Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

Но иногда по ночам, особенно когда мне снилась та жуткая песня, преследовавшая меня последнее время, я задумывалась, может ли случиться так, что из моего подсознания пытается прорваться в сознание что-то, чему я не могу дать конкретного определения — чем бы это ни было — и это что-то существует по другую сторону иллюзии, в которую меня вовлекла Книга.

Планы спасли меня от безумия. Одержимость охотой на Темного Короля ради того, чтобы он избавил меня от своей Книги, поддерживала меня в тонусе.

Эта цель не давала мне растянуться где-то на диване и сдаться из-за того, что я не могу обнаружить приемлемый способ доказать самой себе, что реальность, в которой я живу, вовсе не выдуманная.

Мои фальшивые мать и отец, Питер и Исла, тоже казались вполне реальными.

И вот теперь Алина.

Но история с Алиной была какой-то странной.

Со всем разнообразием несостыковок. Сверкающий бриллиант на ее безымянном пальце. Ее рыдания и то, что она пыталась скрыться от меня. Ее крики, когда я приближалась слишком близко. И то, как она взывала к Дэрроку.

Она жива.

Нет.

Я прижала пальцы к вискам и потерла их.

— Сконцентрируйся, сконцентрируйся, сконцентрируйся, — бормотала я. — Не воспринимай единичную иллюзию как доказательство того, что все вокруг — сплошная иллюзия. Вывод вовсе не столь очевиден. Ты в правильной реальности. Ты победила Синсар Дабх. Единственная иллюзия здесь — это Алина.

Но почему?

Неожиданное безмолвие той, что находилась внутри меня, той, что способна создать такую же убедительную иллюзию, которую мастерски создавала и истинная Книга, было хуже ее «подшучиваний» и моих ответных цитат из По. По крайней мере, наши бессмысленные, странные и безобидные споры были чем-то привычным для меня. И я, можно сказать, уже почувствовала облегчение, когда она вынудила меня убить Мика О'Лири.

Потому что это дало мне возможность сказать: «Эй, так вот в чём дело. Мне просто нельзя больше пользоваться копьем. Я в своей реальности. Я уяснила правила.»

Ничего этого я не сообщила Бэрронсу. Я ото всех это скрыла.

На самом деле, исчезнув, я испытала облегчение.

Но даже полагая, что нахожусь в правильной реальности, я все не могла избавиться от чувства, что Книга по-прежнему коварно оплетает меня своими сетями, и стоит мне ошибиться — она затянет петлю.

Я уставилась на пустынную улицу, переполненную мусором. По брусчатке печальными перекати-поле скользили высушенные человеческие оболочки.

— Это не желание, — проревела я. — Я не хочу быть невидимой.

Я хочу снова быть собой. В душе я отчаянно жаждала определенности. Меня ужасало осознание того, что я практически сдалась. Я отдалилась от Бэрронса, т убив (действительно убив ли?) Ровену, я едва отвлекалась от поисков короля, и не прерываясь даже на секс. От родителей я отдалилась тоже.

Но Бэрронс и Темная плоть снова зажгли во мне огонь, в котором я так нуждалась.

В общем, решено, буду постоянно трахаться и есть Носорогов, пока не преодолею кризис веры.

А для этого мне понадобится просеиватель.

И где я, черт возьми, раздобуду просеивающегося фейри?

— Кристиан, — с улыбкой выдохнула я. — Так и знала, что найду тебя здесь.

— Мак, — ответил он, не поднимая глаз от хрустального стакана с виски.

Я уселась на стул рядом с ним в баре, который однажды обслуживал Парень С Мечтательными Глазами, и который ненадолго после этого стал и моим.

Клуб Синатры был одним из самых тихих в Честере, в нём собирались мужчины, чтобы обсудить бизнес, и лишь изредка встречались странные Темные, ненадолго занимавшие столик. В том подклубе собиралась изысканная публика, которая не привлекала фейри. Они предпочитали более дерзких, сексуальных и безрассудных.

Я бросила на него беглый оценивающий взгляд. Горячий сексуальный Горец с необыкновенными глазами, которые, слава богу, сейчас были устремлены в его напиток, а не обращены на меня. Но что-то изменилось. Он выглядел ужасно… нормальным.

— А куда делись твои крылья? — спросила я.

— Чары. Чертовы женщины прямо сходят с ума — стоит лишь их увидеть.

— Ты ведь можешь просеиваться?

— Ага. И что с того?

— Ну, я надеялась, что ты доставишь меня в одно место.

— Я и шагу не ступлю отсюда. Этот гад Риодан солгал. Он сказал, что пытался вернуть нам тело Дэйгиса, но это не так. Он не догадывается, что я знаю о том, что мужчина, которого он принес нам, был из Дублина, а вовсе не из ущелья. Видимо, он стащил кусок пледа из наших комнат наверху и испачкал его кровью. Зачем ему понадобилось возвращать нам чье-то чужое тело, Мак?

Я резко ударила по стойке, заказывая выпивку. И когда выполнили мой заказ, подняла свое виски, будто бы провозглашая тост.

— Похоже появилась загадка, которую тебе требуется разгадать. У меня самой такая имеется. Предлагаю сделку: ты помогаешь мне разгадать мою, а я посмотрю, чем смогу помочь в разрешении твоей, что скажешь?

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня.

И я тут же опустила взгляд.

Он тихо засмеялся.

— Что, всё настолько плохо, Мак?

Я сделала глубокий вдох и мельком взглянула сквозь опущенные ресницы. Я уже встречала такой взгляд, может даже тысячу раз, пока была укутана великолепными крыльями Темного Короля. Я снова прикрыла веки и подготовилась, а затем уставилась прямо в его глаза.

И выдержала ровно две секунды.

— Не так уж и плохо, Кристиан, — ответила я, снова опустив взгляд к выпивке. — Просто по-другому. Он стал более глубоким. Как будто смотришь на звезды. Но ничего, мы привыкнем, — я сделала паузу, а затем добавила: — Ты же знаешь, что я могу проникнуть в этом ночном клубе в те места, куда тебе дорога заказана. Могу кое-что подсмотреть. Чуть позже я разведаю обстановку, посмотрим, смогу ли что-то узнать о твоем дяде.

Понятное дело, я не собиралась ему ничего говорить. Я целиком и полностью верна Бэрронсу. Навеки. До конца. И это одна из тех немногих вещей, в которых я абсолютно уверена. В нашей связи. Нашей религии для двоих. Но я попробую повлиять на Бэрронса, чтобы он повлиял на Риодана, и они рассмотрели возможность ввести Кристиана в курс дела. Хотя бы частично. Я знаю, каково это терять семью. Я десятки раз винила себя в том, что не сделала чего-то ради спасения Алины. И я могу лишь представить, насколько сильно Кристиан винит себя в дядиной смерти.

Выдержав паузу, он чокнулся своим стаканом с моим.

— Возможно, мы и сможем быть полезными друг другу. Но тебе, милая, стоит знать, что я далеко не профи в просеивании. До того, как я оказался на тех скалах, все было гораздо легче.