Ирина Чернова - И аз воздам

— Госпожа Дайлерия, — стражник обеспокоенно заглядывал мне в глаза, остановившись около темной двери, — вы точно пойдете вовнутрь? Может быть, посмотрите отсюда, как раньше?

— Открывай, — любопытство уже не только высунуло нос, оно уже вылезло наружу и настойчиво требовало своей дани в виде незабываемых впечатлений. — Ты в коридоре будешь стоять?

— Как прикажете, — наклонил он голову. — Вилт на цепи, до двери не дотянется, мы его так и кормим, не подходя близко. Только надо ли вам заходить туда? — Еще раз посмотрел на меня и, видя, что я не намерена менять решения, добавил сочувствующе, — если боитесь, я могу рядом постоять…

— Не надо! — я сама удивилась своей неожиданной резкости. Не понравилось, что он подумал о моем страхе? — Я одна зайду…

Тяжелая дверь распахнулась передо мной и как только я ступила за порог, в нос ударил тяжелый звериный запах. Камера была вытянута в длину и по высоте не превышала потолка «хрущовки», а от темных стен и тусклого света шариков-светильников она казалась еще более низкой и давила уже только тем, что существовала вокруг. По сравнению с этим произведением неизвестных зодчих любая тюремная камера, виденная мною по телевизору или компу, казалась нормальной жилой комнатой да еще имеющей впридачу окно, через которое можно было увидеть кусочек неба. В этом мрачном подземелье ни о каких окнах речи и не шло, все было предназначено для того, чтобы сломать психику попавшего сюда человека задолго до его физического уничтожения. Поежившись от жуткого вида оборотной стороны действительности, представшей так близко, я сделала пару шагов вперед, обводя взглядом потолок и темную массу у противоположной стены. Бесформенная куча завозилась, раздался звон цепей и хриплый, как у старого курильщика, голос с лязгающими интонациями прокатился ко мне:

— Ну что, полюбоваться пришла? Соскучилась?

Я остолбенела. Нет, я все понимаю, что это мир магии, что тут есть «многое, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», но чтобы вот так полуразумное искусственно созданное существо разговаривало… это только в книжках мы подобное воспринимаем вполне нормально и естественно, а наяву реакция будет совершенно другой, как будто заговорила посаженная на цепь дворовая собака. Да, я помню, что Дайлерия скрутила этого вилта и притащила в камеру, значит, он ее уже видел и никакого удивления своим посещением она, то есть я, у него не вызывает. Разворачиваться и уходить… но я же хотела посмотреть, что это вообще такое — вилт. Ничего подобного я нигде не встречала, ладно бы там эльфы, гномы, тролли — их образы более менее известны и с некоторыми отклонениями кочуют по легендам и романам, но тут совершенно другое существо… Внутри закрутился маленький червячок, подталкивающий иногда на совершенно необдуманные действия и я шагнула вперед. Подумала, сделала еще один шаг, потом еще два. До противоположной стены оставалось метра три, когда я почувствовала лбом прозрачную преграду, аналогичную той, которую словила при входе в комнату погибшего хозяина замка. Защита?

— Боишься дальше идти? — куча опять завозилась и существо село, сложив ноги по-турецки. — Правильно, прячься под своей защитой.

Острое зрение Дайлерии позволяло рассмотреть его даже в приглушенном свете шариков и я содрогнулась от увиденного. Руки есть, ноги тоже есть, крупный… живот выпирает, плечи широкие но покатые, голова как будто прямо из них растет и по всему телу шерсть какая-то или щетина… Морду существа на таком расстоянии разглядеть трудновато, но немного походит на человеческую — круглая голова, толстые щеки, мощные надбровные дуги и маленький нос, задранный, как пятачок. Ну и в довершении всего — по морде тоже шерсть, как и на прижатых к голове ушах почти человеческой формы. На черепушке — то ли волосы, то ли такая же жесткая щетина, более лохматая, чем на других частях тела. Руки, вон, сложил, толстые, как бревна, когти я и отсюда вижу, хорошо, что на нем кандалы и цепи, прикрепленные к стене сзади… Спроси меня, из какого животного могли сделать этого самого вилта, я бы не колеблясь назвала в качестве исходника лесного кабана, почему-то именно его и никого больше. Дикие кабаны быстро впадают в ярость и, по рассказу Никомуса, такой прототип как нельзя более подходит к этому существу.

Вилт рассматривал меня не шевелясь, как могут замирать только дикие звери, выслеживая добычу, и я представила себе вот такую жуткую встречу в лесу, где несчастные детишки натолкнулись на подобное чудовище. Непроизвольно вздрогнув, я подавила крик, но он даже не пошевелился и на таком расстоянии было трудно понять, смотрит ли он вообще сюда или уже закрыл глаза. Развернувшись, я опрометью бросилась из камеры наружу и, тяжело дыша, выскочила в коридор.

— С вами все в прорядке, госпожа Дайлерия? — участливый тон солдата прозвучал несколько неожиданно. — Он… не дотянулся до вас?

— Нет, он даже не пытался это сделать, — мне стало холодно и мерзко. — Пошли отсюда, он… омерзителен.

— Убийца, что и говорить, — пожал плечами стражник.

На дворе было тепло и тихо, слышались голоса за низкой стеной и приветливо распахнутая дверь в дом манила теплым светом изнутри. Я прошлась по коридору первого этажа, поплутала по бесконечным дверям из одной гостиной в другую, в столовую и холл, пока не устроилась в одном из уютных кресел. Воспоминания о посещении подземной тюрьмы были отвратительны и я вспомнила о Сергио.

— Никомус! — авось, кто-нибудь да услышит и позовет его.

— Госпожа Дайлерия, — какая-то девушка отозвалась из дверного проема.

— Сергио ко мне позови.

— Сюда? — я уловила неприкрытое удивление в голосе.

— А куда еще, если я тут сижу? — обозлилась я на непонятливую девицу. — И побыстрее!

— Слушаюсь, — пискнула она и за спиной раздался дробный удаляющийся топот.

Пока служанка разыскивала предмет вожделений Стрены, я то и дело возвращалась мыслями к подземной тюрьме. Не скрою, впечатление она произвела тяжелое — никакое описание не могло бы превзойти действительность и я подпала под ее мрачное действие целиком. Прокручивала в воспоминаниях спуск вниз, арки со светящимися камнями, оба конца сводчатого коридора, ниши в стенах с огромными кристаллами и в довершение всего — низкую темную камеру с неприятным животным запахом. Закроют в такой и все, остается только умереть, если раньше не сойдешь с ума! Но это для человека тяжело, а это же не человек, это убийца, искусственно созданное существо, которое больше ничего не умеет, как пускать в ход свои жуткие когти и зубы. Наверняка у него еще и клыки есть… представив себе, как вилт разрывает клыками на части людей, я передернулась и попыталась избавиться от жутких видений. Лучше уж я посмотрю, что тут с этим Сергио делается.