Истинная темного дракона. Наследник для бывшего - Юлия Марлин

и чашки и, избегая смотреть в лицо погрузившемуся в собственные безрадостные думы мужчине, добавила: — А завтра утром вы покинете этот дом.

Глава 20

Дракон скрипнул зубами, бросив на меня тяжелый взгляд, но промолчал.

Я завершила уборку на столе и, сбежав из кухни, занялась постелью для гостя. Стянув забрызганную кровью простыню, расстелила свежую, сменила на подушке наволочку и когда закончила, уперлась взором в застывшего в дерном проеме Нэда. Он поднялся в спальню бесшумно и все это время за мной наблюдал.

Сильнее прижав свернутое комом грязное белье к груди, будто оно способно защитить, стараясь избегать прямого взгляда в драконьи глаза, еле выдавила:

— Кровать в вашем полном распоряжении. Доброй ночи.

— Доброй, Иоланта, — он посторонился таким знакомым резким движением и я, ощутив волну тревоги под сердцем, незамедлительно убежала.

Я не была готова к пробуждению темного дракона. Тем удивительней было наблюдать за ним и угадывать в глубоком грудном баритоне, пристальном взгляде и манере речи отдаленно смутный образ генерала Неймана. Элинорцы — властные, бессердечные хищники. «Они все одинаковы», напомнила себе в качестве успокоения. Это не Демиан. Своего нерадивого мужа-изменника я бы точно узнала.

Укрепившись в этой мысли, пообещала уже завтра распрощаться с Нэдом навсегда, погасила все лампы и отправилась спать. Первые пару часов я ворочалась в кровати, гадая чего ждать от лорда дракона? И не надумает ли он воспользоваться ситуацией и заглянуть ко мне в покои?

Переживания усилила ночная гроза. В кромешной темноте хлынул дождь, барабаня по крыше. От гулких раскатов стены дома ходили ходуном до самого рассвета. Предвидя разгул непогоды, я заранее расставила по кухне кастрюли и тазики и, под шелест капели, с тревогой дожидалась зари.

В сон провалилась, как это бывает, неожиданно.

Из темноты вырвал глухой монотонный стук о дерево. Будто кто-то вооружился молотком и теперь, доводя хозяйку до белого каления, тарабанил по черепице. С обреченным вдохом перевернулась на бок, зарылась лицом в подушку и, смежив веки, попыталась уснуть. Ничего подобного. Грохот прошелся по крыше волной, и окончательно прогнал мой хрупкий сон. Нехотя сунув ноги в домашние туфли, накинула на плечи халат и поплелась умываться. Там, застыв над раковиной, поморщилась своему помятому после неспокойной ночи отражению и опять подскочила от жуткого стука.

Что происходит?

Не медля набросила на плечи шаль, пересекла гостиную и обнаружила сдвинутый на входной двери засов. Нэд с утра пораньше вышел на улицу? Выскочив на мокрое от луж крыльцо, зажмурилась от яркого света. День был теплым и солнечным, после дождя пахло озоном и горечью трав. Сверху опять замолотили.

Запрокинула голову и крикнула:

— Нэд?

Стук оборвался, у края крыши возник дракон в одних облегающих штанах.

Ох… Такой домашний, притягательный и до демонов красивый. Рельефный торс золотится от капелек пота. Черные, присыпанные пылью, волосы обрамляют бледное лицо. Ясные синие глаза сияют. На губах лукавая полуулыбка.

— Доброе утро, Иоланта, — произнес, присаживаясь на корточки.

Догадка подтвердилась, в его руках блестел молоток.

— Что вы делаете?

— Ремонтирую крышу, она течёт.

— Да, я в курсе. Но вы еще слишком слабы…

— Не стоит благодарности, — решительно обрывая, мужчина усмехнулся в свойственной властной манере и исчез из поля зрения. Монотонный звон железа по обожженной глине возобновился.

— Где вы взяли инструменты? — Оставаясь на крыльце, крикнула в небо.

— Нашел в хозяйственных постройках на заднем дворе. Кстати, они тоже требуют серьезного ремонта.

— Да, требуют, — буркнула, припоминая, что Севиль заранее заготовила доски и красно-бурые листы черепицы, собираясь нанять рабочих. — И все же, считаю, вам лучше спуститься.

— Работы много, на несколько часов, — словно ощущая мое присутствие, чувствуя на расстоянии мои сумбурные эмоции, рыкнули с крыши, намекнув, что продолжат ремонт. — Спущусь, когда закончу.

Я шумно выдохнула. С непробиваемым, как камень лордом с Севера спорить бессмысленно. Не найдя иных слов благодарности, помялась с ноги на ногу и добавила:

— Будьте очень осторожны. Вы толком не оправились от проникающего ранения. Не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— Рад, что госпожа обо мне беспокоится, — с едва уловимой улыбкой в голосе откликнулся сверху такой знакомый незнакомец. — Ваши умелые ручки сотворили настоящее волшебство, Иоланта. Даю слово, я не умру.

— Это обнадеживает, — хмыкнула, терзаясь смутными подозрениями, постояла на крыльце еще минуту и под звон молотка вернулась в дом готовить завтрак.

* * *

На кухне всё валилось из рук.

Тревога за Нэда не позволяла собраться с мыслями, а удары тяжелого молотка о черепицу отзывались в висках резкой болью. Он же с самого утра ничего не ел. Не ровен час — опять ослабнет и рухнет с крыши. Что я потом буду делать?

Не раздумывая, сварила на медленном огне свежий кофе, приготовила омлет с овощами и зеленью, сложила горячую еду и тарелки на поднос и вышла на залитое солнцем крыльцо. Грохот летел с южной стороны, дракон сместился левее и теперь перекрывал кровлю над гостиной и кладовыми.

— Не хотите выпить кофе? — Крикнула, поставив поднос на широкие каменные перила.

Удары оборвались, через мгновение раздался почти бесшумный прыжок. Нэд появился из-за угла — высокий, сильный, с уверенной поступью.

— С радостью, Иоланта.

— Вот, — я налила кофе в чашку и протянула мужчине. — А это завтрак. Нехорошо заниматься ремонтом на голодный желудок.

— Позавтракаете со мной? — Принимая из моих рук чашку, как бы невзначай задевая мои пальцы своими — крепкими и горячими, дракон уставился в упор.

— Я не голодна.

— Я настаиваю, леди. — В синих драконьих глазах билось пламя.

Обидеть милорда, добровольно вызвавшегося ремонтировать крышу, совсем не хотелось. Я кивнула.

— Только вилку возьму.

Нырнув в холл, сипло выдохнула, ощущая в груди прерывистую вибрацию. Чувства обострились, обжигая щеки жаром и застилая зрение пеленой. Как в тумане схватила столовый прибор и вернулась на улицу. Нэд к этому моменту устроился на верхней ступени, спустил поднос на крыльцо и, едва я появилась, пригласил:

— Присаживайся.

На свежем воздухе омлет и кофе оказались в два раза вкусней. Поначалу мы ели молча, а потом дракон очень знакомым грудным баритоном принялся рассказывать о недавнем сражении с народом троллей за спорный клочок пограничных земель. Слушая гостя с Севера, я все больше хмурилась и не могла отделаться от ощущения, что уже встречалась с ним раньше. Покусывая губы, хранившие