Улыбающаяся - Тростниковая птичка

  За спиной послышались шаги Мии.

  - Меня зовут Тара, - представилась женщина, - я вдова, помогаю в Общинном доме, чтобы не сойти с ума от скуки. Как тебя зовут? - перевела та взгляд на Мию, и услышав ответ скомандовала, - Раздевайся!

  Юстимия обернулась на Мию, после чего присоединилась к Таре, и вскоре в руки Мие полетели знакомые темные пакеты.

  - Там белье - улыбнулась я отражению Мии в зеркале, - новое. Надевай, не бойся.

  Меня турнули с банкетки, и я начала одеваться. Вернее - Юстимия принялась наряжать меня как куклу, суетясь вокруг и отдавая приказы сесть, встать, вытянуть руки. Я не сопротивлялась - прическа у жрицы вышла волшебная, и я боялась за ее сохранность.

  Когда меня упаковали в праздничный наряд, затянули поясок, и выдали из заветного шкафа очередные золотистые матерчатые туфельки, такие нежные и тонкие, что было страшно, что они не доживут до окончания праздника, из недр все того же шкафа было извлечено зеркало примерно в половину моего роста. Юстимия легко держала его в руках, позволяя мне осмотреть себя в зеркале. Отражение было непривычным - платье прятало все изгибы тела, а затейливая прическа только помогала акцентировать внимание на лице.

  Глядя, как я оглаживаю платье, натягивая его на груди, Юстимия тихо фыркнула:

  - Соня, ты считаешь платье слишком простым? Поверь мне, в ближайшие пару дней тебе захочется, чтобы вместо него на тебя был надет балахон из мешковины. Ты новенькая, твоя внешность весьма необычна, и ты выбрала Сайгона - достаточно и одной причины, чтобы вызвать интерес, а уж три... Жизнь в воинском поселке - испытание для девушек: куда бы вы ни пошли, на вас будут смотреть мужчины. Да, они не посмеют причинить вам вред, или навязать свое общество, но запретить им смотреть не может никто.

  В этот момент пришла очередь упаковывать в платье Мию, и я, осторожно присев на краешек кровати, с удовольствием посмотрела на этот процесс со стороны.

  Критично оглядев нас обеих, Юстимия с Тарой довольно переглянулись и поклонились друг другу, прижав ладони к сердцу.

  - Пусть благословит вас Праматерь, - Тара привычно очертила круг перед нами, и отступила в сторону, - Старшая Дочь Юстимия проводит вас.

  И мы пошли за жрицей.

13

 Общинный дом, как удалось выяснить по пути у Юстимии, состоял из двух двухэтажных крыльев, соединенных между собой галереей, образуя букву П, обнимающую ухоженный дворик, в центре которого располагался фонтан. В одном крыле жили молодые воины, еще не накопившие на собственный дом, другое использовали для праздников, свадеб, официальных мероприятий, а второй этаж - в качестве гостиницы, где и жили невесты после приезда. Поскольку принуждать невесту к браку никто не мог, то она могла жить в общинном доме столько, сколько пожелает, ни в чем не нуждаясь - за все ее капризы расплачивался казначей рода. На практике же устоять и сохранить свое сердце свободным в ситуации, когда сам воздух вокруг, кажется, пропитан тестостероном, а пройти по улице незамеченной просто невозможно, долго не удавалось никому. Своеобразный рекорд в четыре месяца поставила невеста, которая никак не могла выбрать между двух близнецов. В этом месте своего рассказа Юстимия закашлялась, и я предположила, что с близнецами до сих пор не все так просто. Так, за разговорами, я не заметила, как мы пришли - Юстима открыла перед нами высокие, резные двустворчатые двери и решительно втолкнула нас внутрь помещения. И опять я восхищенно оглядывалась по сторонам, пока Мия привычно не толкнула меня в бок, отрывая от интерьера:

  - Смотри, тут только женщины. И они на нас пялятся! - быстро зашептала она.

  Действительно - стоило нам войти в комнату, как по залу прошел шепоток, гася шум голосов, и на нас устремились десятки взглядов. Исключительно женских, оценивающих взглядов: кто-то смотрел с недоумением, кто-то - с искренним любопытством, кто-то - с радостной улыбкой. Но были и взгляды - кинжалы, обиженные, злые, ревнивые. Я поежилась: хотелось куда-нибудь спрятаться. Юстимия мягко положила мне руку на плечо, отводя в сторону.

  - Прости, я и забыла тебя предупредить, что женщинам Таншера тоже будет любопытно, кто та девушка, от которой Сайгон все-таки принял бусы.

  К нашему счастью к нам с Мией присоединились остальные невесты, решив держаться вместе - как-никак мы были немного знакомы друг с другом, остальных же женщин видели в первый раз. Так, стайкой, мы и расселись вокруг низенького столика, уставленного сладостями, фруктами и небольшими бутербродами. Я с тоской оглядела столы - желудок настойчиво требовал еды! Вернее ЕДЫ, и побольше, побольше: фрукты и канапе вряд ли спасут положение.

  За столом началась веселая болтовня ни о чем, в какой-то момент я поняла, что уже давно не слушаю её, поэтому откинулась на спинку дивана, и снова принялась озираться по сторонам. Высокие витражные окна, стены, затянутые охровой тканью с цветочным рисунком, удобные мягкие диванчики вдоль стен, с россыпями расшитых и полосатых подушек и подушечек разного размера, расставленные тут и там низенькие столики необычной формы, деревья в кадках, резные перегородки, призванные создать призрачное ощущение уединенности, удобные банкетки все в тех же подушечках - все словно кричало о роскоши и неге, будто эта комната была придумана для капризных, но все равно любимых детей.

  Я скользила глазами по комнате, когда неожиданно наткнулась на тяжелый, злобный взгляд, от которого невольно вздрогнула и попыталась отшатнуться. Хлоя, пристроившаяся по другую сторону от Мии, обернулась на мгновенье, потом нагнулась к моему уху:

  - Не бойся, это Найна, мачеха Сайгона. Она его ненавидит, но ничего не посмеет сделать - побоится Эдварда, Сайгон его единственный ребенок. Сама-то она не смогла...

  Я поежилась - даже мысль о том, что у меня появится потенциальная свекровь, вызывала у меня упадок сил и плохое настроение, а уж вновь обретенное знание о её чувствах к Саю только усиливало мои чувства. Впрочем, было кое-что, что могло вселить оптимизм.

  - А мать Сайгона? - осторожно спросила я Хлою

  - Уна? Её тут нет - она с мужем не в Таншере живет, за городом, в мастеровом поселке: Расмус же мастер - оружейник. Уна - хорошая, и отчим у Сайгона мировой, не бойся, они к моим родителям приезжали по делам, я их видела. Не волнуйся, они обязательно приедут, когда узнают новости.

  - Ужасно неуютно, - жаловался в это время кто-то из девушек, - все на тебя смотрят, как будто ты диковинная зверушка. Да и праздник этот: женщины отдельно, мужчины отдельно... У нас так только на свадьбу делят!