Кольца Мирты (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Однако у них было, о чем поговорить и без всяких надоедливых придворных! За все время своих скитаний по мирам, Ройс и представить не мог, что обретет подобное счастье, что ему будет даровано такое! И теперь отчаянно старался максимально «поглотить», прожить каждое мгновение вместе!

Он с головой погрузился в муштру и тренировки солдат, организуя патрули и заставляя вояк вспомнить, что те не для красоты во дворце стоят, — да, было. Но и с не меньшим рвением Ройс просто был с Инди. Он сопровождал жену в поездках по провинциям, где давно заждались жаждущие исцеления и милости Пресветлой. Напоминал и настаивал на ее отдыхе, когда Инди забывала о себе. Хотя с этим обычно не возникало проблем: простой люд любил принцессу и действительно преклонялся перед ней и силой богини. Перенесли эти эмоции подданные Мирты и на него, а потому позволяли Ройсу «регулировать» прием, умоляя о поблажке, если только речь шла о совсем уж критических ситуациях. Но тогда и он не вмешивался. Вдруг осознал, что существуют люди, ради жизни и благополучия которых пойдешь на любые жертвы.

Зато Ройс с удовольствием изучал с ней окрестности, просто гуляя, когда они возвращались во дворец: исследовал неровный рельеф, окружавший столицу, отмечая тропы, дороги и пещеры, чтобы точно понимать, как использовать это для защиты или при внезапном «возможном» нападении врага. Хоть Фредерик и Инди все еще не особо прониклись такой вероятностью. Как ни крути, а спокойная жизнь родного мира их расслабила.

Тщательно, в чем-то жадно, познавал он Мирту и во время их поездок, изучая леса и горы, разбираясь в устройстве и взаимоподчинении городов, запоминая дороги, управителей и их провинции, старост и вверенные им города.

Однако куда более «алчным» и жадным Ройс был к познанию своей жены, от которой, казалось, просто не мог оторваться, не имел возможности насытиться ее любовью к нему и их страстью…

Инди…

Эти воспоминания вновь вернули мысли Ройса к проходу, ведущему себя столь необычно вчера — он не мог найти причину, а это вызывало настороженность… И вдруг мелькнула та же догадка, что не уловил вчера до конца, отвлеченный Мареном: каждый «всплеск» буйства прохода совпадал с мыслями Ройса о жене. Когда он ее имя вспоминал…

Было ли так на самом деле или же он обманывается, теряя остатки разума?! Каким образом «каменная кишка», пусть и являющаяся пристанищем противовеса Пресветлой, вместилищем темной разрушительной силы Морта, но все же, только древняя трещина в горе, может его мысли улавливать?!

Помешанный.

Просто это все еще причиняло ему невыносимую боль — мысли о любимой, воспоминания. Каждый раз. И что-то подсказывало Ройсу, что бессмысленно ждать изменений. В его ситуации время бесполезно.

— В тех случаях, когда происходили подобные… трагедии, Мирта сохраняла жизнь одному наследнику из герцогского дома, — Марен за его спиной продолжал разговор, словно не заметив, что Ройс слишком глубоко погрузился в собственные раздумья.

Пришлось встряхнуться, заставляя себя собраться и сконцентрировать внимание.

— О том, чтобы спаслись несколько представителей правящего дома, ни в одном из архивов не указано. Мы просидели всю ночь, мои помощники еще раз все перепроверили. Сожалею, Ройс, но принцесса, вероятней всего…

Еще один вздох, полный искренней и тяжелой горечи. Боли, пусть и не настолько глубокой, как у Ройса. Но у Верховного Жреца множество подопечных, и ему необходимо думать о благе всего вверенного мира, несмотря на боль от утраты любимицы… Возможно, это облегчает тоску. Ему не узнать.

Марен поднялся и подошел ближе, подобно Ройсу, остановившись у края площадки, нависающей над остальной территорией Храма.

— Я бы очень хотел надеяться и верить, что Инди тоже возродится. Любой ценой. Марти, очевидно, заплатил за это здравием разума и собственным глазом… Да, — кивнул Жрец, когда Ройс потрясенно обернулся. — Эта рана похожа на следы давних жертвоприношений, упоминаемых в архивах, если верить знаниям, что оставили нам предки. Да и при всей благости Мирты к своим детям, и богиня не может безвозмездно возвратить жизнь. Плата должна быть. Это закон не только нашего мира. Тебе же известно, чем расплачиваются некроманты за возможность повелевать и поднимать усопших в любом мире? Или маги, повелевающие стихиями?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ройс кивнул, пусть сейчас это было и последним, о чем он хотел бы вести разговор.

— Собственной плотью, — ответил, не отрывая взгляда от кипевшей деятельности на нижнем ярусе.

Кивнул и Марен.

— То же и у нас… И мы оба знаем, что это не играло бы никакой роли, если бы только она вернулась… Но мы не обнаружили ни одного упоминания, Ройс.

— Я понял, — немного резче, чем следовало бы, прервал он Жреца.

Но было действительно невыносимо слышать такое из уст того, на кого возлагал последние надежды.

Возможно, Марен собирался еще что-то добавить, пытаясь успокоить или утешить Ройса. Но, к счастью, именно в этот момент в проходе, ведущем на их ярус, появился человек. Одетый в рясу жрецов, он все равно выделялся выправкой и манерой держаться. В его движениях не было размеренности и неторопливости, присущей тем, кто был посвящен в тайны Пресветлой. И как бы человек не старался, скрыть военную выправку не выходило.

— Твоя маскировка трещит по швам, Алекс. Чудо, что ты еще не раскрыт, — отвернувшись от Верховного Жреца, Ройс смерил одного из своих военачальников с ног до головы суровым взглядом.

Марен отступил, не настаивая на продолжении темы. Оба понимали, что пустое и бессмысленное, коли все так. А утешения Ройс не просил, да и не искал. Его боль — он от нее избавиться не пытался.

— К счастью, никто из тех, кто мог бы меня увидеть или раскрыть, никогда не доберутся до предательницы, чтобы сообщить, — ответная улыбка Алекса смахивала на саблезубый оскал ягуара Тираны.

Верный воин и преданный подданный, он слишком долго ждал возможности отомстить за падение Правящего дома и смерть правителя, как и сам Ройс. Впрочем, не имея на кого опереться после смерти Герцога, Алекс хотя бы просчитал отход и дал возможность отступить верным солдатам. Но и здесь не забывал об отмщении.

Вместе с небольшой горсткой самых преданных гвардейцев, которых только смог укрыть Храм, они «отводили душу» так, как могли. Именно его отряд, как оказалось, добил тех, кто сумел-таки выбраться из прохода Морта, когда предательница отправила солдат разрушить Храм.

Предателей Алекс не прощал, даже если знал тех долгие годы. Так что сейчас, с возвращением Марти, среди этих вояк царил настоящий праздник — у них появилась цель. Впрочем, как и у самого Ройса. И он точно знал, что теперь не будет в Мирте более сплоченного и рьяного войска, готового на все. Его это устраивало.

— Новости? — не возвращаясь к обсуждению маскировки солдат, потребовал отчета Ройс.

— Пять групп готовы к отправке на рассвете, они пойдут в убежища, где, насколько нам известно, точно скрываются преданные люди. И, сообщив о наследнике, приведут подкрепление, — отчитался Алекс.

— Хорошо. Сколько это всего займет времени по предварительным расчетам?

— Около семи-десяти дней, думаю.

— Укладываемся, — кивнул Ройс. — Пусть подтягиваются сюда, собираем все силы, но не воткрытую. Рассеяно, малыми группами. Марену надо около двадцати дней, чтобы полностью поправить здоровье Герцога. Тогда и выступим. Этот их «пост» снимем тогда же, не раньше, преждевременные подозрения не к чему, потому сейчас предупреди людей, чтобы не раскрыли ни себя, ни нас раньше времени. К столице тоже будем подходить с разных сторон и группами… Точную тактику разработаем тогда, когда я буду четко понимать, сколько у нас людей в распоряжении. А пока организуй мне еще два отряда по два-три человека, не больше. С ними пойдут Трэв и Кайл, соберут для нас информацию насчет обстановки в столице и пригороде на данный момент. Слухи, свои наблюдения. Думаю, им хватит на это тех же дней десять, — отдавая распоряжения, Ройс вновь повернулся к краю площадки, как раз и наблюдая за тем, как самые верные люди Алекса готовятся к выходу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})