Ее кровь, его тьма - Лира Алая

застрял в горле и едва не сорвался наружу. Казалось, ещё чуть-чуть — и я разобью эту хрупкую иллюзию «приличия».

Я всё ещё пыталась сосредоточиться хоть на чём-то — на бокале, на свечах, на приглушённых голосах людей вокруг. Но каждый его взгляд прожигал меня насквозь, будто пронзал кожу и доставал до самого сердца. Он молчал, спокойно смотрел на меня, а я чувствовала, что с каждой минутой теряю над собой контроль.

— Посмотри на меня, — тихо сказал Михаэль.

И я послушно подняла глаза. Его зрачки вспыхнули, и в одно мгновение всё вокруг словно исчезло: свечи, звон посуды, люди за соседними столиками. Остался только он. Мир сузился до этих глаз, до этого голоса.

— Расслабься, сладкая. Сейчас будет приятно.

Я моргнула — и ахнула, потому что платье на мне исчезло. Я сидела обнажённая прямо за нашим столиком. Корсет, юбка, всё — будто растворилось в воздухе. Кожа горела, словно её обнажили перед сотней взглядов. Я хотела прикрыться руками, но замерла, когда заметила, что никто в зале не смотрит. Люди ели, смеялись, переговаривались, будто ничего не изменилось.

— Никто не видит, кроме меня, — прошептал он, и его голос будто обволок изнутри, сладкий яд, от которого кружилась голова. — Смотри сама.

Я оглянулась — и правда, гости были погружены в свои дела. Никто не замечал, что моё обнажённое тело выставлено прямо здесь, на всеобщее обозрение. Сердце колотилось так сильно, что я едва дышала. Стыд и возбуждение переплелись во мне в жгучий коктейль.

А потом он потянул меня на себя, поднял и уложил на стол. Я ощутила прохладную поверхность под спиной, и задохнулась от этого контраста: холод дерева и жар моего тела. Его руки раздвинули мои бёдра, и он встал между ними, нависнув надо мной.

— Сладкий ужин, — его голос был хриплым, властным, вибрирующим прямо в груди. — Спасибо за приглашение.

Его губы впились в мои, поцелуй был жадным, требовательным, сливающим нас в одно целое. Я застонала, обхватывая его плечи, вжимаясь в него так сильно, словно хотела раствориться в его теле. Его пальцы скользнули внутрь меня, и я выгнулась навстречу, теряя остатки разума. Всё моё естество вопило: «Ещё!»

— Михаэль… — сорвалось с губ, когда он разорвал иллюзорную тишину толчком.

Я ощутила, как он входит в меня резко и глубоко. Моё тело пронзила волна наслаждения, такая сильная, что я едва не закричала в голос. Это было слишком реально: тяжесть его тела, жар его кожи, плоть, заполняющая меня полностью. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать на весь зал, но стоны всё равно срывались наружу.

— Да, вот так… — его дыхание жгло мою шею, он целовал её, оставляя метки, как будто помечая.— А теперь посмотри, они все смотрят.

И мой взгляд упал на зал. И вдруг они все обратили свои взгляды к нам. Мужчины, женщины — каждый. Они все видели. Как он берёт меня.

Мне стало страшно и стыдно. Остатки разума говорили, что это всё иллюзия, что он мне показывает, но всё настолько реально. А что если это правда? Что если эти глаза и правда впились в мою наготу, в то, как я извиваюсь от его толчков?

— Михаэль… — я хотела сначала вырваться, но даже не знала, что хуже. Быть здесь прикрытой им, пусть он и берёт меня жадно… или оказаться на виду у всех, одна, обнажённая, без его защиты.

— Смотри только на меня, — его голос был безапелляционным, и я подчинилась.

Он двигался ритмично, сильно, и каждый толчок отдавался во мне огнём, разрывая меня изнутри. Я слышала звон бокалов, смех за соседними столами, и от этого стыда и безумного восторга сносило крышу. Я перестала думать о том, правда это или нет. Всё растворилось в его движениях.

Я выгибалась, цеплялась за его спину, чувствовала, как внизу живота нарастает буря. Внутри меня всё сжималось в одну точку, готовую взорваться.

— Скажи, чего ты хочешь, — его голос был требовательным, и каждое слово входило в меня так же, как его тело.

— Я… хочу тебя… — выдохнула я, едва справляясь с дыханием.

— Громче.

— Тебя! Михаэль, ещё! — закричала я, забыв обо всём.

Он усмехнулся, довольный, и усилил темп. Я закричала снова, уже не думая, слышит ли кто-то. Его ладонь легла мне на рот, и стон заглушился в его коже. Но тело уже не подчинялось — оно тянулось навстречу, ломалось, рвалось в оргазм.

— Давай же, сладкая. Расслабься, отдайся — и тогда у тебя выйдет.

И я сорвалась. Мир распался. Я закричала в его ладонь, тело выгнулось, дрожь пронеслась от груди до кончиков пальцев. Он держал меня крепко, продолжая входить всё глубже, пока я не захлебнулась в этой буре.

И вдруг — тьма.

Глава 31.

Я моргнула — и оказалось, что всё ещё сижу за столом, в платье, а передо мной уже стоит заказанное блюдо. Воздух в зале был всё тем же: запахи жареного мяса, пряностей, смех и звон бокалов. Никто вокруг не обратил внимания. Люди ели и разговаривали, будто ничего не произошло.

Только моё тело выдало меня с головой. Оно дрожало, дыхание было сбивчивым, бёдра влажные и горящие. Я знала, что испытала это на самом деле. Что оргазм разорвал меня в клочья, что мышцы ещё ноют, будто он и правда только что овладел мной прямо на столе.

Я подняла глаза. Михаэль спокойно сидел рядом, будто всё время это происходило только в моей голове. Его движения были неторопливы, даже ленивы: он спокойно взял бокал, и придвинул его мне, словно был обыкновенным посетителем, зашедшим перекусить. Но в уголках его губ играла тень усмешки.

Он знал. Он точно знал, что я только что испытала. Что я больше никогда не смогу забыть этого. Что моё тело сгорело от желания его, даже если разум ещё пытается сопротивляться.

Я не могла прийти в себя. В груди поднималось то ли бешеное волнение, то ли злость. Моё тело всё ещё дрожало от пережитого — то ли сна, то ли реальности. Внутри копилась смесь стыда, смущения и дикого желания. Он играет со мной. Думает, что только я буду вечно ведомой? Что он один способен управлять моими слабостями?

Я выдохнула, сделала вид, что беру бокал, и наклонилась ближе к нему. Моё дыхание коснулось его уха, и