Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

Видимо мой город и после падения стен был слишком провинциальным и скучным для фейри.

Словно война между нашими расами обошла это место стороной, как и армия Шермана, которая своим опустошающим маршем прошлась по Атланте, испепелив её дотла. Хоть Эшфорд и не сожгли мародёры Шермана в своих попытках «заставить Джорджию взвыть от боли», центр города сгорел в пожаре в конце 1890х и был впоследствии отстроен с заделом на получение прибыли: вокруг прекрасной благоустроенной площади разместили большое количество магазинчиков и ресторанов.

Мы прошли мимо «Кирпичного завода», где я работала барменом.

Я едва удостоила его взглядом.

Голова была забита мыслями о мёртвой сестре, которая, свернувшись калачиком, рыдала на полу. Боялась меня. И звала Дэррока.

Это было уже слишком. Одно дело — столкнуться с иллюзией сестры, и совсем другое — наблюдать за тем, как она по каким-то причинам до смерти напугана тобой. Момент, когда её радость обернулась ужасом, навсегда запечатлится в моей памяти, затмив собой все хорошие воспоминания о ней.

Что за садистскую игру затеяла Книга?

— Видишь тот хозяйственный магазин? — спросила я, указывая на него Кристиану. Он был открыт, подозреваю торговали в нём по бартерной системе, мне не хотелось столкнуться с кем-то из знакомых. — Можешь просеяться туда и раздобыть лопату?

В его более чем красноречивом взгляде читалось: «Ты за кого меня, чёрт возьми, принимаешь? За своего мальчика на побегушках?»

— Пожалуйста, — добавила я. — Две штуки.

Он выгнул бровь.

— Думаешь, я стану копать?

— Надеюсь.

— Я, знаешь ли, Мак, могу просто заставить землю двигаться. Ещё будучи друидом был на это способен. Что тебе нужно переместить?

— Прости меня, глупую, — сухо ответила я. Даже не думала, что Кристиан — персонаж из «Моя жена меня приворожила», за которого я в шутку принимала Бэрронса. И если честно, даже предвкушала физическую нагрузку. А всё этот чёртов пар, который мне нужно выпустить.

— Пойдём, — вздыхая, сказала я. — Кладбище там.

— Прекрасно. Хреново кладбище, — ответил он и вздохнул, вторя мне. — Никак мне не избавиться от Смерти.

На могиле моей сестры не было цветов. Город понатыкал по всему кладбищу пластиковые букеты, которые привлекательными кажутся только издалека, вблизи они всегда казались мне жуткими. Застывшие бутоны для застывших людей.

Я остановилась у подножия её могилы и закрыла глаза. Больше года прошло с тех пор, как я стояла тут, добавляя потоки слёз к проливному дождю, пыталась найти смысл жизни и представить своё будущее — хоть какое-нибудь будущее — без неё.

Если бы тогда я знала, насколько хуже мне станет, я, наверное, растянулась бы на её могиле и осталась лежать на ней.

Открыв глаза, я прочла надпись на её надгробии, хотя и без того ее знала. Родители не в состоянии тогда были думать и лишь безучастно кивали, когда в очередной раз кто-то из их друзей, прижимая к себе своих детей, печально шептал о том, что ни один родитель не должен пережить своего ребёнка.

В общем, похоронами занималась я.

«Алина МакКена Лейн. Возлюбленная дочь и сестра.»

А ниже наклонным шрифтом: «Если бы любовь могла спасти тебя, то ты жила бы вечно.»

Кристиан хмыкнул, стоя рядом со мной.

— Хочешь разрыть могилу своей сестры?

— Да, — резко ответила я.

— Зачем?

— Хочу увидеть её тело.

— Это уже слишком, даже для тебя.

— И это говорит тот, кто охотится за трупом дяди. Ты говорил, что можешь двигать землю. А поднять её гроб сможешь? — я огляделась по сторонам. — И чары наложить заодно, чтобы те, кто окажется поблизости, не смогли увидеть, чем мы тут занимаемся.

— Чёрт тебя дери, Мак, для тебя же лучше, если обещанная информация о дяде окажется стоящей.

— Все фейри становятся такими раздражительными, когда люди просят их о небольших одолжениях?

— Я не фейри, — рявкнул он и подошел ко мне ближе.

— Ай! — вскрикнула я. — Что ты делаешь?

Я почувствовала, как он дернул меня за волосы достаточно сильно, чтобы вырвать прядь с корнем.

— Прости, дорогуша. Крылья. Вечно они куда-то влезают. И похоже эта красная ерунда, которой измазаны твои волосы, до сих пор липкая.

Я потерла голову там, где почувствовала боль. И не нащупала никакой краски.

Но я забыла о своих волосах, как только почва у моих ног задрожала и затряслась так, словно что-то огромное восставало из недр земли. Земля у меня под ногами заходила ходуном, когда грунт извергся и обрушился в стороне от погребального места, и на поверхности всплыл гроб.

А Кристиан, чёрт его дери, может быть полезен.

— Не знаю, зачем ты всё это затеяла, Мак, — раздраженно сказал он.

— Я должна убедиться в том, что она мертва.

Он странно посмотрел на меня.

— В нём нет ничего мёртвого.

— Но кое-что мёртвое там было, — огрызнулась я. — И лучше бы, чёрт возьми, оно по-прежнему было там.

— Как знаешь, — пожал плечами он.

Когда гроб приземлился около зияющей дыры в земле, я подошла к нему и провела рукой по крышке.

Холодное дерево. Вот что стало пристанищем для моей сестры.

Я с трепетом очистила поверхность от комков земли.

Несколько месяцев назад, прямо как сегодня, мы уже стояли с Кристианом около другого гроба. Мы одновременно и хотели, и боялись его открыть. Но то был ледяной гроб, в котором лежала конкубина/Светлая королева.

А это гроб смертной, не фейри. Помню день, когда я выбирала его. Изысканный, с затейливой инкрустацией, подбитый элегантным кремовым шелком. Забавно, как мы зациклены на деталях, связанных с погребением, когда теряем кого-то из любимых, словно они смогут оценить ту заботу, с которой мы делаем для них что-то в последний раз. Я выбрала такой, в котором было множество скрытых отделений, и поместила в них ценные для неё вещи, чтобы, увидев их на небесах, она могла улыбнуться. Знаю, нелепо. Ведь даже если небеса и существуют, и она попала на них, сильно сомневаюсь, что гроб туда тоже попал бы. Но то были времена безумия. Гроб стоил целое состояние. Мне было плевать. Алина достойна всего самого лучшего.

Я закрыла крышку и даже настояла на том, чтобы самой закрыть замок. Я и ключ себе в карман положила по некой абсурдной причине. Словно однажды навещу её, вырою и поговорю с ней или типа того. Тот ключ в моей шкатулке с драгоценностями в нескольких километрах отсюда.

— Сломай замок, — попросила я Кристиана. — Открой его.

Гроб издал глухой утробный звук, и крышка слегка приоткрылась.