Мой влюбленный адмирал - Ольга Сергеевна Шерстобитова

– Нет, я не против быть твоей, – выдохнула, понимая, что он ждет ответа.

Рашхан улыбнулся. И я не удержалась и ответила ему тем же.

– А мой влюбленный адмирал, оказывается, ужасный собственник.

– Еще какой, – заметил он, сверкая искрами веселья в глазах. – У нас это наследственное, мой свет.

– Мне порой уже страшно узнавать что-то о ваших семейных тайнах, – хмыкнула я, позволяя себе тонуть в свете его глаз, таких родных и любимых.

– Ты уже почти все их знаешь.

– Почти? – уцепилась я.

– Есть еще одна особенность рода Рейес, о которой я не успел тебе рассказать.

– Какая?

– При встрече поведаю, Ева.

– Речь идет о твоем коварстве? – хмыкнула я.

– Нет. С ним ты уже знакома, – посмеиваясь, заметил он.

– Рашхан, ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства? – не выдержала я.

– Не успеешь, я буду на военной базе через два часа.

И, видимо, в моих глазах мелькнуло столько эмоций от этих слов, и столько предвкушения, что он снова улыбнулся.

Мимо него в этот момент проходили уже знакомые журналистка и оператор. Оба жадно уставились на меня на голограмме, но через мгновение поймали многообещающий взгляд Рашхана и исчезли из поля зрения.

– До встречи, мой свет.

– До встречи, мой адмирал.

Я отключила лиар, глубоко вдохнула и повернулась, чтобы вернуться в здание, внезапно обнаружив, что неподалеку стоят профессора, однозначно, слышавшие, как минимум, часть нашего разговора. Защиту я в этот раз не ставила, так как поблизости никого не было. И Рашхан их явно же видел, а мне не сказал! Ну, что за несносный мужчина!

– Ева, а родители-то хоть в курсе? – неожиданно поинтересовался профессор Лим, явно беспокоившийся обо мне. – Для них же это будет потрясением, если они о ваших отношениях с адмиралом Рейесом узнают вот так, из новостей.

Сдается, не настолько сильным, когда несколько дней назад они позвонили и застали свою дочь, целующуюся с мужчиной.

– Да, профессор Лим.

– Это хорошо. А то было бы неправильно не познакомить их с будущим зятем, – серьезно заметил он.

– Профессор Лим! – выдохнула я. – Мы встречаемся всего ничего, какой… зять? – возмутилась откровенно.

– Какой-какой… Лучший из возможных, – внезапно поддержал профессор Грант, выкидывая пустую бутылку из-под воды.

– Да я не об этом!

В том, что Рашхан у меня самый-самый во всех отношениях, не подлежало никаким сомнениям.

– Бросьте, нара Ева, все мы, даже проработав немного с адмиралом Рейесом, четко понимаем, что он весьма решительный мужчина, долго тянуть с браком не станет, – поддержал профессор Радок. – Теперь об этом и вся планета, собственно, в курсе.

– Вам и шанса не оставят отказаться от свадьбы. Он ведь такой… может, и на плечо закинуть, и принести прямо к свадебной арке, – добавил профессор Грант.

Я от удивления открыла рот. Профессора же переглянулись и рассмеялись.

– Мы рады за вас, Ева, – по-дружески похлопал меня по плечу профессор Лим. – Адмирал Рейес, конечно, обладает невероятно жуткой, пугающей даже меня, старика, прожившего почти семь десятков лет, силой, но он весьма достойный мужчина. За ним вы будете как за каменной стеной.

– С этим не поспоришь.

Я смущенно улыбнулась профессору Лиму, бросила взгляд на остальных, поддерживающих мнение своего коллеги, и успокоилась. Правда, тут же вспомнила, сколько расспросов и сплетен меня ждет на моем основном месте работе в исследовательском корпусе после такого-то решительного заявления моего адмирала, и чуть не взвыла. Вот умеет он тремя словами «да» и «Ева Шторм» все изменить. Мне такому еще учиться и учиться.

Только что это меняет? Все равно же люблю. До одури и бесконечно сильно.

– Работать? – поинтересовался профессор Радок, самый большой трудоголик из нас всех. – У меня тут появилась одна идея… Надо бы проверить!

* * *

Через два часа я, изнывая от нетерпения, вышла из лаборатории наружу, то и дело вглядываясь в небо и надеясь увидеть в нем флаер Рашхана. Коллеги, собирающиеся на обед, явно все понимали и старательно прятали улыбки.

Знакомый транспортник показался возле военной базы, когда они спустились со ступеней. По защитному куполу внезапно пошла рябь, а следом задрожала земля. Я среагировала мгновенно, поставила на нас всех щит, велев профессорам замереть на одном месте.

Еще через минуту поверх моей защиты вспыхнул темный купол, и рядом со мной оказался Рашхан.

– Ранены? – коротко уточнил он.

– Нет, адмирал.

– Нет, Рашхан.

Он кивнул, набрал кого-то по лиару. Сосредоточенный, суровый, решительный.

Внезапное землетрясение закончилось, послышался грохот, будто где-то вдали падали камни, и через несколько секунд вновь наступила тишина.

Я осторожно сняла свой щит, но Рашхан пока тьму не убрал, рассмотреть, что происходит вокруг, не получалось.

У меня и профессора Радока разом запищали браслеты, отслеживающие изменения вокруг метеоритов. Я вывела данные на голограмму, и тело пронзил невообразимый ужас. Активность энергии возле третьего камня возросла в сотню раз.

Я слишком хорошо представляла, сколько потребуется времени, чтобы этой волне распространиться и уничтожить планету. Высчитала сразу же, едва мы с Рашханом вернулись после третьего метеорита.

У нас от силы… два часа. Потом от Ариаты мало что останется, потому что землетрясения, цунами, ураганы, извержения вулканов и сход ледников одновременно просто разнесут ее.

Я, с трудом взяв себя в руки, повернулась к Рашхану. Он все еще говорил по лиару с множеством высших чинов, которых вызвал на связь. Мои расчеты адмирал, разумеется, знал, и, несмотря на приближающуюся катастрофу, в его глазах не мелькнуло ни единой панической нотки.

– Смотрите! – отвлек меня профессор Грант от ужасных мыслей.

Пока я проверяла данные, он подключил видео у одного-единственного уцелевшего возле первого метеорита датчика, и по спине пополз холод от увиденного. На месте первого метеорита возвышалось с десяток вулканов, выплевывающих в воздух пепел, по склонам текла лава, неслись стаи каких-то неизвестных хищников.

Профессор Лим щелкнул по лиару, желая выяснить, сколько городов попадет в зону заражения, но я уже это знала.

– Семнадцать крупных и девятнадцать мелких.

Он вздрогнул, посмотрел на меня, явно давя сейчас панику.

На этом последний из датчиков пискнул и отключился, потеряв связь. Каким-то чудом еще работали и не сбоили лиары, но и они могли в любой момент вырубиться.

Взвыли звуковые сирены, разрывая тишину, а через минуту на лиар каждому из нас упало сообщение с информацией об эвакуации и местах ближайших точек сбора. Такую, полагаю, получило сейчас все население планеты.

Я нервно сглотнула, в этот момент подумав почему-то о том, что идея Рашхана составить подробную карту с местами на Ариате, куда придутся сильные удары – цунами, извержения вулканов, землетрясения и ураганы, была очень кстати. Возможно, именно это позволит в ближайшие часы спасти множество жизней.

Рашхан сбросил вызов, посмотрел на встревоженных профессоров и меня, снял свой щит и кивком показал на стоянку флаеров, видневшуюся вдали.

– Живее! – коротко приказал.

Профессора не стали ничего уточнять, бегом бросились к транспортникам, возле которых собирались военные.

– Ева? – вопросительно посмотрел он на меня.

– Я – единственная, Рашхан, кто может преобразовать энергию, – напомнила тихо. – А ты – ее впитать и уничтожить. Иначе мы эти механизмы, которые зависят один от другого, и, если справимся с одним, разрушим и остальные, не уничтожим.

Его взгляд стал пронзительным до дрожи, но я выдержала.

Мы оба сейчас понимали, что именно нам вдвоем предстоит