Александр Арбеков - О, Путник!

— За невыносимую лёгкость бытия!! — мы с ГРОМОМ выпили и упали на свои стулья.

— Как вас величать, сударь? — осторожно спросил ГРОМ. — Кто вы такой? Я думаю, что вы не Великий Белый Оракул Второго Острова.

— Почему же нет? — удивился пришелец. — И вообще, каким быть Оракулу, знает только сам Оракул, ну и конечно, Господь Бог.

— Полностью с вами согласен, — засмеялся я. — Предлагаю ещё по одной, и приступим к разговору. Хорошо сидим. Нам ли жить в печали, тем, кому не страшны самые ужасные ураганы!? Правда, кроме ураганов в этом мире существуют более опасные явления природы, против которых мы подчас бессильны.

— Ты о чём, ПУТНИК?

— Ни о чём, а о ком. Женщины…

— Да, ты прав, — рассмеялся Оракул. — За что ценю тебя, ПУТНИК, так это за твою искренность, эмоциональность, оптимизм и ещё за прекрасное чувство юмора. И за поэтический дар, конечно. Как там у тебя:

Твой профиль выточен на белой простыне.Твоя рука опущена лениво,И я её целую торопливо,Пока ты в дальней призрачной стране.

Акация дурманит тишину,Пронизывая поры стен и окон.Твой сладкий рот и непослушный локонЯ, может быть, когда-то прокляну.

Ну, а пока мне суждено любить.Ведь это — привилегия счастливых:Среди речей и жестов торопливыхСлова любви неспешно говорить…

— Неплохо, — удивлённо произнёс ГРОМ. — Превосходно! Сир, это действительно написали Вы!? Вот это да! Браво!

— Не превосходно, а великолепно! — возмутился незнакомец. — Во всяком случае, мне так кажется, как, впрочем, и многим другим.

— Сударь, спасибо за лестную и приятную для меня оценку моего творчества, но всё-таки, кто вы такой? — осторожно спросил я.

— Давайте ещё по одной, и поговорим, — усмехнулся пришелец. — Мне, пожалуйста, налейте полный бокал. Превосходный коньяк. Французский. Рекомендую, господа.

— Знаете, мы, провинциалы, скромны и неприхотливы. Нам ударить бы по Звизгуну, да под солёные и перчёные бочковые грузди, если можно, — ухмыльнулся я.

— Как желаете, как знаете. Слово Гостя для меня закон. Всё в наших силах, — усмехнулся незнакомец и на столе появился хрустальный графин с прозрачной жидкостью и глиняная миска с грибами. — У кого есть тост?

— У меня, сударь, — я поднял рюмку. — Кто-то когда-то сказал: «Кого действительно кормят иллюзии, так это иллюзиониста». Предлагаю выпить за то, чтобы хорошие иллюзионисты были всегда сыты!

— Не понял, — задумчиво произнёс ГРОМ.

— Прекрасный тост, — засмеялся незнакомец. — За иллюзионистов и за иллюзии!

Мы выпили. Кто-то запил свой напиток соком, кто-то со стоном захрустел грибами. Потом мы внимательно посмотрели друг на друга.

— Сударь, а всё-таки, кто вы такой? — снова спросил я, вглядываясь во мрак под капюшоном.

— Великий Белый Оракул Второго Острова, — хрипло ответил пришелец.

— Если вы Белый Оракул, то почему одеты в чёрное? — задал ГРОМ вполне закономерный и резонный вопрос.

— Свет внутри нас…

— Вы совершенно правы, уважаемый господин, — усмехнулся я. — И всё-таки, с кем имеем честь беседовать?

— Что вы долдоните одно и то же, как попугаи!? Надоело! — хрипло возмутился незнакомец, а потом встал, чуть наклонил голову и спокойно произнёс. — Разрешите представиться. Я — БОГ.

Мы с ГРОМОМ вскочили со своих стульев, поражённо уставились на БОГА, некоторое время стояли в полном оцепенении, потом недоумённо, скептически и хмуро посмотрели друг на друга.

— Господин БОГ, как говорят у нас в некоторых кругах в России: «Ты за свои слова отвечаешь!?», — ухмыльнулся я.

— Отвечаю, пацаны, отвечаю, — засмеялся БОГ.

— И что же дальше? — нервно спросил ГРОМ и удивлённо посмотрел на полу пустой графин из-под Звизгуна.

— Предлагаю дерябнуть ещё коньячку и Звизгунчика и приступим к разговору, — БОГ привстал, налил всем по полной. — За вас, ВЕРШИТЕЛИ!

— За вас, БОГ!

— Э, э, э…СОЗДАТЕЛЬ, — неуверенно произнёс я. — А как у вас с перекусом? Слабо?

— Я не СОЗДАТЕЛЬ, — угрюмо ответил БОГ. — Я всего лишь тот, кто отвечает за нашу Вселенную. Ну, а что касается перекуса, то вы правы, пришло время обеда.

Воздух над столом слегка задрожал, и на нём вдруг появились самые разнообразные блюда: Пьяная Свинина, Мундир-Фиш, салаты из свежих овощей, соления и, к моему огромному удовольствию, запотевший графин со Звизгуном.

— Прекрасно! Превосходно! — просиял я. — Как там поживает ТРАКТИРЩИК, э, э, э… Господин БОГ?

— Неплохо… Процветает. Охватил своим бизнесом почти всю Империю.

— Почему почти?

— До Арктуриан он ещё не добрался.

— Вот как? — засмеялся я. — Ничего, скоро доберётся и до них.

— Ну и славно! Господа, приступим к трапезе, а всё остальное — потом, потом! — сглатывая слюну, произнёс БОГ.

Мы, постанывая от предчувствия грядущего удовольствия, стали разрезать свиную ногу, пышущую жаром, а затем принялись жадно поглощать её параллельно с Мундир-Фиш и салатами. Мы плотно поели, выпили ещё по паре рюмок Звизгуна и коньяка, а потом закурили огромные ароматные сигары. Сизый дым тяжёлыми пластами пополз по комнате, медленно утекая из неё неизвестно куда.

— Хорошо сидим… Что ещё в жизни надо? — задумчиво произнёс БОГ, поцеживая коньяк.

— Полностью с вами согласен, — лениво пробормотал я, отхлёбывая из рюмки Звизгун.

— Да, ибо… — сказал ГРОМ, следуя моему примеру.

— Ладно, господа, пришла пора откровений, — БОГ допил коньяк, встал, подошёл к камину. — Задавайте любые вопросы. Оракул я или не Оракул, в конце концов!?

— Сударь, почему вы БОГ, но не СОЗДАТЕЛЬ? — с жадным любопытством спросил я.

— Тема СОЗДАТЕЛЯ, или Высшего Разума пока для вас закрыта. Ну, а что касается меня, то я в своё время был назначен наблюдать за нашей Вселенной. Всего лишь…

— Что значит — «наша Вселенная»? — удивился ГРОМ. — Разве Вселенная не одна?

— Нет, сударь. Вселенных множество… Представьте клетки в организме, атомы в молекулах или мыльные пузырьки в огромной ванне. В каждом таком пузырьке заключена своя Вселенная. А в каждой Вселенной, в свою очередь, имеется множество Параллельных Миров.

— Боже мой! — воскликнул ГРОМ, а я лишь тонко усмехнулся.

— Я не ваш, я общий, — усмехнулся БОГ.

— Я правильно понял, исходя из описанной вами картины, что у нашей Вселенной всё-таки имеется край? — с тревогой спросил я. — Пузырёк всегда ограничен стенками.