В самом Сердце Стужи. Том V - Александр Якубович

не больше. В рукопашном бою у них ни единого шанса, но нам нужно было преодолеть не меньше десятка метров коридора, чтобы подойти вплотную. А большой щит у нас был только один.

— Не нужно, — кивнул я бойцам, вслушиваясь в поток криков и оскорблений на другом конце коридора. — Эй! Антонио!

— Чего тебе, бандит⁈ — ответили спустя десяток секунд гробовой тишины. Видимо, сейчас бойцы активно перезаряжали арбалеты. — Убирайся из моего дома!

— Первое, это не твой дом, — напомнил я отпрыску графа, — а твоего отца, а после твоего брата… Второе, ты думаешь, что продержишься?

— Ну попробуй, возьми! У нас тут хватает болтов и арбалетов! Хоть вечно просидим!

— Даю тебе возможность сдаться и обещаю, что отдам тебя твоему отцу целым и невредимым! — крикнул я. — Эй, слышите? Убитых не будет, я, барон Гросс, даю свое слово!

— Ты грязный наемник! Закрой свой поганый рот! — прокричал Антонио. — Ты вломился в чужой дом просто так!

— Твой брат поднял руку на мою жену, придурок! — крикнул я в ответ. — Я пришел говорить с твоим отцом!

Тут я конечно лукавил. Я не стал просить пропустить нас — мои парни и слова не сказали охранникам на воротах, сразу же применив силу. Но это уже были несущественные детали.

— Пошел к демонам, наемник! — рассмеялся в ответ Антонио, а я услышал в голосе юнца истеричные нотки. — Тебе никогда не сломить дух славных воинов рода Фиано! Запомни! Никогда!

Мы с Грегором переглянулись.

— Какой же он тупой, всемогущий Отец… — пробормотал мой оруженосец, а остальные бойцы согласно закивали.

Все мы понимали, в каком положении оказался молодой отпрыск семейства Фиано. Может быть, это понимал кто-нибудь и из арбалетчиков, но точно не сам Антонио.

А дальше было дело техники. Сорвать пару-тройку гобеленов и светильников со стен, соорудить несколько дымовых бомб, предварительно пропитав ткань маслом.

Не хотят выйти сами — будем выкуривать. Буквально.

Если бы это был приспособленный для обороны замок, тут бы все было из камня, минимум тканей и гуляли бы такие сквозняки, что никакой дым не удержится. Но это был столичный комфортабельный дом, который строился для приятного проживания, а не для обороны во время штурмов. Так что довольно быстро едкий дым от тлеющих промасленных гобеленов заполонит все крыло, и эти умники сами взмолятся о пощаде. Главное, не перестараться и следить за тем, чтобы Антонио не задохнулся, а сам дом — не загорелся. Но гобелены в основном ткали из шерсти, которая сама по себе горела неохотно, но вот пропитанная маслом на основе говяжьего или другого жира — отлично дымила. Что нам и было нужно.

Когда через четверть часа к дому графа Фиано подоспела целая делегация из городской стражи, королевских стряпчих нескольких чинов и даже одного жреца Храма, их взгляду предстала неприглядная картина.

Мои бойцы вывели всех слуг из дома и построили в углу двора, возле личной графской конюшни, а сами мы дежурили у окон правого крыла, готовые перехватывать горе-защитников. Один арбалетчик уже не выдержал и попытался спрыгнуть с высоты семи метров, но только сломал себе лодыжку и сейчас лежал ничком в сторонке, скуля от боли.

Пять моих орлов остались внутри дома, поддерживать дым и следить за тем, чтобы не полыхнуло, мы же снаружи просто ждали, когда этот фарс наконец-то закончится.

— Что тут творится⁈ — воскликнул королевский чиновник, дородный мужчина с огромным животом в богатых одеждах.

— Выкуриваем паразитов, — ответил я, меланхолично наблюдая за тем, как из открытых окон второго этажа валит едкий черный дым.

— Это пожар! Поджог! — завизжал чиновник.

— Не, открытого огня нет, это просто дым, — ответил за меня Грегор, который стоял рядом, опершись на большой щит двумя руками.

— Барон Гросс!.. — начал мужчина.

— Люди графа Фиано напали на нас, обстреляли из арбалетов, ранили одного моего человека… — начал перечислять я. — А до этого его сын напал на мою жену.

— Напал⁈ — удивился мужчина.

— Напал, — кивнул я.

Я понимал, что в этот термин я и мой собеседник вкладывали совершенно разный смысл, но намеренно вводил чиновника в заблуждение. Пусть считает, что жизни Эрен угрожала опасность, а я потом смогу выкрутить это в нужную сторону.

— Так что сейчас, чтобы не допустить дальнейшего кровопролития, я выкуриваю второго сына графа, Антонио Фиано, со второго этажа… — продолжил я излагать свою, искаженную версию событий. — Дабы уберечь юношу от травм до прибытия моего тестя.

— Тестя⁈

— Да, мы с графом родственники, моя жена его кровная дочь, урожденная Фиано, — ответил я, наблюдая за реакцией всех присутствующих. — А значит, как вы понимаете, это семейный конфликт…

Как только прозвучала эта магическая комбинация, ставни на втором этаже распахнулись, и в них показалось лицо задыхающегося от едкого дыма Антонио Фиано. Удивительно, но парень с огромной прытью пытался вылезти наружу, полностью игнорируя и зрителей внизу, и тот факт, что его поведение было совершенно недостойно графской фамилии, о которой он так гордо вещал еще пятнадцать минут назад.

Я же стоял и ждал, когда на этот концерт наконец-то явится сам граф. Ведь наша с ним долгая и тяжелая беседа при зрителях просто обязана состояться. Изначально я планировал вызвать отца Эрен на бой, заявив, что нанесенное оскорбление можно смыть только кровью, но сейчас я понял, что основной проблемой был не старый отец Эрен, а ее кровные братья. И главную ценность составляли именно они. Так что к ответу я буду призывать не старого волка, а его щенков, которые не знают, как себя вести. Нет, я бы мог сейчас сделать все, чтобы отправить Антонио Фиано на тот свет, но меня намного больше интересовал его старший братец. Непогрешимый наследник, который смеет бить чужих жен, именно его, а не тупенького младшего сына, я сейчас хотел придушить голыми руками. И именно это жгучее и страстное желание позволяло мне сохранять ясность рассудка и действовать хладнокровно.

Пока я думал о том, как бы мне добраться до Марко Фиано, его младший брат совершенно неблагородно вывалился из окна и с гулким ударом приземлился на утрамбованную землю под окнами.

И если для Антонио на этом все закончилось, то для меня вечер только начинался — я планировал знатно потрепать нервы как семье Фиано, так и столичным чиновникам, которые