Темная магия - Джулия Кун

невозможности тяжелыми. Постепенно я сфокусировала взгляд и увидела обеспокоенное лицо Амелии. Она склонилась надо мной, держа в левой руке флакончик с зельем, которое, очевидно, влила в меня всего несколько мгновений назад – на языке ощущалось странное послевкусие различных трав. Я попыталась подняться на ноги, но адская боль заставила меня скривиться.

– Осторожнее, милая, – предупредила Амелия и легонько опустила меня обратно на мягкие подушки.

Я нащупала правое плечо и вздрогнула: оно все еще пылало болью и распухло.

Амелия успокаивающе погладила меня по волосам, прошептав:

– Тебе нужно отдохнуть.

Ее голос звучал слишком спокойно. Слишком взвешенно и слишком ласково. Что-то не так, совсем-совсем не так.

– Ч-что случилось? – процедила я сквозь стиснутые зубы, стараясь не обращать внимания на боль. А поскольку и сама Амелия выглядела не лучшим образом, добавила: – И как ты?

Женщина вздохнула, и ее взгляд на мгновение скользнул за окно, как будто она вспоминала произошедшее.

– Я в порядке, исцеляющее зелье уже действует. Но когда адская гончая напала на тебя, то…

– Амелия, что ты пытаешься мне сказать? – устало прошептала я.

– Твое плечо, – замялась ведьма. – Проклятые корневики, я обещала Шарлотте, что присмотрю за тобой. А теперь? Это я виновата. Если бы только я поняла, что у тебя на хвосте банши и ее адская гончая, я бы… – заикнулась она.

Но я ее перебила:

– Скажи, что с моим плечом.

И пускай мой голос превратился в тихий шепот, вес каждого слова словно завис между нами.

Амелия сделала глубокий вдох, прежде чем потянуться к моей руке:

– Ты была ранена, Лилли. Адская гончая… она… она царапнула тебя своими клыками.

– К-клыками? В каком смысле?

– Нам повезло, что она только оцарапала тебя. Укус стал бы настоящей пыткой. Я успела перехватить ее, прежде чем она… – Подруга бабушки запнулась, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

Прежде чем она тебя растерзала, мысленно договорила я слова, которые Амелия явно не могла заставить себя произнести.

– Что с моим плечом? – повторила я.

Она отвела прядь волос с моего лба:

– Укус адской гончей оставляет магические следы. И ментальные, и физические. Ни одно зелье не способно исцелить эти отметины.

К глазам подступили слезы, мысли спутались в клубок из сомнений и страха. Моя израненная душа плакала и умоляла об исцелении, но в то же время продолжала надеяться. Отчаянно хотелось скинуть с себя бремя страданий, мрачные воспоминания и тяжелые мысли, которые погрузили меня во тьму, когда адская гончая сомкнула свои челюсти.

– Я… я хочу увидеть метку, – запинаясь, проговорила я и все-таки поднялась.

Проигнорировала жгучую боль и Амелию, которая просила меня не вставать. Проигнорировала даже скуление Миссис Черники, которая примостилась в изножье кровати. Моя единственная цель – настенное зеркало рядом с дверью. Я шла к нему, и с каждым шагом навстречу собственному отражению у меня учащался пульс. Когда я замерла перед зеркалом, сделав последний шаг, слезы снова наполнили глаза. Моя рука скользнула к неровному светящемуся багровым цветом пятну под ключицей. Рана оказалась припухшей и вытянутой.

– Это так и останется? Навсегда? – Я повернулась к Амелии, которая с беспокойством смотрела на меня.

Едва заметный кивок подтвердил мои подозрения.

– Да, дорогая. Это почерк зла.

Я тяжело вздохнула и, пошатываясь, вернулась в кровать. И прежде чем успела взять себя в руки, зарыдала. Я выплакала всю боль, переживания, страхи и сомнения. Их было так много… Слишком много для восемнадцатилетней девушки.

Глава 14

Астрономия – важная наука в мире ведьм и колдунов. Многие зелья, ритуалы и заклинания могут раскрыть свою магию лишь под определенными созвездиями.

– ОТРЫВОК ИЗ ГРИМУАРА, Глава 148 —

Аккуратно раскрыв древний фолиант, я провела указательным пальцем по рисунку, выполненному черными чернилами. Над пятиконечной звездой красовалось рукописное пояснение: «Пентаграмма». Я перелистнула страницу и начала расшифровывать почерк.

Для изгнания духа требуется пентаграмма из освященной железной пыли. В полночный час члены Совета охотников за духами собираются вместе и располагаются в лучах пентаграммы. Вместе они произносят заклинание Spiritus vim suam amittit и объединяют свою магию, чтобы ослабить и изгнать зло.

В задумчивости я закрыла книгу и подняла глаза на Амелию, которая сидела напротив меня за обеденным столом.

– Ну что, дочитала главу? – спросила она.

– Да… но как вообще заманить духов к нам?

– С помощью нашей ауры. Ведьмы и колдуны из Совета охотников обладают очень сильной аурой, она содержит следы предшествующих встреч с духами. А поскольку духи, которые приходят к нам из потустороннего мира, не склонны к анализу, они идут по этим следам. Чтобы они сразу не догадались, что имеют дело с магами, мы скрываем цвета нашей ауры под черной вуалью. Особенно хорошо это получается в полночный час. Так нам удается схватить духов и заточить в ямы, пока они не ослабеют до такой степени, что их можно изгнать обратно в их мир.

Нахмурившись, я медленно кивнула.

– А зачем мне знать, как захватывают духов? – спросила я, хотя уже знала, каков будет ответ, – мне хотелось услышать это от Амелии.

Та встала и бросила короткий взгляд через окно гостиной в наступающие сумерки:

– Потому что сегодня мы пойдем охотиться на духов.

Эти слова не стали для меня неожиданностью, однако в горле образовался комок. В конце концов, прошло всего несколько дней с тех пор, как меня чуть не разорвала адская гончая. Словно отвечая на эти мысли, метка, которая отныне стала частью меня, отозвалась болью. Я глубоко вздохнула, стараясь не вспоминать о той ночи.

– Зачем ты берешь меня с собой? Я ведь не член Совета охотников за духами, – сказала я.

– Потому что дух, который преследовал нас, все еще где-то рядом. Может, мы и задержали его на какое-то время, но вряд ли надолго. – Ведьма накрыла своей рукой мою и сочувственно посмотрела. – Думаю, если ты встретишься с ним лицом к лицу, это тебе поможет. Тогда ты сможешь поставить точку в этой истории.

– А что, если я не готова?

– Это решать тебе. Но помни, ты будешь не одна.

В голове роилась куча мыслей, я не могла разобрать, что пытается сказать мне сердце. Но тем не менее я понимала, что Амелия права. Последние несколько дней во мне кипела дикая ярость, которую я с трудом сдерживала, но это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно я должна дать волю эмоциям. Я ужасно злилась на духа, на адскую гончую и на саму себя, потому что не сумела защитить свое тело и свою душу. Мне удастся оставить все это позади, только