Его невыносимая невеста - Натали Палей

я вскочил тогда с кресла и ходил по кабинету.

Когда я, наконец, овладел эмоциями, Айлин ещё долго молчала.

— Ричи, пойми меня правильно. — Айлин смотрела напряженно. — Нас с Аласдэром пойми. Ты учился с этой девушкой несколько лет, сталкивался с ней, если не ежедневно, то наверняка часто, но не почувствовал в ней истинную пару. А драконы всегда находили пару по запаху. Единственному. Неповторимому. Одуряющему. Который, вдохнув однажды, больше никогда не забывали. У тебя этого не было.

— Не было. И нет до сих пор. Хотя запах Кимберли и кажется мне восхитительным. Ты думаешь, я не размышлял об этом? Я тоже колебался, сомневался. Но когда вновь видел Кимберли, она мгновенно пробиралась под мою кожу, в центр сердца, занимала все мысли, и я понимал — ради нее готов на все.

Айлин недоверчиво всматривалась в мое серьезное лицо.

— Ким — моя пара, Айлин. Помоги убедить Аласдэра изменить помолвку с фиктивной на настоящую. Интуиция кричит мне, что Кимберли в опасности, а защитить её смогу лишь став мужем.

— Аласдэр сможет защитить свою подданную.

— Сможет. Если захочет. Только я подозреваю, что он хочет использовать Кимберли и через нее наладить отношения с Кэрнией.

Айлин не смогла скрыть эмоции. И по мелькнувшему хмурому выражению на её лице, я понял, что все так и есть.

Сестра вскочила и беспокойно заходила по кабинету, заламывая руки. И явно мучительно раздумывая над моими словами.

Я смотрел на нее и ждал.

Понимал, что внутри Айлин идет борьба — между верностью мужу и любовью к младшему брату.

Однако вскоре я почувствовал, что в ней что-то неуловимо изменилось, ведь я хорошо знал сестру, — она, наконец, поверила мне.

— Аласдэр сказал, что князь Норэт рад тому, что ваша помолвка фиктивна, — Айлин остановилась и резко развернулась ко мне. — От брака внучки Норэта с тобой князю не будет никакой личной выгоды, а от брака с принцем Кэрнии — очень даже большая.

Принцем? Кэрнии?

— Поэтому Аласдэр против?

— Поэтому, — сестра кивнула. — Ведь ты решил жениться на девице — пешке, которую власть имущие уже решили как использовать на своей шахматной доске. Норэт по родственному сближается с семьей своего императора. Аласдэр взамен тоже кое-что выбивает для Бирнаи.

Бешенство вновь стало затапливать меня, наполнять сердце черной яростью. Я сжал пальцы в кулаки, сцепил зубы, пытаясь совладать с собой.

— У тебя зрачки стали вертикальными! — сдавленно выдохнула Айлин. — Черты лица меняются! О, всемогущие боги! Твой дракон просыпается!

А потом на лице сестры отразился ужас. Она прикрыла рот ладошкой и уставилась на меня таким испуганным взглядом, что от потрясения моя ярость стала сходить на нет.

Сила, ещё мгновение назад распирающая изнутри, сжигающая сердце, стала успокаиваться.

— Айлин? — глухим рокочущим голос выдохнул.

— Аласдэр не должен узнать об этом, — прошептала сестра.

— Я уже и сам рассказал ему.

— Знаю, — поморщилась Айлин. — Но он не поверил. Пока Ал уверен, что в тебе играют гормоны и просто нашлась девчонка, которая смогла привлечь твое внимание.

— А если поверит?

— Ты станешь угрозой для его власти. Для его правления. Сразу возникнет оппозиция.

— Я никогда не пойду против Аласдэра. Он твой муж, мой старший брат. И мой король.

— Древний закон Бирнаи гласит, что королевством правит сильнейший маг королевства, — процедила Айлин, её голос дрогнул. — Этот закон действует до сих пор.

20.2

— Я не собираюсь претендовать на трон Бирнаи, — твердо заявил я.

— Даже если ты не будешь на него претендовать, Совет лордов Бирнаи выступит с протестом и потребует турнир силы.

— Этот турнир — пережиток прошлого, — возразил я.

— Пережиток, который, как и древний закон, пока никто не отменил. Просто не было необходимости его использовать. Да и сейчас вряд ли он понадобится, ведь обретение дракона мгновенно перевешивает чашу весов на твою сторону.

— Айлин, я ещё не обрел своего дракона, — хмуро процедил и мрачно усмехнулся, — рано говорить об этом.

— Он просыпается, Ричи, — прошептала сестра. — Твои вытянутые зрачки и огненная чешуя на висках этому подтверждение.

— Чешуя? — опешил я.

— Да, Ричи. Чешуя. И она до сих пор не до конца исчезла.

Айлин вдруг стремительно преодолела разделяющее нас расстояние и крепко обняла меня. Своей светлой макушкой сестра едва достигала до моего плеча и сейчас спрятала лицо на моей груди.

— Это так невероятно, дорогой. Я очень горжусь тобой. И счастлива за тебя. Но пока, прошу тебя, держи в секрете пробуждение своего дракона. От всех. Я должна подумать, что предпринять, чтобы ты смог на весь мир заявить о себе, а Аласдэр не потерял трон.

Айлин подняла лицо, в огромных глазах плескалась тревога. Она вскинула руку и осторожно прикоснулась к моему правому виску. Ее тонкие пальцы подрагивали.

— Невероятно, — пробормотала она. — Не думала, что стану свидетелем подобного чуда.

Не выдержав, я тоже прикоснулся к тому же виску и замер. Несмотря на то, что я почувствовал их — маленькие чешуйки, я все равно до конца не верил своим ощущениям.

Я даже ущипнуть себя захотел, но все же подавил этот ребяческий порыв.

— Я смогу держать это в секрете, если Кимберли ничто не будет угрожать, — тяжело вздохнул, произнося очевидное. — И если никто не попытается отнять ее у меня.

— Понимаю, — кивнула Айлин, а взгляд стал очень задумчивым.

— Возможно нам стоит сбежать?

— Побег — не выход, — покачала головой сестра и нахмурилась. — Помолчи, милый. Какая-то мысль ускользает от меня. Нужно поймать её за спасительный хвост.

Через пару мгновений голубые глаза Айлин вдруг вспыхнули радостью. И надеждой.

— Вам поможет Турнир! — тихо воскликнула она.

— Турнир силы? — Я с недоумением уставился на взбудораженную сестру.

— Нет. Турнир Золотого Треугольника. Ещё один пережиток прошлого.

Айлин хмыкнула, но как-то довольно. Я же ничего не понял. Айлин заговаривается?

— Кимберли должна занять место в твоей команде. Вместо той другой целительницы. Кажется, ту девушку звали Аманда?

— Да.

Я ведь твердо решил не производить замену целительниц в команде, чтобы Кимберли не мелькала на Турнире перед кэрнийцами и не привлекала их внимание.

— Турнир Золотого Треугольника до сих пор проходит в соответствии с древними традициями, установленными