Истинная темного дракона. Наследник для бывшего - Юлия Марлин

торс перетягивали белоснежные бинты, какие, были не способны скрыть его великолепной мускулатуры, твердых грудных мышц и идеального пресса.

— Подождите.

Я выбежала из кухни в поисках мужской рубахи. Таковые имелись в гостевых покоях. Остались в качестве наследия от неудачного брака Севиль. Обдувая горящие щеки ладонями, вбежала в сумрачную комнату, открыла первый подвернувшийся сундук, схватила сорочку из мягкого льна и вернулась на кухню.

— Вот.

Нэд, дожидаясь у стола, послушно набросил ее на плечи и неторопливо застегнул все пуговицы под горло.

Я благодарно кивнула, убрала кастрюлю с очага, разлила бульон по тарелкам, одну поставила перед расслабленно устроившимся на стуле драконом, положила рядом ложку и села напротив. Нэд, будто нарочно нервировал и доводил до сухоты в горле своим прищуренным взглядом.

— Ешьте, а то остынет. — Почти приказ. Ой, забыла, что в гостях не Кристоф. Это с другом я могу быть ранимой, дерзкой, веселой — самой собой. А как вести себя с хищником с Севера ума не приложу.

— Благодарю, — на удивление миролюбиво ответил дракон. Взял ложку, попробовал бульон. — Вкусно. И подумать не мог, что леди так хорошо готовит.

Дернув плечом, на похвалу не отреагировала. Некоторое время ели в молчании. На очаге медленно закипал керамический чайник, с улицы доносились шелест листьев и отдаленные раскаты грома. Из омута размышлений выдернул вопрос, заданный вкрадчивым, хрипловатым баритоном:

— Откуда вы родом, Иоланта?

Начинается. Общаться с гостем на светские темы желания не было, но и вести себя невежливо я не могла.

— Издалека.

— Приехали в Приграничье недавно?

— Да. К тете.

— И чем здесь занимаетесь, кроме готовки и уборки?

— Я хозяйка маленькой книжной лавки в центре города, — вздохнула и подняла к нему глаза. — И очень довольна, что в своё время её купила.

Дракон хмуро кивнул.

— Хозяйка лавки? Неожиданно. А что ваш муж?

По спине побежал холодок.

— Простите?

— Муж вам помогает? — Холодно спросил, стискивая ложку с такой нечеловеческой силой, что серебристый металл начал гнуться. — Или против того, чтобы вы самостоятельно занимались ведением дел?

— Как вы узнали, что я замужем?

Он исподволь оглядел брачную метку у меня на запястье, сверкавшую под рукавом домашней блузы, дернул бровями и хмуро заметил:

— Чутье, госпожа.

— Я не хочу о нем говорить, — увиливать и обманывать не лучшее решение, сказала правду. — Наша семейная жизнь не сложилась. Мы больше не вместе.

— И кто был виновником разлада в семье?

Дракон издевается? Нарочно затрагивает тему, от какой всё внутри переворачивается и кровоточит?

Стиснула ложку до боли в костяшках и уткнулась в тарелку, давая понять, что отвечать не собираюсь. Ага.

— Дайте угадаю, ваш муж? — Дракон не оставлял попыток вывести на откровение.

Тряхнув головой, в тысячный раз пожалела, что приволокла его домой. Надо было оставить на том берегу, сейчас бы жила себе спокойно и горя не знала.

— Где он?

— Кто?

— Виновник всех ваших бед?

— Понятия не имею, — фыркнула грубо. — Но уверена, ему хорошо без жены.

Внутренний зверь Нэда едва слышно заворчал.

— С чего вы взяли?

— С того, милорд, что у мужа под боком пригрелась любовница. Она ждала от него ребенка. Замок принял новую хозяйку пренебрежительно, прислуга насмехалась. Достаточно причин, по каким наша семейная жизнь не задалась? — Бросила с ледяным раздражением. Но вместо понимания заметила, как тонкие мужские губы тронула усмешка.

— А если вы всё не так поняли, Иоланта? — Сверля синими, как ограненные сапфиры глазами, рыкнул дракон.

— Что я могла понять не так?

— Любовница оказалась подлой и лживой. Друг — предателем. А ребенок был зачат от другого.

Не совсем понимая, к чему мы ведем этот странный, бессмысленный разговор, тряхнула головой и поднялась, подхватывая свою пустую тарелку и его.

— Не в нашем с мужем случае. Он любил ее так сильно, что охотно унизил меня и отказался консуммировать…, — пробормотав, спохватилась, что болтаю лишнее.

— Муж отказался консуммировать брак?

— Уже не важно, — прошипела с обидой в первую очередь на себя. Всё-таки вырвал признание, разбередил старую рану, и теперь сердце лихорадочно колотится, а щеки пылают.

— Вы его бросили? — С утробным рыком предположил, когда я отвернулась к раковине поставить тарелки.

— И не жалею. — Отрезала, испытывая невероятное облегчение.

А вот дракон помрачнел. Кухню за мгновение заполнили эманации темной магии, она поползла над полом черным дымом и обожгла лодыжки в чулках. В следующую секунду за спиной остро тренькнуло.

Я обернулась и закусила губу. Стиснутая крепкими драконьими пальцами ложка перегнулась пополам и с треском сломалась. Две металлические половинки упали на скатерть.

— Простите, — прорычал гость из соседней Империи.

— Все в порядке. Я уберу.

Я метнулась к столу, собрала обломки ложки, бросила в мусорную корзину, затем ополоснула руки, заварила свежий чай, добавив в напиток высушенные листики садовой мяты и шиповника, нарезала яблочный пирог и подала «важному» гостю. В мыслях билось только одно: как помягче намекнуть Нэду, что более ничем помочь не смогу и ему лучше уйти?

С размышлений сбил ослепительный всполох молнии за плотно задернутыми зелеными шторами. Над тонувшим в вечернем мраке городком прокатился ворчливый раскат. Ну, вот. Не выставлять же дракона — в грозу, придется позволить переночевать ему еще одну ночь.

— Это божественно, Иоланта, — в себя вернул восхищенный мужской рык. Нэд уплетал яблочный пирог и не сводил с меня глаз.

— Приятного аппетита, — буркнула, радуясь возможности сменить тему и не возвращаться к мужу и нашим отношениям.

— Говорите, рецепт вашей тетушки?

— Да. Старинный Приграничный. С добавлением в тесто особых ингредиентов. В городских усадьбах и имениях так уже не готовят.

Остаток ужина прошел в молчании.

Нэд не спускал с меня глаз, подмечая каждый жест, вдох и эмоцию. Удивленная столь пристальным интересом темного дракона, с каким прежде знакома не была, старалась вести себя раскованно и уверенно. Не тут-то было. Чувства постоянно звенели от напряжения и необъяснимого волнения. Сердце то ускоряло свой бег, то замедлялось, а еще я опять начала ощущать яркие чужие эмоции извне. Страсть, желание, горечь, раскаяние… Искреннюю необходимость и нужность во мне.

— Спать ляжете в спальне наверху, сейчас перестелю постельное белье, — произнесла спустя продолжительное время, решив, что последнюю ночь в доме ему лучше провести в моей постели. Поднялась из-за стола, быстро собрала пустые тарелки