Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

Проверять, что думает Грем, я не стала, он не представлял опасности для Евы, и если было в его мыслях что-то новое, я не позволила себе узнать это. По крайней мере, пока что, Грем имел право на свободу мысли. А вот если его поведение относительно Евы мне не понравиться, придется пожертвовать своими принципами.

Незаметно за всей этой кутерьмой, Соня и Рики заснули. Я приняла это как знак, что можно немного исправить ситуацию, или хотя бы в нее вмешаться.

— Ева, Бет, может, поможете мне? Хочу уложить их спать.

Сегодня была моя очередь укладывать детей, хотя я точно знала, что потом Терцо и Самюель проведут полночи возле их кроваток

Я забирала из комнаты потенциальную угрозу — Еву. А Бет потому, что не хотела снова почувствовать ее ревность по отношению к Еве, что-то подобное уже было в прошлом году. Девочки без разговоров согласились. Бет, конечно же, хотелось поскорее поговорить о Чикаго, а вот Ева выглядела сбитой с толку, вставая с кресла, она то и дело посматривала то на Грема, то на Прата, и каждый в ответ ей улыбался. Честное слово, жуть! Они выглядели как двое странных малолетних парней-переростков.

И хуже всего, наконец, и Сеттервин отметила, что Прат уделяет внимание Еве, и то лишь потому, что он перестал смеяться над ее глупыми шутками и замечаниями. Главное теперь поскорее забрать отсюда Еву, чтобы она не заметила повышенного внимания со стороны Грема, который вдруг ни с того ни с сего начал проявлять такие защитные рефлексы относительно Евы, которую он ведь еще своей не признал. Нет, ну как так может быть? По сути дела, в скором времени все закончиться тем, что Грем продолжит поиски Патриции, а Прат просто укатит, в итоге кого бы не выбрала Ева, сердце будет разбито. Да и вообще о чем это я? Ведь сегодняшний концерт еще не значит, что Еве вообще придется кого-то выбирать!

— Ух, ты мой лапочка! — Бет с радостью всегда брала на руки Рики, он был спокойнее Сони и уже явно знал, как очаровывать женщин. Калеб отдал его без сопротивления, и все же я заметила, как он после этого уставился на свои пустые руки — еще бы, их тяжесть на руках была так приятна! Мы с ним переглянулись всего на миг, и я поняла, что он чувствует. Впрочем, это было не так уж сложно, что бы Калеб мне не говорил на острове о ревности к детям, он их очень любил. Соня была вне конкуренции, она была любимой девочкой в нашей огромной семье. А вот о Рики он уже мечтал как о знаменитом спортсмене, или в худшем случае если тот унаследовал мой минимальный талант к рисованию — художнике.

Соню я понесла сама. Даже не знаю, стоило ли сейчас давать ее в руки Евы, которая так шла, словно спала на ходу. Лицо и лоб ее хмурились, она явно пыталась понять, что происходит. Ничего из того что видела я она не заметила, но почувствовала.

Я поднесла Соню к Самюель и Терцо, будто хочу дать ее поцеловать, а на самом деле нагнулась к маме и как только могла тихо сказала:

— Прат что-то задумал.

Глаза Самюель мне ответили вместо нее. Как она была зла на Прата! Я чувствовала, что сегодня ему предстоит очередная головомойка. Нет, ну как так можно умудриться — в первый же день разозлить всю семью, включая Калеба и Грема. Я, конечно же, подозревала, что так он нам мстит за то, что мы так изменили образ жизни, и это не позволяет ему тут повеселиться, но разве можно поступать так с теми, кто тебя любит? Я все больше разочаровывалась в Прате. И боялась того, что он задумал. Ну кроме того чтобы позлить Грема, и приударить за Евой, ему явно захочется сделать что-то еще. Я подумала, и о том что, наверное, стоит мне поговорить с ним. Кажется, я не правильно начала себя вести с ним, своим поведением я сама вызвала его на агрессию, значит, нужно будет попробовать поговорить спокойнее.

Я кинула еще один последний взгляд в комнату, но адресован он был, ни Грему и не Прату, а также не родителям, меня интересовали только одни серые глаза, которые искрились теми особенными искрами, по которым я догадывалась, о чем он сейчас думает. Как же я хотела почувствовать поцелуй его губ, нежных и потеплевших, по сравнению со вчерашним днем.

Убрав подальше тоску, я начала подниматься наверх следом за девочками. И только теперь отметила, что на лестнице, как и во всем доме тоже произошли изменения: на стены добавились новые фотографии, в основном все с Соней и Рики, а также мои и Калеба, и в который раз я подумала, что вот с такого все и начинается. Сначала ты что-то меняешь в своем доме, и тут же в твой дом приходят и другие изменения, еще более неприятные, чем затянувшийся ремонт. Вот поэтому в прошлом году я все никак не решалась распаковать коробки — они простояли у меня запакованные несколько месяцев, и распечатывались только если мне что-то неожиданно было нужно.

Бет о чем-то щебетала, и ей даже не надо было, чтобы мы с Евой отвечали.

— Мне кажется, мы раза три с ним ссорились, а может и больше. Ну, вы ведь меня знаете, как я могу смолчать, если точно видела, как та девчонка на него смотрит. Ева, ты обязательно должна мне сказать, если к нему что-то будет из девочек проявлять внимание.

— Даже если кто-то просто будет спрашивать домашнее задание? — переспросила Ева, очевидно все-таки прислушиваясь к словам Бет. Ее глаза насмешливо прищурились — очень знакомый жест, который я постоянно замечала за Гремом.

Бет одернула рубашку, когда осторожно укладывала Рики в кроватку.

— Особенно когда спрашивают домашнее задание! Я и сама так с мальчиками начинаю разговор!

— А я считаюсь, так как я у него за эту неделю раза три спрашивала.

Я удивленно застыла в дверях. Сарказм и Ева были вещами не совместимыми, но теперь это явно был сарказм. Да что с ними всеми происходит? Я уехала на неделю, а вернувшись просто никого не узнаю! Ужас какой-то!

— Что за вопрос? Конечно, нет, я и так прекрасно знаю, что тебя интересует только один Гр…

Я даже не знаю, как умудрилась так быстро поставить в кроватку Соню и закрыть рот Бет рукой.

— Тссс…

Бет и Ева удивленно воззрились на меня. Я неловко оторвала руку от ее лица, и замялась, не зная как объяснить свое поведение.

— Ты говоришь слишком громко, там ведь все слышно.

Лица девочек понимающе качнулись, хотя видно было, что теперь они смотрели на меня с сомнением. Ну что я могла им сказать — сидите тихо, потому что вампирам внизу вас очень хорошо слышно? Все, с меня хватит, этот день должен когда-нибудь закончиться.

— Ты устала, — констатировала Бет. — Думаю, нам пора уже собираться домой.

Буквально минуту спустя, после того как это сказала Бет, в комнату вошел Прат.

— Э..Ева, если хочешь, я могу тебя подвезти, мне и так нужно кое-что купить в магазине.