Кристина Золендз - Единственное спасение

— Эй! — заколотила в дверь Леа. Тело Шейна напряглось, и он со стоном отскочил от меня. — Здесь пицца, — сказала она, врываясь в мою комнату. — Идем, Грейс, тебе надо поесть.

Я натянула простынь на голову и быстро поправила майку.

— Нет, уходи, — простонала я. Боль между бедрами была невыносима, я сжала колени, пытаясь облегчить ее, но этого оказалось недостаточно. Да еще и рука Шейна на моей заднице СОВСЕМ НЕ ПОМОГАЛА.

— Остался кусочек со шпинатом и маслинами, — пропела она, пытаясь соблазнить меня.

Глубокий хриплый смех Шейна сотряс матрас, он стянул простынь с моих глаз, но тела оставил прикрытыми. Леа, Коннер, Такер и все члены «Безумного мира» показались в моем дверном проеме. МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТО! Шейн, наклонившись к моей шее, продышал:

— В следующий раз я запру эту долбанную дверь.

— В следующий раз? — вздохнула я, прикусив нижнюю губу.

— Да, Грейс, в следующий раз, — прошептал он, подняв голову и глядя на меня. Голубые глаза смотрели на меня. Сильное пламя разгоралось в их глубине. Господи, Боже, почему мои друзья ВСЕ ЕЩЕ СТОЯТ У ДВЕРИ! Напряжение, скрутившееся между бедер, сводило с ума. Я была на грани освобождения, которого так жаждало мое тело, еще немного только потерев. Его рука очень медленно прошлась по передней поверхности моих трусиков, дразня, с сексуальным озорством в глазах.

Сильнее закусив губу, я схватила его руку и сильно прижала, молча моля его взглядом о большем. Его зрачки превратились в большие черные озера, губы приоткрылись от тяжелых вдохов. Я раскачивалась на его ладони, другой рукой он приподнял мой зад и сильнее прижал, пока напряжение от его прикосновений не взорвалось и мое тело сотрясло от удовольствия.

— ПИЦЦА, ДА, ПИЦЦА! — Я распалась и умерла прямо на его ладонях.

Все по-прежнему стояли у двери в ожидании.

— Это было самым лучшим из всего, что я когда-либо видел, — прошептал мне на ухо Шейн. — И мне чертовски жаль.

Сердце застучало и голову начало покалывать, желудок провалился.

— Жаль, что это произошло?

— Нет, Грейс, — прошептал он мои волосы, уткнувшись носом в шею. — Жаль, что пришлось остановиться.

Глава 23

Леа вытолкала наших зрителей, и Шейн выбрался из постели, так что я смогла взять себя в руки.

— Грей, может, хочешь принять душ, ты провалялась здесь со вторника, — сказала она.

— Что значит со вторника? — Засмеялась я. — Какой сегодня день? — просунула руки в рукава халата, отметив, что на мне не то, что одевала Леа вечером вторника, когда появлялся Габриель.

— Вечер четверга.

Видимо, я проспала два полных дня. Влияние Габриеля на мою жизнь, кажется, становится все хуже.

— Может, ты завтра запишешься на прием к врачу? — предложила она, легонько проталкивая меня по коридору к ванной, закрывая за нами дверь. — Я хотела отвезти тебя в больницу сразу же, но Шейн сказал, что после аспирина жар спал, а он останется с тобой. — Она лукаво усмехнулась.

Включив максимально горячую воду в душе, я вошла и прикрыла за собой шторку, Леа, конечно же, осталась.

— Ты сказала, что появился Габриель, и поэтому тебе плохо, — сказала она.

Я не ответила. Просто стояла под горячими струями воды и оттирала себя до чистоты.

Леа отдернула шторку в сторону и сложила руки на груди, уставившись на меня:

— Тебе лучше рассказать, что за хрень происходить!

— В этой квартире СОВЕРШЕННО невозможно уединиться! Я опять прикрыла шторку и стала смывать с себя пену.

— Он появился, и то, что казалось пятиминутным разговором, обратилось в 7 пропущенных часов моей жизни. Помнишь вечер, когда я собиралась поужинать с Райаном, и Шейн еще сбежал? — Выключив воду, я протерлась полотенцем, которое мне бросила Леа. — Когда я зашла в спальню, сказав тебе, что переоденусь и вернусь через минуту, он был в спальне. Мне тогда казалось, что и пяти минут не прошло, а потом ты постучала в дверь и внезапно наступила полночь, мимо меня прошло 7 часов.

Закутавшись в халат, я пошла обратно в спальню. Леа последовала за мной.

— А во вторник вечером?

— То же самое. Он был там же, но на этот раз я не могла дышать и двигаться.

Надевая удобные фланелевые пижамные штаны и майку, я удерживала взгляд Леа. Она хотела услышать правду, ответы, но мне не хотелось напугать ее. Но, определенно, она должна быть готовой ко всему, если у меня есть только неделя, так?

— Габриель сказал, что влюблен в меня и хочет, чтобы я ушла с ним, — прошептала я.

— То есть ушла с ним и НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЛАСЬ? — она вытаращилась на меня и задышала быстрее. — Какого черта! ОТКАЖИ ЕМУ! Ты не уедешь от меня, Грейс!

Подбежав к ней, я схватила ее за плечи.

— Тише. Леа, прекрати. Конечно же? я продолжаю отказывать ему. Я не хочу быть с ним, я хочу остаться здесь. Это моя последняя возможность прожить нормальную человеческую жизнь, и этого я и хочу. Пожалуйста, верь мне, хорошо? Знаю, что вдалбливала тебе в голову, что хочу другого, быть с другим, но он ушел. Возможно, он спасал меня, а может и вовсе не любил, не знаю. Но теперь я получу все. — Я закрутила волосы в неаккуратный пучок и улыбнулась ей.

— Что ты теперь получишь? — спросила она.

— Я прожила всю жизнь, пытаясь создать идеальное сказочное будущее с «жили долго и счастливо», подгибаясь под судьбу, думая, что так и надо, или живя прошлым, которого вообще не должно было случиться. Я никогда не жила настоящим, не лелеяла желанные мгновения, — объяснила я.

Пол возле двери скрипнул.

— Похоже, ты хорошо просвещена о жизни, — перебил нас голос Шейна. Он невинно улыбнулся, — Извини, не собирался прерывать вас, хотел убедиться, что ты в порядке. И… ты, помнится, кричала, что, э-э, хотела пиццу.

От его слов мои щеки запылали.

— Заткнись, — прошептала я, улыбаясь. — И я не просвещена, скорее прочно заземлена.

Леа скрестила руки за головой, вероятно, не давая ей взорваться. Я знала свою лучшую подругу как саму себя, так что точно уверена, что она сходила с ума от беспокойства. Она была из тех людей, которые изводили себя до смерти, если их что-то беспокоит.

— Грейс преследуют, и МЫ думаем, что это тот же парень, что навредил ей тогда! — выпалила она. — Его зовут Габриель, он появился и угрожал ей!

Шейн не отвел от меня взгляда, в его глазах сверкнуло озорство, и он фыркнул. Да, он фыркнул, будто Габриель для него был шуткой.

— Ну, тогда, думаю, хорошо, что я сегодня застрял здесь на ночь, так? — он подошел ко мне ближе, засунув руки в карманы джинсов. — Так значит Габриель? Почему он тебя преследует?

Я видела, как моя слишком болтливая лучшая подруга выскочила из комнаты с самой удовлетворенной самодовольной улыбкой на лице. Боже мой, эта женщина сделает все, лишь бы свести нас с Шейном! И именно это я в ней и люблю, даже врать не буду.