживать и готовиться к знакомству с племянником.

Открыв от изумления рот, он обвел меня скептическим взглядом, но быстро расцвел. Ведь я и бровью не повела, сказав все это. Правда, мысленно задала вопрос Шрайку: «Надеюсь, ты не брешешь!»

«Ни в коем разе».

— У нее сын? — радостно произнес Тартис. — У меня племянник? Это же чудо!

— Да. Наверное, — хмыкнула я. — Поздравляю.

— Это лучшие новости. Теперь мне все равно, какое решение примет король. Главное — она в надежных руках и счастлива.

«Какой милаха! Мой любимый гей, между прочим!» — зачем-то сообщил мне Шрайк.

«Я сильно бы удивилась, услышав, что он тебя не вставляет».

«Смейся-смейся, а от их с Аном химии заряжаться можно».

С этим трудно поспорить. Я и сама на целый полнометражный сон зарядилась.

— Ты сказал, что ужинал с Иганом, — сменила я тему. — Как он?

Тартис подозрительно сощурился. Он явно не знал, что мы повздорили. Значит, мой док о нас не сплетничал, чем сильнее вынудил меня чувствовать вину за вчерашний срыв.

— От раны остался только рубец, — ответил Тартис. — Я всегда говорил, что Иган лучший в мире врачеватель.

— Угум, — кивнула я. — У него золотые руки.

И магия, о которой никто не знал.

— Спасибо, Октавия! — поблагодарил меня Тартис. — Я был к тебе несправедлив.

Он больше не тянулся к мечу, общаясь со мной. Боязнь сменилась дружелюбием. Теперь Тартис видел во мне союзника.

— Проехали, — улыбнулась я, диву даваясь, что я завела друга гея.

— Герард сообщил, что мы ускорились. Скорее всего, уже завтра окажемся у побережья Северного Полесья. Жаль, что у нас не было времени познакомиться поближе.

— Мне достаточно того, что я уже знаю, — выдала на автомате, чем опять смутила Тартиса. — Что ж, было приятно пообщаться. Если что, обращайся. А сейчас мне надо размяться.

— Ты всерьез собираешься драться с Герардом?

— Если он струсил, я пойму, — подшутила я, беря дубинку и запрокидывая ее на плечо.

Тартис улыбнулся, глянул на тренировочное поле, где солдаты уже сооружали скамейки и столы, задержал взгляд на Анаэле и быстро потупил его под ноги. Наверное, это больно — каждый день видеть любимого, общаться с ним, но бояться каждого шороха, чтобы никто не заподозрил связи. Но кто сказал, что мне легче? Любить двоих абсолютно разных мужчин — та еще мука!

— Пойду прослежу, чтобы не отлынивали, — кивнул он мне на прощание и оставил меня в окружении палаток, в которых начинали ворочаться просыпающиеся девушки.

С сочувствием посмотрев Тартису вслед, я тяжело вздохнула. Задумалась над тем, как ему трудно, и поняла, что на моем пути стою только я сама, предрассудки и стереотипы. Если же бросить вызов судьбе и проиграть, хотя бы не будешь сожалеть, что не пробовал. А всю жизнь ждать, пока тебе все поднесут на блюдечке, — это состариться в болоте сожалений и страхов.

Развернувшись в сторону хижины Игана, я распрямила плечи и сделала шаг вперед. Не зная поймет ли он меня, я все равно решила поговорить и наконец объяснить ему, почему у меня не получается построить с ним отношений.

Весь путь прошла, не задержавшись ни на секунду. Я была уверена в своем решении и на мгновенье струсила, лишь остановившись перед дверью.

«Стучись!»

«Шрайк, отвали!»

Стукнула три раза костяшками пальцев по деревянному полотну, вспомнила свою первую встречу с Иганом, когда я, нюхнув кошачью мяту, грохнулась в обморок, и улыбнулась.

Дверь распахнулась, и возникший на пороге Иган в одних лишь тонких брюках озадаченно взглянул на дубину на моем плече.

— А-а-а… Эм-м-м… — Я опустила ее, врубившись, как грозно выгляжу, и обезоруживающе улыбнулась: — Привет. Позавтракаем вместе?

Он перешагнул через порог, опасливо прикрывая дверь. Раны на плече и правда не было. Тартис не преувеличивал. Остался только рубец, как напоминание о той проклятой стреле.

— Извини, сейчас не самое подходящее время, — замялся он.

— Почему? — напряглась я, заметив, что в его фразе не прозвучало ласковое «кошечка». На меня будто ушат ледяной воды выплеснули, когда сознание пронзила ядовитая мысль: — Ты что, не один?

Не знаю, что на меня нашло. Я буквально озверела, представив, как нашу постель согревает какая-то фифа. Оттолкнув Игана, ворвалась в хижину и заревела:

— Кто она?!

Ранстор так и замер за обеденным столом, не успев поднести ложку ко рту. Никаких женщин в доме не оказалось. Кровать уже была заправлена, в печи томилось рагу, а воздух был пропитан ароматом травяного чая.

— Приятного, — виновато буркнула я, готовая провалиться сквозь землю. После этого они оба могут называть меня истеричкой.

Отмерев, Ранстор продолжил прерванную мной трапезу. В его глазах бесновались черти. Его забавляла моя ревность. Без слов вынуждал почувствовать себя круглой дурой. Хотя к Игану тоже много вопросов! Что это у них с принцем за секреты, которые важнее меня?!

— Под кровать заглянешь? — произнес он у меня за спиной.

Послышался шорох надеваемой рубашки.

— Там слишком мало места, — выдохнула пристыженно.

— Вдруг мы ее магией сплюснули.

Молча усмехнувшись, Ранстор отправил в рот очередную ложку завтрака.

— Ну перестаньте! — Топнула я