Принцесса-целительница и ее генерал - Нинель Мягкова

Он потерял много крови. Если не восполнить, может умереть несмотря на все наши усилия.

Переливание без медицинского оборудования — огромный риск. Не говоря уже о том, как сложно подобрать донора. Возможно, удастся этого избежать, если рана снова не откроется.

Тьенхэ устроил меня в седле и повел коня в поводу. Торопиться сейчас некуда, нести Хаорана нужно предельно аккуратно, чтобы не растрясти и не уронить.

На полдороге навстречу выскочили личные гвардейцы его величества. Оценили обстановку, отнимать носилки и мешать не стали, деловито пропустили нашу группу и молча двинулись следом.

Больше похоже на конвой, чем на защиту.

Императора уже известили о происшествии.

Стоило нам выбраться на поляну, он спустился со своего возвышения и встревоженно оглядел принца. Рядом засуетились целители, норовя потрогать торчащее из бинтов древко.

— Руки уберите! Если снова откроется кровотечение, его уже не спасти! — рявкнула я, спрыгивая на Тьенхэ.

Муж привычно поймал меня в объятия и бережно поставил на землю.

Его величество вздрогнул.

— Юлиань? Это ты? — несказанно удивился он, оборачиваясь.

Я спохватилась и присела в поклоне.

— Да, отец. Я немного освоила лекарское дело на границе и разбираюсь в ранах. Особенно от стрел.

Тьенхэ многозначительно дернул бровью, но промолчал. Он-то точно знал, что спасать людей я умела задолго до замужества и отъезда. Однако раз я вслух выдаю именно эту версию, значит, так нужно.

Обожаю своего мужа.

— Ты сумеешь его спасти? — требовательно вопросил император, переводя взгляд обратно на наследника. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах стояла боль.

Первенец императора погиб, когда ему еще не исполнилось и года. И вот второй сын пребывает на грани смерти.

К нормальному отцовскому чувству бессилия и отчаяния примешивался политический оттенок.

Что делать, если наследник умрет? Назначать нового? Начнется смута…

— Я сделаю все возможное, отец, — я вновь присела, опустив глаза.

— Что она может? Всего лишь женщина! Она нигде не училась, что она понимает? — забормотали целители, оскорбленные до глубины души. И хором пропели: —Пересмотрите ваше решение, император!

Как по заказу, Хаоран отчаянно закашлялся. На губах выступила кровавая пена.

Плохо. Легкое все же задето. Вынимать стрелу нужно будет крайне аккуратно.

Придворные лекари спали с лиц и примолкли.

Вытащить с того света больного — задача не из простых. В данной ситуации больше шансов на то, что принц таки скончается.

— Ваше величество мудры, — поразмыслив, склонил голову старший целитель. — Пусть принцесса попробует.

— Трусливые собаки, — пробормотал император вполголоса, но услышали его все.

Лекари потупились, молча признавая правоту правителя.

Трусливые, зато целые.

А отвечать, если Хаоран не выживет, буду я.

Глава 26

Принца погрузили в мою повозку.

Остальные оказались слишком легкими или тесными и не подошли.

Я села рядом, Тьенхэ поехал верхом, одновременно присматривая за нами, чтобы никто не напал, и поддерживая морально. Юйшан ускакал в поместье за моей аптечкой. Я специально оставила ее на видном месте посреди спальни.

Брать с собой не стала. Выглядело бы слишком странно и нарочито.

Пусть на охоте несчастные случаи и не редкость, никто заранее к такому не готовится. Тем более придворные целители всегда поблизости.

Объясняться потом из тюрьмы не хотелось.

Его величество добрался в собственном паланкине, неспешно и с достоинством. К моменту, как он появился в спальне Хаорана, принца успели переложить, частично раздеть, срезав ткань, и подготовить его к операции.

На подносах слуги держали чистую масляную бумагу, инструменты, мази и порошки из моего арсенала, чистые бинты в огромных количествах — в поездке рана вновь открылась, несмотря на все усилия.

Я поняла, что после того как извлеку стрелу, придется попробовать сделать переливание. Иначе Хаоран тихо угаснет, не приходя в сознание.

То, что он отключился, даже хорошо. Не нужноприменять лишних травок. Но и плохо, потому что ясно видно — сил у принца осталось немного. У любого, даже самого молодого и здорового организма есть предел прочности, когда еще можно отпоить отварами и настойками.

Мы эту стадию уже миновали.

— Ваше величество, прежде чем я начну, позвольте провести небольшую проверку. — Я аккуратно опустилась на колени, готовясь умолять о прощении. — Мне нужна капля вашей крови. И если она подойдет, то дозволение проколоть вам руку и нацедить немного для принца.

— Что? — воскликнули сразу все в комнате, начиная от слуг и евнухов, заканчивая целителями.

Промолчал только император.

Он задумчиво оглядел сначала меня, затем бледного, хрипло дышащего Хаорана.

— Все вон, — приказал, не оборачиваясь.

Любопытствующих министров, евнухов и стражей как ветром сдуло. Попасть под горячую руку гневающемуся правителю — не самая разумная затея.

Избавившись от зрителей, император вновь перевел взгляд на меня.

— Ну, вставай уже, — с легким раздражением потребовал он. — Что ты хочешь проделать? Зачем тебе кровь?

Подозрение в его голосе вполне обосновано.

Кровь, как и прочие жидкости организма правителя, священна. А уж изымать ее, тем более резать для этого тело его величества — страшное преступление.

— Рана нехорошая. Принц Хаоран потерял много крови. Свою я уже проверила. У нас группа не совпадает… то есть мы не совместимы. Его высочество может умереть, если добавить неправильную, — пояснила, выпрямляясь. — А чью-то добавить нужно, иначе он все равно умрет.

— Попробуй слуг, — махнул рукой император, намереваясь призвать часть бездельников обратно.

Я поспешно возразила:

— Обычно проверяют первым делом самых близких родственников. И выше всего вероятность совпадения у отца или матери. Родная кровь, сами понимаете.

Его величество глубоко задумался.

Он явственно разрывался между нежеланием позволить себя ковырять и готовностью помочь сыну. Скорее всего, еще и сомневался в моих умениях, но тут уж без вариантов. Местные целители точно ничего сделать не смогут, и император это прекрасно понимал.

Одно то, что я взялась за безнадежный случай в надежде спасти брата, вызывало его молчаливое одобрение.

— Позовите наложницу Гуй, — наконец коротко приказал император.

Я выдохнула.

Не гневается — уже хорошо.

Надеюсь, у госпожи Гуй подходящая группа.

На этот раз нам повезло. Осквернять императора не пришлось: материнская кровь оказалась совместима. Два алых пятнышка расплылись в тазике с водой, смешавшись без комков и не густея.

— Прекрасно, — прошептала я. — Госпожа Гуй, я попрошу вас пока что выйти и немного подождать. Ваша помощь понадобится после того, как я закончу.

Бледная до синевы супруга императора кивнула, бросила прощальный взгляд на сына и покорно вышла. Из нее будто высосали воздух, оставив вялую аморфную оболочку. Тревога за сына стерла все краски с лица женщины, она даже позабыла про положенные в прическе шпильки и украшения — прибежала как была, практически «в домашнем».

Я