Мишель Ходкин - Возмездие Мары Дайер

Стелла и Джейми забросили конверты и последовали моему примеру, рассматривая бумаги на полу.

— Эти тексты достойны уровня четвертого класса. Что этот парень вообще преподает?

— «Гендерные исследования жителей Тихоокеанских островов с 1750 по 1825», — сказал он, не отрываясь от бумаги.

— Бесполезно, — я встала на ноги. — Если ключ прислали сюда, его могли уже забрать. Мы можем искать то, чего здесь даже нет.

— И что будем делать, просто уйдем? — спросила Стелла.

— В архиве у нас больше шансов, — сказал Джейми. — Как я и говорил. Я понимаю, что там будут тонны документов, но, в итоге, мы просто обязаны обнаружить что-то полезное касательно того, кто стоит за всем этим.

Жаль признавать, но, похоже, мы зашли в тупик.

— Давайте вернем все на места, пока нас не обнаружили, копающимися в этом дерьме.

Стелла признала свое поражение. Джейми хотел поскорее уйти и начал максимально быстро раскладывать вещи по местам. Я положила стопку блокнотов на край стола и повернулась, спотыкаясь об небольшую деревянную статуэтку, которую поставила на пол ранее. Чтобы не упасть, я схватилась руками за полку, и что-то сверху рухнуло мне на голову.

Я выругалась, прижимая ладони к черепу, и мысленно пнула чертову деревяшку. Джейми поднял упавший на меня предмет.

— А я-то думал, твоя голова достаточно прочная, чтобы разбить стекло, — сказал он, держа рамку.

— Если у меня будет сотрясение, тебя загрызет совесть за эту шутку.

— У тебя нет сотрясения. — Он перевернул картинку. — Кто-нибудь помнит, где она стояла?

— На верхней полке.

Парень потянулся, чтобы вернуть ее на место. На фотографии были какие-то люди на церемонии вручения дипломов. Предположительно, Маккарти был седовласым мужчиной на подиуме. Но не он поймал мой взгляд. На заднем фоне, стоя слева от стены перед десятками выпускников в мантиях и академиках в костюмах, был запечатлен кто-то мне знакомый. Я вырвала рамку из рук Джейми.

— Что такое?

— Не что. Кто. — Я указала на Абеля Лукуми.

37

Стелла переступила через кипу научных журналов на полу и стала рядом с нами.

— На что смотрим?

— На человека, ответственного за весь этот бред, — не мешкая ответила я. Других объяснений быть не могло. — Это Лукуми.

— Стой… парень из Майами? Из Литтл-Гаваны?

— Ну не из Швеции же.

— Заткнись. — Стелла пихнула Джейми.

Тот немедленно вытащил фотографию Лукуми и Маккарти, а затем мы спешно вернули кабинет профессора в первоначальный вид. Ну, почти.

— Каковы шансы? — задумчиво спросил Джейми, когда мы вышли.

— Один к мне плевать? Он был на фотографии с профессором — главой департамента, куда Гинзберг отправил ключ. И на платформе в Вашингтоне. И в больнице, после нападения Джуда. Он все время преследовал нас!

— Не нас, — тихо вставил Джейми.

И он был прав.

— Меня. Он преследовал меня с момента нашей встречи. — Мои мысли неслись впереди паровоза. — Он просто обязан быть тем, кто прислал записку и аптечку, когда мне стало плохо. Он знает, что со мной происходит, что было внутри меня. Следовательно…

Он должен знать, где Ной. Может, это он держал его в плену.

— Но тогда зачем ему ключ доступа? — Джейми почесал нос. — Если он прячется за другими, организовал и финансировал «Горизонт», да еще и преследовал нас, то у него уже должен быть доступ к архиву. Зачем ему ключ?

— А вдруг все не так? Может, дабы оставаться анонимно, он организовал корпорацию, спонсирующую «Горизонт», и только один человек за раз может иметь доступ к архиву. Ему нужно было забрать ключ перед тем, как пойти туда. Поскольку даже его работники толком не знают, что он, Лукуми послал его другу.

— По-моему, ты высасываешь теории из пальца, — сказал Джейми.

Стелла начала накручивать волосы.

— Бывали и похуже. Но, стойте… значит ли это, что ключ сейчас у него? Если заходить может только один человек за раз, возможно…

— Возможно, он там, — закончила я за нее. — Прямо сейчас.

Мы переглянулись. Давно пора покончить со всем этим.

— Поехали.

Мы забежали в поезд в последний момент и втиснулись между пожилой дамой с фиолетовыми волосами, прижимающей к груди сумочку от Блумингдейлз, и девушкой, похожей на хасидку, читающей «Над пропастью во ржи». Джейми пародировал мужчину в смокинге, громко твердящего что-то по наушникам, но, не считая этого, мы молчали всю дорогу. Когда мы вышли из метро, солнце уже садилось. В каком бы районе мы ни находились, выглядел он как промышленный. Людей почти не было. Пустошь.

— Ладно, — сказал Джейми. — Два квартала на восток, три на север, и мы на месте.

Солнце ускользнуло за городской горизонт. К нашему приходу почти стемнело.

— Вот оно, — Джейми посмотрел на огромный склад. В паре этажей над нами были десятки окон. В крови забурлил адреналин. Тут мы и должны находиться. Я это чувствовала.

— И как мы зайдем внутрь? — Стелла пнула большой металлический затвор, закрывавший вход.

— Ну ты и дурная! — прошипел Джейми. — Если там кто-то есть, то он обязательно тебя услышал, — он наклонился к земле. — Смотрите. Замок сняли.

— Значит, внутри все же не пусто. Как думаете, там Лукуми?

— Возможно. — Или Ной.

— Ты уверена, что нам стоит это делать? — парень посмотрел на меня.

— Нет, — честно ответила я, глядя на здание. — Все это время Лукуми был на километр впереди нас. Каждый поступок он видел издалека. Наверняка он нас ждет.

Стелла потянула за волосы.

— Мне не особо по душе эта мысль.

— Мне тоже, но единственная альтернатива — это уехать домой. А я не могу себе этого позволить.

Джейми посмотрел на меня и поднял затвор двумя руками. Скрежет металла можно было услышать из Майами. Мы встали перед коричневой или ржаво-красной дверью с заклеенным газетой окошком.

— Ну, — вздохнула Стелла, — если они еще не догадались о нашем присутствии, то теперь знают наверняка.

Я взялась за ручку. Она повернулась без всяких препятствий, и мы зашли внутрь. Темнота снаружи была ничтожна в сравнении с мраком в помещении. Он казался практически материальным. Будто можно было протянуть руку и пощупать его.

— Может, поищем выключатель? — прошептала Стелла.

— Боишься темноты? — спросил Джейми.

— Я бы предпочла не сломать шею, случайно зацепившись за тебя.

— Да и мы уже объявили о своем присутствии. Я голосую за свет. — И всерьез, поскольку я вдруг почувствовала сильный страх темноты.

Джейми осмотрел стену за спиной. Ушло несколько минут, но вскоре…