Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Любовь Песцова

он общается со мной более вежливо. И даже дурой не называет. Но почему-то чувствуется, что послать хочет сильнее, чем раньше.

***

Местное министерство юстиции, как я его про себя назвала, было достаточно помпезным. По сути, это была практически часть дворцового комплекса.

По крайней мере, архитектура и размах были такими же. Я бы не удивилась, если бы узнала, что между ними еще и тайный ход какой-нибудь есть. Или не тайный.

Сказать, что я произвела фурор в этом милом помещении, значит, не сказать ничего.

Ощущение было примерно такое же, как если бы бомж Валера, который собирает бутылки, вдруг с ноги зашел в Кремль.

Если я и преувеличила, то немного.

Важно было то, что совершенно неизвестная девица в платье чуть ли не крестьянки, зашла с парадного входа практически под ручку с Верховным судьей.

Я даже пожалела, что у меня с собой фотоаппарата не было. Выражение лиц местных служащих нужно было видеть.

Ну не успела я переодеться, не успела. Меня вообще-то на допрос повели. А дома я работала именно в этом. Удобно, не марко, и дверь открыть если что всегда можно.

Нет, я бы предпочла свои любимые лосины и растянутую футболку. Но, во-первых, в этом мире лосин пока не было. А во-вторых, я прекрасно понимала, что и так выделяюсь слишком сильно из-за своего несдержанного языка. Лучше не усугублять.

Надеюсь, Лили сможет самостоятельно найти выход из моего дома. Пытаться вывести ее при Верховном я посчитала лишним. Вдруг бедная девушка при виде большого начальства испугается и все свои ругательства забудет. Этот мир не простит мне такой потери.

— Реймонд, что за дивное создание ты к нам привел? — услышала я незнакомый голос, полный непонятного энтузиазма.

Незнакомец подскочил, начав смотреть то на меня, то на Реймонда. Это был достаточно молодой человек с каштановыми волосами, темными глазами, улыбкой заправского плута и аурой главного сплетника.

— Это свидетель, Карл. Мисс Рид пришла дать показания.

— То есть все же не допрос? — уточнила я.

Ответом меня не удостоили. Реймонд схватил меня за предплечье, кажется, нарушив примерно с десяток правил этикета, и потащил в свой кабинет.

Ну, я думала, что это его кабинет. Судя по шикарной обстановке и окнам в пол, которые выходили прямо на парк и центральную площадь, он обитал именно здесь.

— Да я бы и сама дошла. Пусть и медленнее. А такие забеги, знаете ли, не слишком полезны в моем состоянии.

Он смерил меня взглядом, задержавшись на трости, которую я сжимала особенно сильно.

— Присаживайтесь, — сказал он вместо извинений.

Ну и зачем так грозно смотреть? Подумаешь, пожаловалась немного. Нужно было сносить все неудобства молча?

Ну ладно, хоть кресла здесь удобные, и на том спасибо.

— Итак, мисс Рид. Расскажите, что вы видели перед тем, как мы с вами переместились на то плато.

— Хм. Увидела, как вы идете по площади. Вы столкнулись с кем-то, но не придали значения. Снова, — мстительно прибавила я, заметив, как он поморщился.

— Вы запомнили лицо человека, с которым я столкнулся?

— Нет, а вы?

— Не я сейчас на допросе.

— Не запомнила. Не уверена, что вообще на него посмотрела.

— Хорошо. Что вы видели дальше?

— Вы пошатнулись и упали. Я подошла, чтобы помочь.

— Вы всем случайным прохожим помогаете?

— Нет, только тем, которые меня шантажируют.

Ой, а он рычать умеет. И даже в человеческом облике. Интересно, а огнем плеваться он в человеческом теле сможет?

— Что вы помните дальше?

— По вам как будто молнии начали бегать какие-то.

— Интересное наблюдение.

— Какое есть. Ну вот после этих молний вспышка, темнота и я уже на плато любуюсь горным пейзажем.

— Мне кажется, вы не слишком серьезно относитесь к этой ситуации, мисс Рид.

— За меня это делаете вы.

— Вы прикасались ко мне, когда увидели, как вы выразились, молнии?

— Да. Нет. Не помню.

Я задумалась, пытаясь прокрутить в памяти этот момент, но ничего определенного так и не смогла сказать.

— Так «да», «нет», или «не помните»?

— Третий вариант.

— Я бы настоятельно рекомендовал вам вспомнить, мисс Рид.

А можно мне вернуть те прекрасные времена, когда он меня дурой называл? Так спокойно и комфортно было, честное слово.

Я уже собиралась огрызнуться, напомнив, что у меня память, а не сумка с данными, как дверь открылась и в дверь пролезла голова того самого шатена, которого звали, вроде бы Карл.

— Пришел лорд Паксон из баронства Фолкер на юге. Просит аудиенции.

Ой-ей! А вот и муженек объявился.

Глава 39

Мне срочно нужны были курсы, которые бы обучали растворяться в пространстве. Можно проваливаться сквозь пол. Да хоть в окно. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

То ли Реймонд увидел, как я побледнела, и решил добить. То ли у него где-то на подкорке, на подсознательном уровне было заложено делать все мне на зло, но он выдал следующее:

— Пригласи его.

То есть мистер Пакость вот прямо сейчас придет именно сюда? В кабинет, где сижу я, его потерянная жена?

Замечательно. А можно все же в окно? Там хоть есть шансы выжить.

— А можно я пойду?

Не знаю, был ли мой голос достаточно умоляющим. Наверное, был.

Реймонд смерил меня еще одним прожигающим взглядом и кивнул.

— Карл, возьми у мисс Рид показания. Пусть запишет все что видела. И биографию свою краткую тоже. Родители, место происхождения, социальный статус.

Интересно, а социальный статус «мечтаю о разводе» здесь можно указать?

Впрочем, об этом можно было подумать и позже. Сейчас нужно было придумать, как не столкнуться с муженьком.

А если я прямо сейчас заору и побегу в другую сторону, это сильно много внимания привлечет?

Выскочив вслед за Калом, я старалась держаться за его спиной и завешивать лицо волосами. Возможно, я успею выскользнуть из этой западни. Или мистер Пакость и не обратит внимания на какую-то замарашку.

Я практически не смотрела по сторонам. Только под ноги. Поэтому чуть не упала, когда Карл, идущий впереди меня, внезапно остановился.

— Лорд Хольт ожидает вас, лорд Паксон.

Надо было все же побежать в другую сторону!

А хуже всего было то, что мое природное любопытство пересилило здравый смысл, и я взглянула на Пакость из-под волос.

Он тоже мазнул по мне взглядом, но остался полностью равнодушен. И