Кольца Мирты (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Часть из них, те, кто завтра останутся в Храме, сейчас тренировались под присмотром его людей. Несмотря на то, что добрались сюда только вчера, Ройс велел без промедления возвращаться к прежнему режиму тренировок, чтобы мотивировать и укрепить дух солдат.

Хотя людей здесь укрылось немного — шестьдесят пять человек. Понятно, что Храм не вместил бы больше, жрецам и так пришлось ощутимо потесниться, чтобы спрятать у себя тех воинов, которые и по-партизански готовы были бороться с предательницей. Но Марен пошел на это. В главном Храме нашли приют часть командиров и те из солдат, кого отобрал Алекс, чтобы оказать максимально эффективное сопротивление, если новая правительница решит напасть. И он же отправил остальных по укрытиям в отдаленных селах, указанных Мареном. Всего, судя по последним вестям от командиров, у них в распоряжении имелось около полутысячи солдат, в преданности которых не имелось ни малейших сомнений. Катастрофически мало, учитывая, что они даже это количество не сумеют провести в столицу незаметно…

Однако и сам Ройс, и Алекс, да и остальные командиры отрядов, были уверены, что если они хотя бы рискнут выступить так, чтобы об этом узнали относительно лояльные дворяне, их поддержка увеличится. Вопрос стоял в том — насколько? И все же Ройс прекрасно понимал, что первый удар должен быть молниеносным, и в нем они могут рассчитывать лишь на эти вот небольшие силы… А за плечами предательницы все те, кто участвовал в заговоре, и которым будет что терять. Да и не могут они не понимать, что никто их не наградит за поддержку переворота, а значит, драться станут до последней капли крови.

Потому, несмотря на весь энтузиазм воспаривших духом вояк, вопреки воодушевлению Алекса, Ройс сейчас не торопился озвучивать какой-то детальный план и тактику. Все следовало продумать до последней мелочи, до любого возможного нюанса и сложности, которая может возникнуть. Единственный вероятный вариант, как ему казалось, это проникновение в Дворец и одномоментный захват всей верхушки… В идеале — быстрая казнь правительницы, предательницы и их ближайшего окружения, и «убеждение» основных руководителей провинций принести присягу новому Герцогу. Может, даже на крови… Ну, или какой там аналог нерушимой клятвы в Мирте? Надо бы у Марена выяснить.

Или взять в заложники наследников родов… Но для этого хотя бы часть из них стоило похитить из родовых поместий заранее, чтобы иметь неоспоримые аргументы в переговорах.

Планы, попахивающие магией, которой Ройс не обладал, он это понимал. Потому и учитывал, что все еще необходимо хорошенько обдумать, а двадцать дней — не настолько уж и большой срок для подобного планирования. Особенно, если учесть то, что за спинами заговорщиков стояла мать Марти и Инди…

Глава 17

Ройсу не спалось.

Все в Храме давно разошлись и отдыхали, не считая стражи, которую сам проверял совсем недавно, а он метался по комнате.

Отряды, сформированные им и Алексом, отправились каждый в своем направлении еще вечером, сразу после скромного ужина. Ушли и те, кто будет собирать для них информацию вместе с Кайлом и Трэвом. Ройс лично проинструктировал помощников, на что именно они должны обратить внимание и сделать упор в своих изысканиях. Количество патрулей, стражники на стенах городов и поселков, особенно ближайших к столице. Кто именно отрядил своих солдат для таких целей? Насколько лояльны эти дворяне к новой правительнице и заговорщикам…

Хоть и сомневался, что тактически важные точки доверят ненадежным людям, однако, имеющихся в распоряжении самих заговорщиков отрядов физически недостаточно, чтобы охранять и контролировать все стратегически существенные города. Они должны были кому-то довериться. А вот преданность этих «доверенных особ» стоит выяснить подробно. Кроме того, хотелось четко понимать настроение жителей столицы и ближайших поселков, их готовность поддержать нового Герцога… Особенно, при правильно озвученной легенде, почвы для веры в которую предостаточно в самой истории Мирты. Для этого Ройс велел начать распускать слух, про выжившего наследника, среди простого народа: обронить намек, где-то якобы случайно упомянуть, громче, чем стоило бы, произнести слово…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И он знал, что Кайл с Трэвом не подведут. Да и в людях Алекса не имел причин сомневаться, уже давно проверенные и перепроверенные вояки.

Но не эти мысли и расчеты гнали его сон.

Сейчас, когда стихла суматоха отправляющихся отрядов, закончились тренировки, совещания и обдумывания, когда отложили до утра дальнейшие планы… Ройса поглощала черная бездна безнадежного отчаянья. Чем бы он не занимался после разговора с Мареном, какие бы распоряжения не давал, чтоб ы ни делало его тело, — разум и душа Ройса целиком были поглощены обреченностью.

Оказалось, что как бы ни убеждал себя, сколько бы ни приводил осторожных доводов и фактов, наемник успел поверить… Допустил внутрь себя самого коварного и разрушительного демона любого из миров — надежду. Подспудную вероятность вновь увидеть, обнять, прижать любимую к себе так, чтобы уже никакие силы, ни людские, ни высшие, оказались не в состоянии их разъединить…

И теперь, повторно потеряв любой шанс, Ройс оказался сокрушен целиком и полностью.

Убить мертвого… Забавный каламбур.

Ведь он уже смирился раз, прожил. Уже утрамбовал внутри себя это отчаянное понимание и осознание, умер душой вместе с женой, оставив даже не разум — лишь какой-то отголосок своей прежней личности. Будто и правда те умертвия, что поднимают некроманты.

Но именно это и сделал Марен там, на террасе, так уверенно приводя факты, аргументируя то, что не осталось ни единого шанса на спасение Инди. Наверное, не замечая состояние Ройса за успешно-невозмутимым выражением лица, он каждым своим словом и проверенными в архивах историческими записями, крошил его нутро, убивая. И втаптывал эти осколки души Ройса в камни основания Храма. Безвозвратно, безнадежно…

Демоны пекла! Да будь проклята эта надежда!

Ройс подскочил с твердой лежанки, заменяющей здесь кровати, в связи с переполненностью Храма. Метнулся в другой угол своей каморки — роскошь, отдельная комната! Все для Главы стражи внутреннего круга и мужа принцессы… Очевидно, будущего Канцлера при молодом Герцоге, пока Марти не освоится и не придет в себя в достаточной мере, чтобы полностью принять управление родным миром. Все понимали необходимость наместника, и как-то без обсуждений возложили эту роль на Ройса. Ему даже спорить шанса не оставили. Да и разве не его это долг перед погибшим Герцогом и собственной женой?

Мысли жгли каленным железом, заставляя задыхаться.

Налетел в темноте на грубо сколоченный, сделанный наспех, стол из досок, принесенный сюда днем, едва втиснутый в узкую комнатушку. Ругнулся сквозь зубы, проклиная саму Мирту и весь ее мир, чувствуя, как на ноги сыпятся свитки и книги, карты, которые изучали сегодня с Алексом и Трэвом. Тяжелые, местами подбитые железом, впивающимся в его плоть… А боли не ощущается. Мертвяки тем и ценны, идеальное пушечное мясо в битвах, что и при ампутациях продолжают сражаться…

А Ройсу саму сущность ампутировали, кажется. Чтобы лучше и отчаянней за наследника боролся теперь, не отвлекаясь на иное?

Будь проклята сама Пресветлая, если так! И вдвойне за то, что выбрала не его жену для проявления своей благодати!

С размаху ударил в стену кулаками, сбивая костяшки в кровь махом.

В этот момент Ройс ненавидел Марти… И гори оно пламенем, что ранее ему всегда был по душе этот паренек! В топку пекла любовь Инди к брату! И то понимание, что богиня изначально не смогла совершить иного выбора, вероятно. Будь проклято все!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Династия Правящего Дома Мирты не должна прерываться, это все понимали. И только Марти мог обеспечить прямую линию потомков, связанных с самой Пресветлой. Ни одна принцесса Мирты не рожала еще ребенка. Сила Пресветлой занимала все в наследнице, поглощала потенциал и саму женскую суть. И даже если богиня одаривала принцессу благодатью, никогда, ни единого разу у принцесс не рождались дети… Это не заботило его ранее, только сама жена, возможность быть с ней, делать Инди счастливой — имело значение для Ройса. И он благодарил в душе богиню за счастье, дарованное им…