Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

она. — И я могу быть полезной, спасая жизни. Создавая медицинскую систему, которая будет служить народу.

Разве это не достойная цель для принцессы?

Я стояла, затаив дыхание. Гордость распирала грудь. Эта девушка — моя ученица, моя пациентка, моя подруга — стояла перед отцом-королём и всем двором и отстаивала своё право на собственную жизнь.

Король молчал. Долго. Мучительно долго.

А потом вздохнул.

— Ты упряма, как твоя мать, — сказал он тихо. — Она тоже не умела слушать разумные доводы.

— Она была мудрой женщиной, — парировала Изольда.

— Слишком мудрой для меня, — он усмехнулся грустно. — Хорошо. Изучай медицину. Но с одним условием.

— Каким?

— Ты будешь учиться у лучших. Создашь здесь, в Альтерии, медицинскую школу —первую в нашем королевстве. И возглавишь её, когда придёт время.

Изольда кинулась к отцу, обнимая его. Король застыл — явно не привыкший к публичным проявлениям чувств — а потом осторожно обнял дочь в ответ.

Зал взорвался аплодисментами. На этот раз — искренними.

Позже, в покоях Изольды, мы сидели за столом, уставленным картами, книгами и моими медицинскими записями.

— Медицинская школа, — Изольда смотрела на наброски с горящими глазами. —настоящая, где будут учить анатомии, физиологии, правильным методам лечения.

— Тебе понадобятся преподаватели, — предупредила я. — Компетентные. Не те старые лекари, которые до сих пор верят в гуморы.

— Я найду, — она записывала что-то в свой журнал. — Может быть, некоторые согласятся приехать из вашего королевства? Когда вы создадите там свою академию?

— Возможно, — я улыбнулась. — Обмен знаниями между королевствами.

Медицина без границ.

— Это прекрасная идея, — она посмотрела на меня. — Вы знаете, я должна вам столько... вы не просто спасли мою жизнь. Вы дали мне цель. Показали, кем я могу стать…

— Ты сама это сделала, — возразила я. — Я только подсказала направление.

Мы проработали несколько часов, составляя планы, обсуждая учебные программы, строя мечты о будущем медицины.

А потом король Альдред попросил личной аудиенции.

Мы встретились в его личном кабинете — комнате, заполненной картами, документами и атмосферой сдержанной власти.

— Герцогиня, — начал он без предисловий, — я хочу предложить вам должность.

— Вашего величества…

— Главный королевский медик, — продолжил он. — С полной властью над всей медицинской системой королевства. Собственная резиденция, жалование, которое сделает вас богатой женщиной, ресурсы для исследований.

Это было... щедрое предложение. Невероятно щедрое.

— Я польщена, — медленно сказала я. — Но вынуждена отказаться.

Он нахмурился.

— Почему? Разве это не то, чего вы хотите? Власть изменять медицину, ресурсы.

— Это то, чего я хочу, — перебила я. — Но не здесь.

— Не понимаю.

Я подошла к окну, глядя на чужой город под чужими звёздами.

— Ваше величество, я провела здесь три месяца, — сказала я. — Три долгих, тяжёлых месяца вдали от дома. От человека, которого люблю. От жизни, которую мы только начали строить.

Я повернулась к нему,

— мой дом — там. Мой муж — там. Моя работа, моё будущее — всё там. Я помогла вашей дочери, выполнила свой долг врача. Но теперь пришло время вернуться туда, где моё место.

Он молчал, переваривая мои слова.

— Вы любите его, — это не было вопросом. — Этого герцога. Райнара.

— Больше жизни, — честно ответила я. — Он — моя опора, моя поддержка, моя вторая половина. Без него я не целая.

— я понимаю, — тихо сказал он. — моя жена... королева... она умерла пятнадцать лет назад. С тех пор я чувствую эту пустоту. Каждый день.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах не короля, а просто человека.

Одинокого, уставшего, тоскующего.

— Не теряйте время, герцогиня, — сказал он. — Жизнь коротка. Любовь редка.

Держитесь за то, что имеете.

— Собираюсь, — улыбнулась я. — Именно поэтому уезжаю домой.

Последний день в Альтерии прошёл в суете прощаний. Король одарил меня золотом (которое я приняла, потому что отказываться от денег глупо), письмами благодарности (которые пригодятся для резюме) и обещанием вечной дружбы (которое, надеюсь, не придётся проверять на практике)

Мастер Гвидо удостоил меня кивком — что для него было эквивалентом восторженных объятий. Придворные выстроились в очередь, чтобы пожать руку.

Слуги упаковывали мои немногочисленные вещи.

А я всё время думала об одном: "Скоро домой. Скоро к нему"

Вечером Изольда пришла в мои покои. В руках она держала небольшую шкатулку.

— Подарок, — сказала она, протягивая мне. — На память.

Я открыла. Внутри лежал медальон — серебряный, изящный, с гравировкой двух переплетённых цветов.

— Роза и лилия, — объяснила Изольда. — Символы наших королевств. Чтобы вы помнили о нашей дружбе.

— Изольда, — у меня перехватило горло. — Это прекрасно.

— Не так прекрасно, как то, что вы для меня сделали, — она обняла меня. — Вы дали мне жизнь. Будущее. Цель. Как мне вас отблагодарить?

— Живи, — прошептала я, обнимая её в ответ. — Учись. Помогай людям. Меняй мир. Это лучшая благодарность.

Мы стояли, обнявшись, две женщины из разных миров, связанные медициной и дружбой.

— Я буду скучать, — призналась Изольда. — По нашим разговорам, по вашей мудрости, по вашему сарказму.

— А я буду скучать по твоему любопытству и упрямству, — улыбнулась я. — Ты будешь великим врачом, Изольда. Я знаю.

— Только благодаря вам.

— Нет — я отстранилась, глядя ей в глаза. — Благодаря себе. Я только показала путь. Идти по нему будешь ты.

Когда она ушла, я села на кровать и позволила слезам течь свободно.

Три месяца. Три месяца борьбы, страха, надежды, отчаяния, триумфа.

Три месяца вдали от дома.

Но теперь — конец.

Завтра я уезжаю.

Домой.

К Райнару.

К жизни.

К любви

Я достала его письма — все, что он прислал за эти месяцы. Перечитала последнее.

"Моя Вайнерис,

Я считаю дни. Часы. Минуты.

Скоро ты вернёшься. Скоро я увижу твоё лицо. Услышу твой голос. Обниму тебя так крепко, что ты не сможешь дышать.

И я не отпущу. Никогда больше не отпущу.

Жди меня у городских ворот. Я встречу тебя.

`Твой Райнар."

Я прижала письмо к груди, закрыв глаза.

Завтра.

Завтра я увижу его.

Обниму.

Поцелую.

Вернусь домой.

Навсегда.

— Взволнована? — спросил Василиус с подоконника.

— Больше, чем можно выразить словами,