Обжигающий айсберг (СИ) - Сапфир Ясмина

Такими темпами до нужного места удастся добраться за час или чуть больше, в обычном режиме – потребовались бы сутки.

Системами для скручивания пространства оборудовали только военные и патрульные истребители, даже транспортники их не имели – слишком дорого и опасно. Во время такого путешествия курс следовало выбирать очень точно. Малейший просчет, хоть на пару метров грозил столкновением с планетой, метеоритом, значительным отклонением от курса и даже попаданием в звездную корону.

В Фенте я не сомневалась нисколько. Казалось – он и не такое проделывал. Да и четкие движения истребителя, развороты и ювелирные маневры говорили о твердой руке штурмана, без малейших колебаний и проволочек.

– Капитан подкован в похожих путешествиях, – озвучил наши общие наблюдения Дреймор. – Думаю, что он боевой офицер, причем, скорее всего, не из последних.

Я только коротко кивнула – вывод откровенно напрашивался и сомнений уже не возникало. Фент однозначно участвовал в войнах и уж точно не в качестве рядового. Скорее всего – как минимум командира.

Теперь я совсем бы не удивилась, узнав, что он коммодор станхийского флота. Для близкого родственника императора, существа силы и навыков Фента, его ума и образованности, подобная должность – не удивительна.

Дреймор некоторое время молчал, и что-то искал в местном компьютере. Умные машины в каютах работали сами по себе, без аккумуляторов и проводов, заряжаясь во время движения. Выходили в сеть почти из любой точки соединенных Галактик и получали разный уровень доступа к бортовому компьютеру управления – голове корабля и его шее.

Поначалу я не понимала – что понадобилось хорру в «мозгах истребителя». Но вскоре Дреймор увеличил виртуальный экран и переместил его так, чтобы тот растянулся прямо перед нашими креслами.

Несколько кликов на фантомной клавиатуре, пара движений призрачной мышки – и я увидела нашу траекторию, обозначенную на звездной карте. Красными точками помечались места скручивания космоса.

– Ничего не заметила? – обратился ко мне Дреймор. Я усмехнулась:

– А то ты не знаешь, что я разбираюсь только в игральных картах.

Приятель расхохотался и проиллюстрировал свои изыскания:

– Смотри. Мы не просто движемся по оптимальному маршруту, чтобы прибыть на место как можно быстрее, но и не особенно рисковать. Мы держимся далеко от мест, где в последнее время происходили столкновения с судами джеттов, или просто их засекали патрульные. И вот еще что! Обрати внимание, что мы все время задействуем аппаратуру для скручивания космоса в такой момент, чтобы любой маневр во время выхода из пространственного витка оказался безопасным.

– Станхи не любят джеттов, мы с ними тоже не дружим, насколько я знаю. Фент – хороший капитан. Ну и что?

Дреймор хитро прищурился.

– Чтобы рассчитать такой курс нужно не просто годами капитанствовать, нужно еще и мыслить стратегически.

– Мы вроде как уже пришли к выводу, что Фент – боевой офицер.

– Не-ет! Я думаю, он птица более высокого полета! Уверен, что он, как минимум, коммодор флота у себя на планете.

Наши предположения сходились.

– Я тоже об этом размышляла и что дальше?

– А дальше вот что. Тебя не удивляет, что парень оставил высокую должность, дворец императора Станхии, где живут все приближенные правителя и довольствуется капитанством на Эльвересте? Даже стать начальником станции не потребовал?

– И об этом я думала на досуге. Да, странно. И? Твои выводы?

Дреймор повернулся ко мне всем корпусом – при нашем способе ускорения полета такие движения – самые безопасные.

– Он устроился на патрульный корабль и сразу же приписал тебя к экипажу. Вышел на работу аккуратно в день твоего дежурства…

– Стоп! Стоп! Стоп! – я подняла руку, сообразила, что зря это сделала и неторопливо опустила ее на подлокотник. Резкие движения опасны во время полета по виткам пространственных переходов. Дреймор замолчал в ожидании продолжения. – Я не думаю, что дело во мне. Разве нынешняя ситуация не говорит о том, что пришли в движение некие шестеренки, которые нам пока еще неведомы? Ты не допускаешь, что Фент расследует именно это дело? Стычки между людьми и станхами, явно странного свойства и происхождения? Может его за этим сюда и направили! А я – так, попутное развлечение… Шансы скрасить время досуга… Потренироваться в общении с землянками…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дреймор невесело усмехнулся и выпалил:

– Вот как женщина, что ежедневно читает чужие эмоции, разбирается в них, использует для гашения конфликтов может быть настолько слепой и глухой! Причем, всегда и с любым мужчиной тоже!

Я только сморгнула и промолчала. Дреймор все понял и продолжил увещевания: горячо, громко и наставительно.

– Ну ладно я, я умею скрываться. Приучил себя довольствоваться малым. Но Фент же – просто открытая книга. Капитан ел при тебе нашу пищу – фактически признал, что ему ты дороже жизни! Если бы он устраивался на станцию ради расследования нынешней ситуации, то потребовал бы себе место руководителя, как минимум – его заместителя. Что может выяснить обычный капитан, который даже не ко всем материалам имеет доступы?

– Не скажи! Он – партизан, лазутчик… Он изучает ситуацию на месте! Погружается в местные слухи и сплетни. Ни один коллега не станет откровенничать с большим начальником, главным на станции, а с равным себе – да запросто… В баре, за рюмочкой спиртного, в обычных посиделках после дежурства… Там порой можно такое услышать, что никогда не узнает глава станции.

– Тогда легче поработать простым патрульным, штурманом или же маневристом. С любой должностью он легко бы справился. Не удивлюсь, если даже с работой медика. Видела, как Фент выглядел на родах? Как будто уже не раз с подобным сталкивался… Это меня чуть не вынесли на носилках…

– Ты утверждаешь, что Фент устроился на корабль, да и вообще в патруль, исключительно ради меня?

Дреймор выдохнул и бешено закивал с видом «О боже! Она наконец-то додумалась!»

– Но тогда получается…

– Что он увидел или узнал тебя раньше.

Я попыталась уложить в голове информацию.

– Нет, этого просто не может быть! Я уверена, готова даже поклясться, что нигде прежде не встречала этого станха! Уж его-то я бы точно запомнила! – вырвались наружу сомнения и возражения. – Откуда он мог тогда узнать меня? Какая-то нелепица получается…

– Думаю, тебе стоит расспросить его. Фент может все прояснить досконально…

Я пристально уставилась на Дреймора. На лице приятеля не было удивления, он смотрел так, словно все понимает… Пришло внезапное неприятное озарение. Я чуть подпрыгнула в кресле, чего со мной еще ни разу не случалось – скорее это свойственно нашей Эле – и слишком громко обратилась к хорру:

– Фент обо всем рассказал тебе! Конечно! Вы же так откровенничали! Капитан наверняка не преминул поделиться, как так вышло, что он уже знал меня! Тогда говори и не надо намеков!

– Я не могу, дал слово чести, – помахал приятель передо мной флагом, которым так любят козырять мужчины. Вот уж что я больше всего ненавидела, так эту брутальную бессмысленную фразу. «Я дал слово чести»… То же мне благородный рыцарь без страха и упрека.

И тут проскользнула новая догадка, которая, увы, не слишком обрадовала.

– Фент не стал бы брать с тебя слово, если бы думал, что я не осужу его! Значит, речь о чем-то не слишком приятном, что расценить можно по-всякому?

Дреймор беспомощно развел руками.

– Я больше ничего не могу рассказать тебе.

Теперь я убедилась в своем предположении.

– Хорошо! Буду требовать объяснения с Фента. И, учти! – я посмотрела на приятеля своим самым строгим и непрощающим взглядом. – Если окажется, что он в чем-то виноват, ты пойдешь по той же статье. Мой личный суд непримирим. Отговорки, адвокатские апелляции и прочее в расчет не принимаются и не рассматриваются!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– В курсе, – спокойно ответил Дреймор. – Я не считаю Фента виноватым, но расценить ситуацию можно по-разному…