Александр Арбеков - О, Путник!

В углу комнаты пылал огромный мраморный камин. Посреди неё стоял массивный стол из красного дерева с тремя стульями. В центре стола возвышался позолоченный, а может быть и золотой канделябр с четырьмя горящими свечами, стояли фарфоровые тарелки, рюмки и бокалы, сделанные из тонкого стекла, лежали салфетки, ножи и вилки. На одном из углов стола я с удовлетворением заметил несколько глиняных и хрустальных сосудов с прозрачной, янтарной и красной жидкостями.

— Сир, что будем делать дальше? — раздался за моей спиной нервный голос ГРОМА.

Я оглянулся. Вход в пещеру был покрыт плотной завесой тьмы. Ничто из внешнего мира не проникало сквозь неё: ни звуки, ни свет, ни ветер.

— Что-что, да ничего, — весело произнёс я, решительно подошёл к столу и внимательно изучил содержимое стоящих на нём емкостей, а потом понюхал напитки. — Выпьем, подождём хозяина. Жаль, закуски никакой нет, да не беда. Вот в этом кувшине имеется какой-то фруктовый сок, им и запьём. Присаживайтесь, Граф. Ну, смелее, смелее. Что будете пить?

— Сир, конечно же, — Звизгун, если он есть.

— Ну, вот это по-нашему! — одобрительно сказал я и разлил искомый напиток по рюмкам. — За твоё здоровье, родственник!

— Ваше здоровье, Сир!

Мы выпили, запили, помолчали, разглядывая странное помещение. Собственно, никакой особой странности в нём почти и не было. Комната, как комната. Деревянные, очевидно, дубовые полы, картины, рога и шкуры животных на гладких белых стенах. Разве только вместо двери — непроницаемо, чёрное и, очевидно, непреодолимое для простых смертных, силовое поле.

— Хорошо сидим, — легко и беззаботно сказал я, наливая по второй.

— Да, неплохо, — пробормотал ГРОМ, нервно озираясь по сторонам.

— За Сибирь и Дальний Восток! За земли обетованные!

— За них!

— За прекрасных дам!

— За прекрасных и любимых дам! — третьи рюмки, как и положено, были выпиты стоя.

Мы почувствовали себя значительно веселее, бодрее и свободнее. Где же ты, загадочный Оракул? Мы готовы к рандеву с тобою. Ау, ау!

— Сир, странно как-то всё это, — с тревогой произнёс ГРОМ. — Я представлял нашу встречу с великим и мистическим средневековым провидцем совсем иначе.

— И как же вы её представляли? — беспечно ухмыльнулся я, наливая по четвёртой. — Быть добру!

— Быть добру! — поддержал меня ГРОМ.

— И что же вы ожидали здесь увидеть, молодой человек?

— Сир, ну, ожидал я, знаете, увидеть настоящую пещеру с очагом, сложенным из камней, с низким и закопчённым потолком, в которой должен был жить этакий тощий, бородатый, одетый в лохмотья, отшельник, уединившийся от мирской суеты и отвечающий на заданные ему вопросы путём начертания магическим образом слов и фраз на гладком и девственном песке перед пещерой.

— Сударь, если Оракул ранее неоднократно чертил на этом песке свои ответы другим индивидуумам, то каким образом данный песок может быть девственным? — лениво спросил я, наливая по пятой.

— Да, Вы правы, Сир, — рассмеялся ГРОМ. — Но, впрочем, существуют всё очищающие и обновляющие дождь и ветра.

— Резонно, резонно… Предлагаю выпить за нашу победу! — торжественно и напряжённо произнёс я.

— А что, ожидается война? — очень удивился ГРОМ. — Сир, а почему я не в курсе?

— Война не за горами, мой друг, — скорбно ответил я. — А как вы можете быть в курсе, когда только недавно обрели свою Сущность? Да, собственно, при чём здесь Сущность?! Она даёт нам всего-навсего лишь общее представление о мире, нашей природе, возможностях и путях их познания и осуществления желаний и планов, очень сильно обостряет интуицию, способность к предчувствию и к предугадыванию, но не более того. Информация о грядущей войне лежит совершенно в другой плоскости, не подвластной априори и нам и простым смертным.

— И что это за плоскость, Сир?

— Догадайтесь сами, — я встал, подошёл к барьеру, отделяющему нас от внешнего мира, внимательно стал всматриваться в плотную тьму, которая гипнотизировала и расслабляла, а потом решительно поднял руку с целью дотронуться до неё.

— Сир! Что вы делаете!? — раздался панический голос ГРОМА.

Я резко отдёрнул руку, тряхнул головой, вернулся к столу, осушил очередную рюмку.

— И так… О грядущей войне нельзя говорить наверняка, о ней можно только догадываться. Сначала копятся все эти слухи, сплетни, зреют предчувствия, собираются разведывательные данные. Потом осуществляется их анализ, происходит осмысление ситуации, проводятся совещания и Советы, ведутся дискуссии и так далее. Из определённого комплекса хаотичных, бестолковых и спорных фактов и факторов выкристаллизовывается истина, делаются своевременные и правильные выводы. Короче, я твёрдо уверен, что война будет скоро. Но когда и где, точно я не знаю. За победу!

— За победу, Ваше Величество! За Империю!

— Родина или смерть!

— Виват Императору!

— За Вершителей!

— За них! Виват!!!

Мы выпили, по-дружески обнялись и уже были готовы затянуть славный Марш Имперской Гвардии, но наш яростный и искренний патриотический порыв был прерван в самом зародыше.

— Господа, приветствую вас в сей скромной обители! — в комнате появился Некто.

Он возник из пустоты, из ниоткуда, во всяком случае, точно не из Портала. Одет он был в какой-то длинный чёрный балахон с большим глубоким капюшоном на голове. Лицо его скрывала чёрная-чёрная мгла. Руки перебирали чётки, сделанные, очевидно, из рубинов или подобных им камней. Голос незнакомца был каким-то странным, слегка искажённым, глухим, но вполне ясным и отчётливым. Я замер с графином, в очередной раз занесённым над рюмками. ГРОМ вскочил, тревожно и жадно уставился на пришельца. Немая сцена длилась недолго.

— Расслабьтесь, господа, — засмеялся мужчина. — ПУТНИК, наливайте, наливайте! У меня есть тост.

— Что изволите пить, сударь? — я быстро пришёл в себя.

— Я бы отведал коньяку, — весело произнёс незнакомец. — Он вот в том графине.

— Как скажете, сударь. Каков же ваш тост?

— За невыносимую лёгкость бытия! — рюмка с коньяком исчезла в чёрной пустоте капюшона, а потом, уже пустая, снова материализовалась снаружи него.

— За невыносимую лёгкость бытия!! — мы с ГРОМОМ выпили и упали на свои стулья.

— Как вас величать, сударь? — осторожно спросил ГРОМ. — Кто вы такой? Я думаю, что вы не Великий Белый Оракул Второго Острова.

— Почему же нет? — удивился пришелец. — И вообще, каким быть Оракулу, знает только сам Оракул, ну и конечно, Господь Бог.

— Полностью с вами согласен, — засмеялся я. — Предлагаю ещё по одной, и приступим к разговору. Хорошо сидим. Нам ли жить в печали, тем, кому не страшны самые ужасные ураганы!? Правда, кроме ураганов в этом мире существуют более опасные явления природы, против которых мы подчас бессильны.